Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

Император Александр пожаловал ему графский титул и орден Андрея Первозванного. А также солдатский Георгиевский крест, сказав: «Носи его, ты друг солдат!»

В наставлении об отношении к солдатам М. А. Милорадович писал: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного».

Весной 1814 года генерал М. А. Милорадович в свите императора Александра I торжественно въехал в Париж.

9 августа 1818 года Михаил Андреевич был назначен санкт-петербургским военным генерал-губернатором.

На этом «гражданском» посту он принял свой последний бой.

Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра 1862 г.

14 декабря 1825 года, узнав о бунте, генерал-губернатор проявил свойственную ему решимость. Когда на площади собрались восставшие, Михаил Андреевич верхом выехал к участникам мятежного выступления. Он надеялся, что его командирский глас спасет ситуацию. Милорадовича узнали, но честь отдали далеко не все. Голос обнажившего клинок генерала прозвучал над переполненной площадью: «Кто из вас был со мной под Кульмом, Баутценом?» В замешательстве толпа безмолвствовала. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!» – зычно заключил Милорадович, поднявшись на стременах. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Он убеждал их пасть на колени перед новым императором Николаем.

Руководитель штаба восстания поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружье из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. А мгновение спустя выстрел Каховского сразил генерала.

После ранения Михаил Андреевич рвался в казармы, к верным ему войскам. Его доставили в казармы Конногвардейского полка. Когда пулю извлекли, он возблагодарил Бога: «Пуля не солдатская, не ружейная». К несчастью, генерал потерял много крови и через два дня скончался.

Похоронен Михаил Андреевич Милорадович в Александро-Невской лавре.

Гусар Денис Давыдов

1784–1839

Суворов, увидев Дениса по приезде своем в имение отца, сказал слова, ставшие пророческими: «Этот удалый, будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет».

Отец бригадир В. Д. Давыдов записал Дениса в кавалергарды. В 1801 году будущий генерал стал эстандарт-юнкером.

В 1807 году молодой офицер был назначен адъютантом шефа лейб-гвардии Егерского полка П. И. Багратиона, ставшего впоследствии не только начальником, но и наставником Дениса Давыдова.

Храбрый гусар проявил себя в сражении при Прейсиш-Эйлау. Он в одиночку бросился на отряд французских улан, и те, преследуя его, не заметили появление целого отряда русских гусар.

Подвиг Давыдова был отмечен орденом Владимира 4-й степени с бантом, а также золотым крестом, саблей с надписью «За храбрость» и прусским орденом «За достоинство».

Зимой 1808 года Денис Давыдов прошел в Финляндии в составе отряда Кульнева до Улеаборга и острова Карлоэ.

На следующий год уже в Молдавии гусар Давыдов участвовал в боях против турок. Наградой стали орден Святой Анны и чин ротмистра.

Любовь к военному делу у Дениса Давыдова сочеталась с такой же страстной любовью к поэзии.

В серии очерков о военных событиях Денис Давыдов записал предчувствие, что «1812 год стоял уже посреди нас, русских, со своим штыком в крови по дуло, со своим ножом в крови по локоть».

Накануне Отечественной войны Д. В. Давыдов был произведен в подполковники и назначен командиром 1-го батальона Ахтырского гусарского полка.

С первых дней войны Ахтырский полк постоянно вел бои, прикрывая отход 2-й Западной армии Багратиона.

24 августа Ахтырские гусары отличились в схватке у Колоцкого монастыря. «Бой ужасный! – писал Д. В. Давыдов. – Нас обдавало градом пуль и картечей, ядра рыли колонны наши по всем направлениям».

Осмысливая опыт арьергардных боев, Денис Давыдов пришел к выводу о пользе военных действий в тылу врага. В письме Багратиону он писал: «Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место адъютанта вашего, столь лестное для моего самолюбия, вступая в гусарский полк, имел предметом партизанскую службу и по силам лет моих, и по опытности, и, если смею сказать, по отваге моей… позвольте мне предстать к вам для объяснений моих намерений; если они будут вам угодны, употребите меня по желанию моему и будьте надеждны, что тот, который носит звание адъютанта Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь сию со всею ревностью, какой бедственное положение любезного нашего Отечества требует».

В Колоцком монастыре состоялось обсуждение предложения Давыдова. В результате появился приказ: «Ахтырского гусарского полка подполковнику Давыдову. Извольте взять пятьдесят гусар полка и от генерал-майора Карпова сто пятьдесят казаков. Предписываю вам принять все меры, дабы тревожить неприятеля и стремиться забирать фуражиров их не с фланга, а в тылу и в середине, расстраивать парки и обозы, сносить переправы и отбирать все способы».

Расчет Багратиона на активные военные действия во вражеском тылу полностью оправдался.

Успешные рейды по тылам убедили главнокомандующего русской армией М. И. Кутузова в целесообразности партизанской войны. Повсеместно стали создаваться партизанские отряды. Помимо отряда Давыдова были сформированы еще несколько партизанских групп.

Гусар Денис Давыдов написал тогда:

Так мне ли ударять в разлаженные струны

И петь любовь, луну, кусты душистых роз?

Пусть загремят войны перуны,

Я в этой песне виртуоз!

На оккупированной неприятелем территории Давыдов с радостью обнаружил «общее и добровольное ополчение поселян». Местные крестьяне сначала помогали в качестве лазутчиков, проводников, а вскоре стали создавать свои отряды. Давыдов вооружал крестьян отобранным у врага оружием и нередко действовал совместно с ними.

В деле под Ляховом отряд Дениса Давыдова совместно с партизанскими отрядами Сеславина, Фигнера и Орлова-Денисова взял в плен двухтысячный отряд генерала Ожеро.

В конце ноября главнокомандующий М. И. Кутузов приказал Давыдову занять Гродно «и очистить окрестности оного более через дружелюбные переговоры, нежели посредством оружия». 9 декабря гарнизон Гродно, состоявший из четырех тысяч солдат и офицеров и 30 орудий, оставил город.

За кампанию 1812 года Денис Давыдов был удостоен чина полковника и орденов Владимира 3-й степени и Георгия 4-го класса.

Во время Заграничного похода в марте 1813 года Давыдов с тремя казачьими полками вышел к стенам Дрездена, разложил огромные костры, чтобы ввести неприятеля в заблуждение относительно численности отряда, и потребовал сдачи города. После длинных переговоров французский генерал Дюрют с пятитысячным гарнизоном согласился очистить Дрезден и отступить за Эльбу. 10 марта