Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

Полковник вышел в прихожую. Подозвал Шепеля:

— Что Виктория Александровна?

— Ничего! Продолжает смотреть фильм.

— Ты вот что, Миша, постарайся развести их… Чтобы шума не подняли. У них весьма сложные и далеко не семейные отношения. Шум нам не нужен! Не получится по-хорошему, разведи в жестком режиме. И не спускай с них глаз.

— Не волнуйтесь, товарищ полковник, я знаю, что делать!

— Тогда удачи тебе! Я поехал к Феофанову!

— Извините! Не колется академик?

— Куда ж он, Миша, денется?

— А если не замешан в преступлении?

— Замешан! Поверь, за долгие годы службы в спецназе я научился разбираться в людях. И знаешь, что выдает ложь у тех, кто врет? Глаза, Миша. Но ладно! Служи!

Потапов извлек сотовый телефон.

Бросил в микрофон:

— Я выхожу!

И тут же отключил мобильник. Вышел в подъезд. Проводив заместителя начальника управления, Шепель заглянул в кабинет Стебрина. Академик сидел за столом, обхватив голову руками.

Капитан спросил:

— Вы сегодня обедать будете или диету с женой блюдете?

Стебрин вскочил:

— Да оставь хоть ты меня в покое, капитан!

— Без проблем, господин академик! Я-то оставлю, а вот другие — вряд ли. И не из нашего ведомства. Дверь не закрывать!

— Да иди ты!

— А вот грубить не надо! Не люблю я, когда мне хамят!

Из гостиной донеслось:

— Офицер! Можно вас на минуточку?

Шепель сказал академику:

— Вы бы прилегли, Павел Алексеевич. Плохо выглядите! И, пожалуйста, не срывайтесь на супруге. Это просьба.

— Ну где же вы, офицер?

— Минуту, мадам!

Стебрин прошипел:

— Ну что стоишь, иди к этой потаскухе. Зовет же! Трахнуться захотела, сука подзаборная. Шалава!

— И это говорите вы, академик? Цвет интеллигенции? И кому? Офицеру? Несолидно и некрасиво. Вы можете называть свою жену, как угодно, но не в моем присутствии. Это также прошу учесть.

Академик обреченно махнул рукой и вновь обхватил голову. Ему было не до гулящей молодой жены. Стебрин все более отчетливо понимал, что медленно сползает в пропасть, из которой ему не выбраться. И это холодной змеей обвивало его тело.

В то время как Долтон с Прайтон еще спали, в 20.30 к дому Стебрина подъехала «Тойота» Тимохина. С трудом, но Александр нашел место для парковки иномарки. Из салона по сотовому телефону вызвал подчиненного, отдежурившего дневную смену в квартире Стебриных:

— Шепель?

Капитан ответил:

— На связи, командир!

— Поднимаюсь, встречай!

— Принял! Встречаю!

Спустя три минуты капитан Шепель впустил в квартиру подполковника Тимохина.

Александр, поставив на пол сумку с бутербродами, небольшим термосом с кофе, спросил:

— Ну как тут, Миша?

Капитан ответил:

— Нормально, командир! Припарковаться удалось? А то под вечер машин во двор накатило, не повернуться.

— Удалось! Ты о деле говори!

— Днем приезжал Потапов. Около часа беседовал со Стебриным. После чего академик сник. Жена к нему и так и этак, а он от нее, как от мухи назойливой. Мне же на руку. Полковник приказал развести их, чтобы шума не поднимали. Сейчас академик в спальной комнате, я на окно сигнализатор поставил. Мало ли, решится броситься вниз, так датчик и сработает, а ты успеешь перехватить Стебрина. Но не думаю, что он способен на самоубийство. Жилка не та. Слабак он и мерзляк, хотя личность паскудная, коварная. Так, женщина Стебрина виски жрет в гостиной и порнуху по видаку гоняет.

Тимохин спросил:

— Не клеилась?

— Так, пару раз глазками стрельнула, пришлось осадить. Но к тебе прилипнет точно. После виски и порноты.

— Отобьемся. У меня есть чем успокоить эту сексуально озабоченную… даму! За двором, домами и улицей наблюдал?

— Конечно! Но, сам понимаешь, не постоянно. Ничего подозрительного не заметил. Я в кабинете блокиратор на дверь лоджии ставил, пока там академик наш сидел. Ушел, снял. Днем парочка не обедала. Где-то час назад Стебрин поужинал. Виктория Александровна ограничилась шоколадом к виски и курятиной, в смысле сигаретами. На городской телефон звонков не было. Мобильные выключены, я с них аккумуляторы снял. Они в кармане кожаного пальто женушки академика. Пальто в шкафу.

Александр кивнул:

— Ясно! Что ж, давай на отдых!

— Да здесь все спокойно, командир. Хоть Потапов и кружил Стебрина, но тот, кроме нас, видимо, никому и на хрен не нужен. Включая сотрудников Центра. Хоть бы кто-нибудь позвонил, поинтересовался здоровьем босса. Нет, тишина. Такой, видно, уважаемый руководитель.

— Ну, это не наше дело. Езжай!

— Счастливого дежурства, товарищ подполковник! Дожили, особая группа каких-то лохов охраняет. Так нас скоро к ФСО прилепят. Вот опыта поднаберемся.

— Не дождешься! Счастливо!

— До свидания!

Тимохин выпустил Шепеля. Обошел квартиру, не входя в гостиную, откуда слышались стоны развратной, групповой, судя по голосам, случки и тянуло приторным дымом импортных дамских сигарет.

Академик спал или прикидывался, что спал. Он занял вторую спальню, не ту, где его зацепили. Видно, с супругой ложиться не хотел. Да и та пока не проявляла никакого желания отправиться на отдых.

Тимохин сел за кухонный стол, придвинул к себе пепельницу, закурил. Сегодня днем матери вновь стало плохо. Пришлось вызывать медиков из санчасти. Майор-врач распорядился перевести Антонину Сергеевну в лазарет на обследование. Пришлось подчиниться. Так что спал Тимохин сегодня около трех часов. И это после практически бессонных суток. Но ничего, есть крепкий кофе. Не поможет напиток, приготовленный Татьяной, в кармане имеется шприц-тюбик с препаратом, лишающим сна как минимум еще на сутки. Рядом лежали два других тюбика. Эти со