КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

В это время на крыльях самолета стали возникать многочисленные электрические разряды – небольшие молнии. Все съежились в своих креслах. Многие, в том числе и сидевшие рядом с Виктором хоккеисты, стали говорить, что это – наш конец.

Желая подбодрить их и себя, Виктор громко заявил, что это не молнии, а отблески световых фонарей на крыльях самолета. Однако сразу несколько нервных голосов, чуть ли не матом, оборвали его:»Какие это фонари? Это молнии. И это – конец!»

Атмосфера в салоне самолета была близкой к истерике, но, к счастью, пилот оказался на высоте и сумел-таки с четвертого захода посадить самолет. Он не зря имел допуск для совершения посадок в столь сложных условиях.

Когда, истерзанные физически и психологически, хоккеисты и руководители спортивной делегации выходили из самолета, словно родившись заново, Виктор зарекся, что больше никогда не будет летать самолетами.

Однако прошло несколько месяцев, и пришлось лететь снова. После нескольких таких случаев он окончательно сформулировал для себя принцип: «Никогда не говори “никогда”»!

Случались в поездках за рубеж разные ситуации: смешные, странные, драматические, но большинство случаев столь уникально, что специально такого не придумаешь.

После финала хоккейного турнира в итальянском городе Больцано хоккеисты ЦСКА рано утром спускались с высокогорья на автобусе вниз, чтобы через пару часов самолетом вылететь из Милана в Москву.

Накануне, после одержанной победы, Моисеев, Силин и Виктор до часу ночи пересчитывали и раскладывали призовые деньги, чтобы утром раздать их хоккеистам, и они смогли их потратить до выезда из Италии. Раскладка лир по кучкам сопровождалась распитием в безмерном количестве хорошего итальянского красного вина, но по-русски – вперемешку с пивом и кофе.

При этом врач команды Игорь Силин внешне выглядел вполне трезво и бодро, а Юра Моисеев вел себя не совсем адекватно, совершал какие-то странные телодвижения и непрерывно смеялся. Виктор старался пить меньше, но, наверное, со стороны выглядел не менее странно, хотя и старался сохранять трезвость и серьезность. Словом, всем было «хорошо».

Тем не менее часам к двум ночи дело довели до конца, и утром деньги были розданы хоккеистами и успешно потрачены на рынке. Все сели в автобус и выглядели как ни в чем не бывало.

Виктор сидел у окна, рядом с ним у прохода доктор Силин. Через несколько минут после отъезда его лицо вдруг посинело, и он стал падать в проход на пол автобуса. Виктор с трудом успел удержать его от падения. Оказалось, что у доктора иногда побаливало сердце и перегрузки предыдущей ночи не прошли бесследно.

Автобус шел вниз по узкой горной дороге, и остановиться, чтобы съехать на обочину и вынести Силина на воздух, возможности не было. Врач команды, у которого была аптечка для оказания неотложной помощи, сам лежал без сознания и не подавал никаких признаков жизни. Кроме того, оставалось очень мало времени до отлета самолета из Милана.

Первым, кто нашелся в этой ситуации и взял на себя смелость оказания помощи, был Петров. Он порылся в аптечке Силина, нашел какую-то ампулу и на свой страх и риск сделал укол.

Вскоре автобус спустился на равнину, и при первой же возможности остановился на обочине. Игоря Силина вынесли на воздух и уложили на траву. Придя в сознание, он оказал себе более квалифицированную помощь, и мы доехали до аэропорта благополучно.

Еще один эпизод, характеризующий человеческие качества Петрова. Во время соревнований в Австрии к хоккеистам присоединился наш выдающийся телекомментатор Николай Николаевич Озеров, которого по его просьбе поселили в ту же гостиницу, что хоккеистов.

Общеизвестно, как в то время финансировали поездки за границу – в валюте, но по минимуму. Поэтому советские граждане за рубежом были вынуждены экономить на всем – селиться в дешевых гостиницах, питаться продуктами, привезенными с собой из Союза, чтобы привезти родственникам и знакомым хоть какие-нибудь иностранные сувениры. Это относилось и к Озерову.

Как-то перед обедом к Виктору подошли Петров и Силин, чтобы посоветоваться по деликатному вопросу. Силин сказал, что хоккеисты хотят помочь Озерову и спрашивают его совета, как лучше это сделать. Детали прояснил Владимир Петров:

– Зная материальные затруднения Озерова, хоккеисты решили отнести к нему в номер соки, минеральную воду, фрукты, бутерброды, которые ежедневно выкладывались принимающей стороной на обеденные столы с избытком.

Виктор согласился, что сделать это надо, только тактично, чтобы не обидеть Озерова.

Кажется, это взял на себя Петров и сделал всё, как надо. В процессе дальнейшего общения с Озеровым Виктор понял, что он был благодарен спортсменам за эту небольшую услугу. Доброта всегда конкретна…

В заключение соревнований был прием для руководителей делегаций, который проходил в шикарном ресторане на вершине горы. Приглашен туда был и Озеров. На приеме пяти руководителям от каждой иностранной делегации вручались в подарок большие коробки, но про Озерова забыли. Заметив, что он смущен этим обстоятельством, Силин попросил руководителя советской делегации обратиться к организаторам с просьбой – нельзя ли выделить для нашего знаменитого телекомментатора такой же сувенир. Через несколько минут такая же подарочная коробка была торжественно вручена Николаю Николаевичу.

Честно говоря, все в СССР тогда «болели» входившими в моду японскими магнитофонами, и, глядя на подарочные коробки, думали, судя по упаковке, что их-то нам и подарили. Однако, когда приехали в гостиницу и распаковали свертки, обнаружилось, что там находятся изготовленные местными умельцами статуэтки из ценных пород дерева, изображающие бегущих лошадей. Коробки все стразу выбросили, а лошадей положили в чемоданы, что, как оказалось, было ошибкой. Получив багаж в Москве, многие обнаружили, что у этих хрупких сувениров отломались ноги…

Факультатив. Австрия. Ткаченко – парашютист

Впервые Степан Ткаченко выехал за границу в Австрию с командой ЦСКА по ручному мячу, где они пробыли всего два дня. В эти дни в Зальцбурге проходила отборочная игра на Кубок европейских чемпионов. Прилетели в Вену рано утром, сразу сели в автобус и в горы. По автобану промчались с ветерком и под вечер были уже на родине Моцарта – в Зальцбурге.

Переночевали в гостинице, а утром была игра, которую выиграли с трудом, что, наверное, закономерно, если учесть ночной перелет и дневную поездку в автобусе через всю Австрию.

После игры сфотографировались с местной командой, пообедали и снова в автобус, в аэропорт. И вечером прилетели из Вены в Москву. Степан даже толком ничего не понял. Одни автобусы, аэропорты, гостиница и совсем немного Австрии. Плюс пару часов