Десантно-штурмовые формирования. От создания до наших дней - Александр Владимирович Вдовин

крупными воздушно-десантными операциями, позволяющими влиять уже на оперативно-стратегическую обстановку на фронтах. В этом же русле продолжалось и послевоенное развитие советской теории применения Воздушно-десантных войск.

Причины, по которым советское военное командование не применяло тактические воздушные десанты в ходе наступлений 1944–1945 гг., можно условно сгруппировать по трем направлениям:

во-первых, неудачи крупномасштабных воздушно-десантных операций несколько подорвали веру в эффективность десантов вообще (во всяком случае при имевшейся материально-технической базе и общем уровне организации);

во-вторых, сама идея небольших по составу десантов, вероятно, представлялась неверной, а прогнозируемые результаты не виделись действенными (хотя таковые и предусматривались «Инструкцией по боевому применению ВДВ» 1943 г.);

в-третьих, командование попросту не считало необходимым их применять, поскольку предпочитало обходиться уже отработанными и проверенными чисто общевойсковыми (наземными) способами действий войск.

Тем не менее в конце 1940-х гг., неожиданно для всех, в теории и практике ведения вооруженной борьбы появился новый класс летательных аппаратов – вертолеты, которые к этому моменту с успехом зарекомендовали себя в Инчхонской морской десантной операции и последующих действиях американских войск в Корее. Получившие задание партии отечественные конструкторы представили достаточно эффективную машину – Ми-4, которая начиная с 1953 г. стала массово поставляться в войска. Уже в 1954 г. было проведено первое крупное экспериментальное десантирование с 36 вертолетов пехоты с автомобилями и артиллерией. Были также проведены ряд опытных учений (в т. ч. и с реальным применением ядерного оружия) по высадке в тыл противника вертолетных десантов в звене «батальон – полк». Однако на том движение вперед и остановилось, т. е. никаких приказов на создание специализированных формирований не поступило. Причинами того видятся следующие:

во-первых, отрицательную роль сыграл «хрущевско-ракетный» фактор;

во-вторых, избыточность ВДВ, которые в первой половине 1950-х гг. насчитывали аж 15 дивизий в условиях начавшегося «хрущевского» сокращения общей численности Вооруженных Сил;

в-третьих, окончательно поразившая к тому времени мир ядерная паранойя не оставила места в боевых порядках войск «чистым» (без защиты брони БТР) стрелкам-пехотинцам, в то время как вертолет виделся слишком «хрупкой» по сравнению с БТРом машиной;

в-четвертых, помимо парашютно-десантных частей в ВДВ до 1957 г. в достатке имелись и стрелковые дивизии, подразделения которых при постановке такой задачи были способны к высадке с вертолетов в тыл противника;

ну и, наконец, в-пятых, воспитанным на мощи танковых ударов советским военачальникам аляповатые, медлительные и слабозащищенные «летающие каракатицы с пропеллером на макушке»[54] не представлялись тем средством, которое способно было придать войскам новые возможности.

Схожая ситуация с теорией применения воздушных десантов на определенном этапе была и у американцев. Лучшей иллюстрацией тому служат слова генерала американских ВДВ Джеймса Гейвина: «…воздушно-десантные войска должны использоваться массировано, а не мелкими группами и лишь там, где их действия могут оказать решающее влияние, а не во многих пунктах, где они способны достичь лишь местных тактических успехов»[55]. Однако полученный американцами на «слабооборудованном ТВД» Корейского полуострова опыт войны заставил их военное командование призадуматься и поступить более гибко. Если в Корее вертолеты только заявили о своем существовании и воспринимались все же скорее, как некая экзотика сугубо вспомогательного назначения со смутной перспективой, то война во Вьетнаме возвела вертолет в зенит славы и популярности. Американцы настолько влюбились в вертолеты, что некоторые горячие головы стали утверждать о закате парашютного (с самолетов) десантирования как такового.

Столь активное и эффективное применение американцами вертолетов произвело впечатление и на советское командование, поэтому 1967 г. можно условно назвать годом начала отечественной эры создания, развития и боевого применения десантно-штурмовых соединений, частей и подразделений, практический опыт которых востребован до настоящего времени.

2.1. Факторы и условия, обусловившие зарождение и формирование в СССР концепции развития и боевого применения воздушно (десантно) – штурмового компонента войск

Прежде, чем приступить к анализу факторов и условий зарождения и формирования в СССР концепции создания, развития и боевого применения воздушно (десантно) – штурмового компонента войск, необходимо разделить сущностное содержание указанных категориальных понятий и суждений с позиции их отношения к объекту и предмету настоящего исследования.

Так, например, под «фа́ктором» (лат. factor – «делающий, производящий») понимается причина, движущая сила какого-либо процесса, определяющая его характер или отдельные черты. В то же время «условие» рассматривается как категория философии, обозначающая отношение предмета к окружающей действительности, явлениям объективной реальности, а также относительно себя и своего внутреннего мира. При этом «предмет» выступает как некое обусловленное, а «условие» – как относительно внешнее предмету многообразие объективного мира. Поэтому условие следует отличать от понятия причины, поскольку в отличие от причины, непосредственно порождающей то или иное явление или процесс, условие составляет ту среду, в которой последние возникают, существуют и развиваются.

В результате факторами или движущими силами зарождения и развития в СССР десантно-штурмового компонента войск следует рассматривать:

изменения в тактике общевойскового боя по взглядам вероятного противника, все более приобретающей наземно-воздушный (объемный) характер с совершением охватов по воздуху и массированными ударами боевыми вертолетами по бронетанковым формированиям и другим объектам;

потребность повышения огневых возможностей Сухопутных войск по борьбе с танками, вертолетами и средствами ПВО противника, а также маневренных – по оперативному реагированию войсками и оружием на изменения обстановки, в первую очередь, в тактической глубине;

потребность упреждения противника в действиях, обеспечения превосходства над ним в силах и средствах на избранных направлениях (переброска войск и грузов, преодоление зон заражения, разрушений и пожаров);

специфика ведения боевых действий в разнообразных физико-географических и климатических условиях, в первую очередь в горно-пустынной и лесисто-болотистой местности с оперативным форсированием или преодолением водных преград, перевалов и горных проходов.

В то же время, под условиями совершенствования в стране концепции аэризации, как технического и организационного приспособления войск к передвижению по воздуху с широким и разносторонним использованием вертолетов, рассматривались аспекты военно-политической обстановки, выступающие внешним антуражем к проводимым мероприятиям. Основными из них являлись следующие:

ведущаяся гонка вооружений с жесткой борьбой за военно-техническое превосходство при масштабном развитии военно-промышленного комплекса страны;

насыщение войск потенциального противника вертолетами и их массовое применение на поле боя с тенденцией к дальнейшему увеличению количественно-качественных показателей и перечня решаемых ими задач;

прогнозируемый охват вооруженным противоборством значительных территорий в условиях вероятностного применения конфликтующими сторонами ядерного оружия и (или) нанесения ими массированных огневых ударов с образованием значительных брешей в боевых порядках и оперативном построении группировок войск.

Рассмотрим обозначенные факторы и условия их функционирования.

На винтокрылые машины руководство Вооруженных Сил СССР обратило пристальное внимание после их успешного боевого дебюта американцами в качестве разведчиков, посыльных и санитарных машин в Корейской войне в самом начале 50-х гг. Однако руководство к действию возымело исследование их возможностей по результатам высадки десанта в Инчоне в 1951 г.