Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

и американские противотанковые мины М70. Они устанавливаются дистанционно, чтобы быстро создать минное поле и сбить темп наступления. У таких мин, как правило, есть самоликвидатор, и в какое время он сработает, неизвестно. Это создаёт дополнительную угрозу для наших бойцов. К тому же погодные условия сейчас сильно влияют, скажем так, на поведение мин. Оно становится непредсказуемым.

Дело в том, что мины западного образца плохо реагируют на мороз или ледяной дождь. Хорошо, если вообще не срабатывают. Но чаще начинают взрываться самопроизвольно. Не каждую можно обнаружить, если она зарылась в снег или утонула в грязи. Если мины расположены рядом, то может возникнуть неожиданная детонация. У всех свои особенности, но последствия одинаковы.

Недавно стало известно, что на Краснолиманском направлении противник начал применять с помощью дистанционного минирования иностранные мины, которые автоматически закапываются на десять сантиметров в землю и реагируют на радиоволны и металл. То есть визуально она плохо заметна, щупом её нащупать сложно, и она может на него среагировать. Известно, что при обнаружении таких мин их рекомендуют расстреливать.

Всё чаще нашим саперам стали попадаться мины кустарного производства с начинкой из пластита и разных поражающих элементов. В основном их находят в брошенных окопах и блиндажах при быстром отступлении ВСУ, когда им некогда минировать по всем правилам. Иногда попадались и навороченные самоделки с дорогими иностранными датчиками, электронной начинкой, над ними явно работали хорошо подготовленные специалисты.

В основном в украинских инженерных войсках собрались не дураки. Это видно по характеру минирования местности. Но когда они спешат уйти, то бывает, что уже не заморачиваются со скрытной установкой мин: например, противотанковые могут просто поставить на виду на дороге скопом. Но всё же почти всегда и везде враг оставляет ловушки.

Противопоставить смертельному арсеналу НАТО военные инженеры ВС России могут новейшую технику. Один из самых интересных образцов – воздушный робот-сапер на базе гексакоптера. Его испытания прошли в непосредственной близости к линии боевого соприкосновения. Принцип действия летающего сапера основан на том, что защитные корпуса мин и взрывчатых веществ имеют отличную от окружающей среды температуру нагрева. Специальная программа сводит полученные данные в виде изображения на один экран, и оператор может за короткое время произвести саперную разведку большой территории. Затем полученная карта минирования местности передается в распоряжение взрывотехников.

Мощная оптика позволяет с высоты нескольких тысяч метров разглядеть любые предметы – даже размером с пачку сигарет или теннисный мячик. Сбалансированный вес и форма беспилотника делают его устойчивым к сильным порывам ветра. Одним из основных средств для уничтожения минных полей ВСУ является также новейшая БМР-3М «Вепрь». Она создана на основе танка Т-90. За мощную броню машину неофициально называют саперным танком.

Нашим сапёрам помогают в работе и обычные беспилотники. Как это происходит? На дрон крепится тротиловая шашка с огнепроводной трубкой, потом заряд направляется на мину и дистанционно её подрывает, если рядом находятся другие мины, то они тоже детонируют. Такая новая технология позволяет сберечь жизни сапёрам, которые поделывают проходы в минных полях под лавиной артогня, в прицеле снайперов и ударных БПЛА. Саперы двигаются, как правило, вместе со штурмовыми группами.

«Нужно каждый раз выходить в поле, как в первый раз. Если ты будешь выходить с мыслью, что ты уже все знаешь, умеешь и тебе ничего не будет, то это чревато потерей внимания», – считают опытные саперы.

Специальная военная операция на Украине породила такую профессию, как взрывотехник разных уровней. Ведь дело зачастую приходится иметь с самодельными взрывными устройствами разных типов, не только промышленного производства, но и кустарного. Наши специалисты инженерно-саперных подразделений, как показывает ход боевых действий, умело справляются с такими задачами.

– Любой боеприпас достоин уважения, – считают бывалые саперы. – Любой может неожиданно сработать. Есть мины, которые реагируют на движение, вибрацию, наклон. Это похоже на рыбалку, к каждой «рыбе» нужен свой подход. Некоторые мины подбирают при помощи длинной палки с обрезанной пластиковой бутылкой (вроде тех, которыми цепляют высоко растущие яблоки), другие приходится сдергивать кошкой. А есть мины, срабатывающие при приближении металла, как немецкая противотанковая АТ2. Их раскидывают артиллерией или системами минирования. К таким нельзя подходить ни с миноискателем, ни в бронежилете с металлическими пластинами.

Лучшая погода для работы – пасмурная. Не то чтобы полностью защищает от дронов, но все же снижает их активность. А коптеры – самая большая опасность для саперов. Но у саперов появилось антидроновое ружье «терминатор» (они сами его так назвали). Теперь везде его с собой возят.

– Самое страшное – не обстрелы, не дроны, не мины. Страшно – когда теряешь страх, перестаешь бояться, – говорят саперы.

Не поспоришь. Подобное доводилось слышать не раз, еще в период чеченских войн. Саперы свято чтут традиции.

Бьем по военным аэродромам ВСУ, наращивая усилия на Харьковском направлении (Февраль)

Мощный, комплексный огневой удар по целям ВСУ можно считать беспрецедентным по силе и географии бомбардировок. Атаке подверглись девять крупнейших военных аэродромом и авиабаз ВСУ в Центральной и Восточной Украине, в том числе на территории Харьковской области. Столь повышенное внимание со стороны ВС РФ к военным аэродромам связано с тем, что именно с них взлетает авиация противника для нанесения ударов по линии боевого соприкосновения и приграничным районам Белгородской и Курской областей. На таких аэродромах располагаются оставшиеся у Киева F-16, МиГи и «сушки». Там же находятся и склады с боеприпасами: натовскими крылатыми ракетами типа Storm Shadow/SCALP и авиабомбами. Рядом с аэродромами находятся скрытые площадки для размещения не только систем ПВО, но и ударных средств: батарей РСЗО Vampire, американских орудий М777, площадки для запуска беспилотников. Например, военный аэродром под Чугуевом. Это приоритетные цели для наших ударов, поэтому «Гераней» и ракет на них не жалеют.

Кроме того, под Харьковом расположены еще недействующие военные аэродромы – Левковка (Изюм), Куриловка (Купянск). Здесь противник использовал вертолетные площадки подскока, а также размещал склады с боеприпасами и материальными средствами. А полевой аэродром в районе Коротича до недавнего времени служил местом высадки десанта (диверсионные группы главного управления разведки (ГУР), которые осуществляли попытки прорваться в приграничные районы Белгородчины.

Удары нанесены также по заводу «ФЭД» в Харькове (не путать с производственным объединением «Хартрон»). Это промышленное предприятие в советское время выпускало знаменитые фотоаппараты, а сейчас специализируется на производстве навигационных систем и блоков автоматизированного управления для ударных беспилотников дальнего радиуса действия. К примеру, беспилотники самолетного типа «Дартс». Противник сейчас их применяет на Белгородчине. Уничтожен цех сборки БПЛА и оборудование иностранного производства.

На Харьковском направлении, как отмечается в сводках Минобороны РФ, потери противника на линии боевого соприкосновения составили почти 200 боевиков, пять бронемашин, шесть автомобилей и восемь артиллерийских орудий. В Дмитровке (Харьковская область) поражена позиция 732-й отдельной