Убить Бен Ладена - Делтон Фьюри

их взгляды на своем затылке и знал, что они просят меня, чтобы я не облажался. Им не терпелось проникнуть на территорию «Аль-Каиды», но они понимали, что перво-наперво нужно было заручиться доверием и поддержкой Али.

Шерстяная шапка генерала Али была сдвинута назад, как кепка уставшего как собака шорт-стоппера Малой лиги[74] после игры с дополнительными подачами, а его пальто имело большой черный меховой воротник. Он нервно перекатывал длинную нитку жемчужных четок между пальцами, время от времени перекладывая их из одной руки в другую. Манеры Али произвели на меня впечатление набожного мусульманина, которому явно не нравился его новый статус американской марионетки.

Джордж растопил лед и представил Адам Хана и меня. Гульбихар перевел вступительные замечания Али на очень грубом английском, и генерал посмотрел на меня сквозь прищур, вызванный солнцем. Слегка наклонив голову, он что-то тихо спросил у Гульбихара.

Его помощник повернулся к нам и спросил:

— Коммандос?

Я кивнул, и тут вмешался Джордж.

— Да. Скажите генералу, что это те коммандос, которых я обещал. За ними придут еще многие.

Джордж посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Верно? Пожалуйста, скажи мне, что вас не пятеро». Я кивнул.

— Они помогут нам найти Бен Ладена, — добавил Джордж.

Настала моя очередь, и я взглянула на Адам Хана, чтобы убедиться, что он готов перевести. Я хотел, чтобы то, что я произнесу, казалось естественным, хотя я и провел большую часть ночи, репетируя в темноте. Если бы мне пришлось повторяться, я боялся, что потеряю свое место работы.

Я быстро выровнял свое сердцебиение, начал говорить, и Адам Хан легко перевел мои слова. Али тихо бормотал: «Во» — это «да» на пушту, — и время от времени строчил в своем блокноте. Генерал раскачивался взад-вперед, и его лицо выдавало его чувства. Он был очень расстроен тем, что здесь были американские бойцы.

Как только я закончил, Али ответил на своем языке:

— Американцев не должно быть на хребте.

Он едва дал Адам Хану закончить перевод, прежде чем начать длинную лекцию. Может быть, он тоже не спал прошлой ночью после встречи с прессой и был так же обеспокоен этой встречей, как и я.

Быстро произнося свою речь, он, казалось, забыл, что Адам Хану нужно время, чтобы перевести, но уже было совершенно ясно, что Али ставит меня в тупик. Он впервые посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что мы не справляемся с этой задачей, подразумевая, что силы «Дельты» недостаточно сильны, чтобы бороться с «Аль-Каидой» в горах.

Адам Хан поймал темп.

— «Аль-Каида» окопалась в горах, имея множество запасов и оружия. Многие бойцы готовы умереть и стать мучениками за веру. Вы, американцы, не сможете выжить в этих горах, сражаясь против «Аль-Каиды», точно так же, как Советы не смогли выжить, сражаясь против нас. Что заставляет вас думать, что вы, американцы, можете сделать то, чего не смогли сделать Советы за десять лет войны?

Оооо… Ошеломительно! Я не ожидал такого ответа. Думай быстро, сохраняй хладнокровие!

— Адам Хан, пожалуйста, передай генералу, что люди, которых я привел, — это лучшие коммандос Америки, — сказал я. — Они искусны в горной войне, они закалены и смертоносны.

Али позволил мне продолжать, просто добавив еще несколько «Во». Когда стало очевидно, что я закончил, он ответил:

— Я был инженером, когда здесь были Советы. Я помогал строить пещеры и хорошо знаю их все. Они заняли ту же самую землю, где сейчас сидим мы; они [Советы] никогда не проникали дальше предгорий и потеряли многих своих людей. Это слишком опасно для вас, американцев. Будет очень плохо, если хотя бы одного из вас убьют.

Так вот в чем дело. Он боится того, что произойдет, если убьют американца.

— В этом обвинят меня, — подтвердил он и посмотрел на Джорджа.

Я продолжал гнуть свою линию.

— Возьмите меня и тех немногих людей, которые прибыли со мной сегодня на передовую. Позвольте нам показать вам, что мы можем постоять за себя. Завтра у меня будет еще сорок коммандос, готовых сражаться, а не пить чай.

Али возразил:

— Нападать прямо сейчас нехорошо. — Потом, пожав плечами, добавил: — Это место отличается от Мазари-Шарифа.

Это был первый афганский город, попавший в руки Северного альянса при большой помощи Соединенных Штатов после 11-го сентября. Али, очевидно, был среди тех, кто, несмотря шедшие там тяжелые бои, считал победу чем-то вроде легкой прогулки.

Генерал настойчиво потребовал от нас новых бомбардировок.

— Арабы умрут в своих пещерах. Многие живут в тех же траншеях на склонах гор, которые использовались, когда мы разгромили русских. Мои бойцы рассредоточены в горах, рядом с пещерами. Они не смогут убежать. Мы заблокировали все выходы.

Вмешался Джордж.

— Мы не можем бомбить вечно. Мы дали вам деньги, оружие и снаряжение для наступления, но вы отказываетесь. Теперь мы даем вам наших лучших бойцов. Если вы не начнете в ближайшее время, скоро в этом районе окажутся тысячи американских солдат.

Ууууу. Джордж ткнул пальцем в больное место, но он не собирался шутить, руководя этим шоу.

— Арабы будут сражаться насмерть, — возразил генерал, стараясь казаться убедительным. — Я не хочу жертвовать всеми своими людьми, чтобы добраться до них. — Продемонстрировав легкое разочарование, он добавил: — Десяти тысяч бойцов будет недостаточно, чтобы вытащить их из окопов. — Али страдал из-за резких слов Джорджа, почти обвинившего его либо в коррупции, либо в трусости.

Я добавил с пониманием, чтобы помочь снять напряжение.

— Генерал, мы можем доставить сюда больше бомб, чтобы помочь, но мы должны приблизиться к врагу, чтобы убить их еще больше и выиграть эту битву. Бомбардировки с большой высоты не могут сделать все сами по себе. Для этого необходимо вынести всю тяжесть, пройдя ботинками по земле.

Почти уступив такому аргументу, генерал сказал:

— В конце концов, мои люди должны быть первыми.

Врожденная гордость. Он хотел, чтобы его войска оказались в первой волне последнего штурма. Нас это вполне устраивало.

Я повернулся и указал на горы, находившиеся позади меня.

— Мы должны попасть на обратную сторону этих хребтов, чтобы увидеть пещеры и траншеи, чтобы стрелять в «Аль-Каиду» там, где они едят, спят и прячутся, — сказал я. — Дайте нам то, о чем мы просим, и вы будете довольны.

Вот и все. Я закончил свою часть разговора.

Али опустил глаза, снова пожал плечами и вздохнул,