Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Эй, ты! У меня в гостиной дамочка на диване. У тебя выбор. Либо бросаешь оружие, при этом я гарантирую тебе жизнь, либо я валю сучку!

Александр промолчал.

Долтон вновь выкрикнул:

— Ты оглох?

В ответ — тишина.

Тимохин ждал. У террористов не так много времени. Еще где-то минут десять. Потом дом заблокирует спецназ, и бандитам уже не уйти. Но жену Стебрина один из террористов убить может. И убьет. Прикрываться ею бесполезно. Выйти из квартиры еще успеет, а потом его срежет снайпер. И это террористы понимают. Что предпримут? Вариант один — нападение. Значит, бандиты будут действовать. Но и Тимохин не собирается до прибытия групп поддержки сидеть сложа руки. Лишь бы Стебрин не натворил глупостей. А тот как раз и совершил грубейшую ошибку. Академику спрятаться бы под кроватью, за шкафом, где угодно, а он, услышав выстрел вышел в коридор.

Тимохин отреагировал на его выход мгновенно. Он вскочил и рванулся к двери гостиной. По физиономии Стебрина понял, что академик видит террориста. А тот видит академика. И сейчас должен прозвучать роковой выстрел. Александр метнулся к противоположной стене. На секунду зацепил взглядом направленный на академика глушитель. Нажал на спусковой крючок. Оглушительный в ночи выстрел «ПМ» и хлопок ствола с глушителем прозвучали одновременно. Но пуля, выпущенная подполковником, ударила в дверной косяк, выбив из него щепы дерева. Что в последнее мгновение заставило руку Долтона дернуться. Посему его заряд задел лишь ухо академика. Стебрин вскричал и отпрыгнул назад. А из комнаты за ним прыгнул террорист, на лету выпустив две пули в сторону Тимохина. Они ударили в стену в каких-то миллиметрах от головы Александра, успевшего выстрелить в ответ по летящей через коридор фигуре. И его пуля попала в цель. Долтон, упав в спальне, вскочил и тут же почувствовал жгучую боль в правом боку. Его рубашка обагрилась кровью. А рука, державшая ствол, начала неметь. Он перехватил пистолет, но Стебрина не увидел. Тот исчез. Скорей всего выскочил на балкон. Но черт с ним, не уйдет, а вот проклятый охранник, все же всадивший в него заряд, рядом. И сейчас он — главная цель.

Долтон, превозмогая боль, бросился к стене. Встал слева от двери. Тимохин просчитал ход террориста. Да тому ничего другого не оставалось. Поэтому сблизился со спальней, передвигаясь вдоль стены коридора. И Александр чувствовал дыхание бандита. В голове билась мысль: что со Стебриным? Убил его террорист или академик сообразил спрятаться? Должен был спрятаться. Тимохин и террорист выжидали. Но если у Александра было время ждать, то у Долтона его не было. Поэтому Тимохин тихо опустился на корточки. И он вновь поступил верно. Раненый Долтон не выдержал, да и ждать ему было нельзя. Он прыгнул в коридор, одновременно выстрелив туда, где секунды назад стоял Александр. Пули угодили в картину. Александр же выстрелил снизу. Долтон по инерции еще раз перевернулся и уперся спиной в стену, задергавшись в судорогах. Пуля Тимохина угодила ему в висок.

Александр поднялся, крикнул в спальную комнату:

— Стебрин! Это я, подполковник, вы живы?

Откуда-то из глубины, из застекленного балкона донеслось:

— Жив! Но не могу встать! Руки и ноги будто отнялись.

— Вы ранены?

— Нет! Это, видимо, нервы!

— Понял. Приходите в себя, но дальше спальни — ни ногой.

Александр повернулся, услышал хлопок, поднял голову и… попал под прицел неизвестно откуда появившейся в коридоре женщины с бесшумным пистолетом в руке и перекошенным от злобы лицом.

Та крикнула:

— Ствол на пол, скотина!

Женщина увидела труп подельника, и ее буквально трясло от ярости:

— На пол ствол, мразь! Или я размозжу тебе череп, выблядок!

Тимохин выставил свободную руку вперед:

— Спокойно, красавица, спокойно. Я сделаю все, что ты скажешь!

Закончив имитацию взлома замков, Прайтон собралась уже покинуть подъезд, как за дверью квартиры Стебрина услышала хлесткий выстрел. У Долтона был пистолет с глушителем, а стреляли из обычного ствола. Следовательно, стрелком мог быть кто угодно, но только не Том, и стрелял стрелок в ее любовника. У Милли сжалось сердце. Несмотря ни на что, она полюбила Долтона, и эта любовь со временем заполнила террористку настолько, что она уж не представляла себя с другим мужчиной. Поэтому выстрел за дверью пробил ее словно током. Она бросилась на дверь, но наткнулась на преграду. В голове металась мысль — Тому надо помочь! Но как? И тут Милли вспомнила о крыше, тросе с поясом. Решение, диктуемое желанием спасти любовника, пришло мгновенно, и Прайтон рванулась вверх. Она услышала еще выстрелы неизвестного стрелка. Значит, Том пока еще жив. Взобравшись на крышу, женщина подняла трос. Нацепила пояс, закрепив карабин и ручку торможения. Прыгнула с крыши, рванув за тормоз напротив шестого этажа. Рванув так, что едва не выскочила из пояса. Оттолкнувшись от бетонной стены, она на противоходе, отпустив ручку, упала на пол лоджии. Избавилась от пояса, взяла пистолет. Через вскрытую подельником балконную дверь ворвалась в гостиную. На Викторию террористка отреагировала машинально. Увидев лежащую на диване женщину, Прайтон выстрелила ей в голову и выскочила в коридор. Вовремя. Неизвестный повернулся к ней лицом. Она вскинула пистолет, выкрикнув:

— Ствол на пол, скотина!

Одного взгляда на лежащего у стены любовника хватило Прайтон, чтобы понять — Долтон мертв. А убийца Тома перед ней. Ярость взорвалась внутри террористки, да еще этот ненавистный неизвестный не спешил выполнять ее команды. Она вскричала вновь:

— На пол ствол, мразь! Или я размозжу тебе череп, выблядок!

На что убийца ее любовника произнес:

— Спокойно, красавица, спокойно, я сделаю все, что ты скажешь.

Милли едва сдержала себя, чтобы не нажать на спусковой крючок. Но сработал инстинкт самосохранения. Холодный разум террориста взял верх над эмоциями. Прайтон понимала, что в ближайшие минуты к дому прибудет группа спецназа, прорваться через которую ей не удастся. Одной! А вот с Тимохиным попробовать можно. Долтона, как это ни страшно, уже не вернуть, а подыхать рядом с ним в чужом городе чужой страны Прайтон не