Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

от#издили, ты бы телефон как минимум до вечера в руки не взял! Опять за свое, сучонок? Мной перед всеми прикрываешься и понтуешься? Я тебе русским языком сказал, служи как все и не ной! Что в прошлой части о#издюлился, что в этой, и сразу мне жаловаться! Сестра, видать, сильно тебя избаловала, уж больно поганый у тебя характер вышел. И вообще, как ты хотел? Сходить в армию и #издюлей не получить? Это нонсенс! В общем так, побили тебя, бей в морду в ответ! Я тебе разрешаю, не можешь – не ной! Все, нечего нюни распускать! Еще раз по пустяку позвонишь, я тебя в стройбат переведу, куда-нибудь далеко-далеко в Сибирь, там связи нет, а пока до меня письмо дойдет, уже дембельнуться успеешь! – прорычал генерал и положил трубку.

Положив телефон в карман, Племяш окинул всех присутствующих взглядом.

– Сашок, какая же ты сука, оказывается! – ухмыльнувшись, прошипел я, глядя парню в глаза.

– И #издабол до кучи! Я тебя сейчас реально и руками, и ногами бить буду, все как ты дяде своему рассказал! – закричал Степан и, взяв большой ком снега, запустил им в парня.

Племяш же опустил глаза в пол и молча стоял на месте.

– Так, лопату взял и вперед, работаешь как все. Что касается остальных, слушать-то вы все слушали, но сами понимать должны, если что серьезное, дядюшка впряжется, так что не витайте в облаках и думайте своей головой. – Во всеуслышание сказал я. – Ладно, браток, я в каптерку, чайничек поставлю, там Теме посылка пришла, лежит у меня в каптерке, сегодня должны выписать, поедим от души. – хлопнув по плечу товарища, сказал я.

– Ага, вы только все там не сожрите, а то знаю я вас. – хохотнув, ответил Степан, глядя мне в спину.

– Ну так ты бери больше, кидай дальше. Глядишь, успеешь пораньше закончить. – ответил ему я, не оборачиваясь.

– Ты что, старшину не знаешь? Раньше задачу закончу, раньше новую получу. – Ответил мне Степан армейской мудростью.

* * *

Прошла еще неделя, время для меня словно остановилось. До дембеля оставалось уже совсем немного, кажется, руку протяни и вот он, твой военный билет с долгожданной записью «Уволен в запас», заверенной гербовой печатью. Но нет же, встаешь по подъему, занимаешься делами, сходишь туда, сходишь сюда, сделаешь то-се, с тем потрещишь, тут кофейку попьешь, смотришь на часы, а там только одиннадцать часов дня.

Самым приятным моментом для меня было спрашивать у своих бойцов, сколько дней мне до дома осталось. И как же это было приятно, слышать долгожданное двухзначное число, но еще приятнее было смотреть на лица сослуживцев. Теперь я понимаю своих дембелей и дедов, отчего они так упивались этим моментом, зависть, все хотят домой, а мне дом светил раньше всех.

Вчера от нас в госпиталь увезли Племяша, и, как сказал старшина, увезли его с концами. И нет, его больше никто и пальцем не тронул, все понимали, что с огнем играть не стоит. Паренек, конечно, осадил коней, и гонор у него поубавился, вот только коллектив-то все видел и слышал. Кому нужен такой товарищ, что с легкостью тебя заложит ради своей выгоды, да еще и наврет с три короба. Никто с этим парнем больше не общался, не сидел за одним столом, в общем, полностью игнорировали. Вот паренек и взвыл, он пытался как-то подружиться с остальными, сам начал вызываться на рабочки, но никто его не брал, мол: «Друже, ты же болеешь, вдруг чего случится с тобой, а мне потом перед генералом отвечать».

Как итог, паренек нажаловался матушке, та накапала на мозги своему брату, и тот опять отправил Племяша в госпиталь. Почему опять? Да тут все просто, сегодня утром на связь вышел мой друг и землячок Саня, и во время разговора я поведал ему историю о Племяше. И как оказалось, этот самый Племяш служил у них в части, только не в его батальоне. Так вот, парни рассказали, что он всех там достал, и один сослуживец его же призыва очень сильно ущемился в своих правах. Мол, у тебя дядя генерал, а у меня строитель, и что с того? Это не дает права ни тебе, ни мне косить от работы. Но Племяш был другого мнения и даже начал настаивать на нем, за что и был от#изжен, так сказать, за свои убеждения. А дальше его отправили в госпиталь, и больше его никто не видел и не слышал.

Сегодня воскресенье, и день обещает быть легендарным. Все дело в том, что нам открыли увольнения, и я, Степка и Тема идем гулять по городу, старшина, скрепя сердце, отпустил всех нас троих. У каждого из нас уже была припасена гражданская форма одежды, что-то нам прислали с дома, а что-то было у меня в каптерке. Там вообще, если собрать всю гражданку, можно целый секонд-хенд открыть. Парни частенько ее оставляют после службы, что-то забывают или просто лень тащить, так и набирается неплохой гардероб.

Народа сегодня уходило немало, дежурный по части, как обычно, провел всем инструктаж, предупредил о правилах поведения, да и в целом, дабы никто никуда не вляпался, не опоздал и, упаси господь, пришел с перегаром.

Пить в увольнении нельзя, но мы же так-то в армии, а вот в ней можно все, только без палева. Едва мы вышли за КПП, как Тема начал агитировать нас выпить по пять капель для поднятия настроения. Степану эта идея была не по душе, как, собственно, и мне. Но Тема тертый калач, начал давить на Степку, рассказывая о том, что когда мы еще втроем сможем выйти, что я вообще скоро уеду и тому подобное. Младший сержант Платонов все же сдался под натиском младшего сержанта Костина. Ну а мне ничего не оставалось, и я поступил по принципу «не можешь предотвратить – возглавь».

Каждый из нас понимал, что если мы попадемся старшине с запахом перегара, он нас прикончит, не отходя от кассы. Поэтому мы отправились в приличное кафе, взяли там поесть от души и всего лишь по сто грамм водочки на лицо. Хороший алкоголь под хорошую закуску залетал как к себе домой и приятно согревал изнутри. Мы посидели, поговорили о разном, в частности, вспоминая наше знакомство и первые полгода в армии, вроде бы недавно все было, а по ощущениям словно не один десяток лет уже прошел.

После кафе мы отправились на променад по городу, делать было нечего, планов особо не было, лишь гулять и