Убить Бен Ладена - Делтон Фьюри

— Момкин, — произнес он слово, пуштунское обозначение нерешительности, означающее «возможно», но всегда используемое для «может быть». Это было неприятное слово, с которым мы очень хорошо познакомились в течение последующих десяти дней.

*

После небольшого шумного обсуждения, мы узнали, что ЦРУ уже профинансировало генерала на сумму в несколько миллионов долларов, и эти деньги были потрачены на аренду его руководства, его людей и его мужества. Джордж был раздражен тем, что деньги не были потрачены на покупку военного снаряжения.

Али опасался, что, когда мы появимся в его штабе, нас будет сопровождать огромное количество американских танков, джипов и войск. Так что наше скромное прибытие его порадовало. И группа «Кобра-25», и сотрудники ЦРУ носили традиционную афганскую одежду и использовали машины гражданского образца, и мы последовали этому примеру. Местная одежда и обычные машины, а не американские военные образцы, были фаворитами дня. Он был в восторге от наших стильных афганских нарядов.

Еще мы должны были обдумать осторожный политический акт, уравновешивающий ситуацию, который он должен был выполнить. Если он потеряет лицо перед племенными лидерами, Шурой,[75] его сторонники могут начать думать о нем хуже и заклеймить его как непригодного лидера, неспособного справиться с проблемой самостоятельно. А если соперничающие племена пронюхают, что были привлечены иностранные коммандос, чтобы помочь ему сражаться на его собственном заднем дворе, то это может оказаться концом его правления, если только не будет умело преподнесено.

Но с другой стороны, он знал, что наступление моджахедов полностью выдохлось у северных предгорий, и, нравится ему это или нет, ему нужна была помощь. Круглосуточные бомбардировки, периодические перестрелки в предгорьях и наблюдение за незащищенными радиосвязями «Аль-Каиды» на протяжении недели убедили его в нескольких вещах.

Во-первых, его враг был хорошо организован и оснащен, запасшись сотнями тысяч патронов, ящиками с РПГ, дюжиной или около того ЗРК, большими запасами продовольствия и даже достаточным количеством дров, чтобы пережить суровую зиму.

Во-вторых, поскольку русские никогда не смогли завоевывать эти горы во время Советско-афганской войны, Али теперь столкнулся с высокомотивированным врагом, который уже победил сверхдержаву. Что касается врага, то они были непобедимыми божьими воинами, и Аллах был на их стороне.

Наконец, что беспокоило Али больше всего, что «Аль-Каида» обладала способностью усиливаться и отвечать контратакой на любое наступление моджахедов. Несколько стычек, произошедших на прошлой неделе, только окровавили «духам» носы и приободрили «Аль-Каиду».

У Али было много дел, но он был достаточно умен, чтобы обратиться за помощью.

*

— Как все прошло? — спросил Айронхед, как будто чувствовал, что небольшое совещание прошло не так, как мы надеялись.

— Я думаю, что к тому моменту, как приедут ребята, он одумается. Он настроен скептически. Считает, что мы не справимся с этим.

— Ну, Делтон, думаю, мы просто должны ему это показать, — сказал Брайан с улыбкой.

— Ага, — добавил Айронхед, глядя на горы. — Но мы не можем сделать это отсюда.

К нашей «Тойоте» подбежал Адам Хан.

— Генерал едет на фронт. Не хотите поехать?

После чаепития на афганском ковре наш опытный переводчик спросил генерала Али о его передовом командовании. Где это было? Кто там командовал? Оказалось, что за это отвечал его шурин Хаджи Муса, который также приходился ему двоюродным братом, что в афганской культуре было не редкостью.

Адам Хан воспользовался этой возможностью и немедленно настоял на том, чтобы генерал как можно скорее ввел нас в дело, рассудив, что если его шурин там, наверху, то навестить его будет вполне безопасно. Конечно, Хаджи Муса должен был быть в состоянии обеспечить надлежащую безопасность.

Чувствуя себя неловко от такой прямолинейности, генерал не нашелся, что возразить, и, поскольку он все равно собирался через несколько минут поехать и навестить Мусу, он неохотно согласился взять нас с собой.

Мы схватили наши винтовки, обернули шарфы вокруг своих лиц и одеяла вокруг своих плеч. Прежде чем генерал подошел к пикапу, я спросил Адам Хана:

— Слушай, а что, черт возьми, генерал Али писал в этом блокноте, когда ты переводил наше сообщение?

— Ничего! — сказал он.

Генерал Али запрыгнул на пассажирское сиденье нашего красного пикапа, и я поехал. Его коричневая куртка наполовину скрывала кожаную наплечную сбрую с небольшим револьвером с рукояткой из слоновой кости. На заднем сиденье сидел один из подчиненных Али командиров, в комплекте с АК-47 и портативной рацией. Единственным способом отличить пехотинца от вожака было радио. И опасность того, что все, друзья и враги, одеваются одинаково, заключается в том, что это увеличивает вероятность поражения своих войск, то есть «дружественного» огня. Нам действительно придется быть осторожными, как только мы вступим в бой.

Рядом с командиром сидел самый ценный игрок турнира на данный момент, Адам Хан. Айронхед и Брайан сидели, как подобает местным жителям, в кузове грузовика. Их пистолеты были спрятаны, но наготове, а глаза внимательно смотрели поверх разноцветных куфий. Мы направились к фронту, и генерал, казалось, немного расслабился. Явно довольный тем, что навещает своих людей, он прокомментировал:

— Что мое, то и твое.

Это был афганский обычай — делать для своих гостей все, что в его силах, и мне это нравилось.

*

Поездка на фронт оказалась приключением сама по себе. Сотрясающая кости местность с прерывистыми, но «удачно» расположенными валунами, снижала нашу скорость. Мы протискивались между глинобитными стенами, которые царапали боковые зеркала, уворачивались от ослов, коз, детей и смогли преодолеть два ненадежных склона долины и глубокое сухое русло реки. Поездка оказалась хуже, чем на американских горках. Али постоянно был на радиосвязи, и его практичный командный стиль оказался впечатляющим. Казалось, не было конца его указаниям, руководствам и донесениям. Его полнейшее участие и руководство заставили меня задуматься, как быстро все это развалится, если он купит ферму. Генерал Али находился на вершине этой командной пирамиды, но коренилась она на прочном основании полевых командиров на местах. Мы во многом зависели от этого человека.

Через тридцать минут мы свернули за поворот и вышли на удивительное место под названием хребет Пресс-Пул. Скалистый холм перед нами покрывали круглые палатки ярко-красного, зеленого и оранжевого цветов. Лучшие места для установки на треногах дальнобойных камер, обращенных к горам, были давно заняты. Повсюду были разбросаны белые минивэны и внедорожники, а также торчал запутанный лес спутниковых антенн и прожекторов, готовых донести ночную историю до всего мира.

Я нажал на тормоза.

— Мы не можем двигаться дальше, — сказал я Адам Хану, не отрывая глаз от