Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко

вооружённый захват судна). Несмотря на то, что все эти действия совершаться будут в рамках международных правовых норм, западная пресса и политики начнут кричать о российском пиратстве в водах Чёрного моря, предоставляя «душераздирающие» ролики, на которых будут запечатлены захваты и обстрелы.

2. Можно добросовестно останавливаться и позволять проведение досмотра. Суда-то идут в Одессу пустые, а обратно – с зерном, главное, не допускать наличия на борту ничего, попадающего под определение военной контрабанды, и оснований для задержания у России не будет. Дело в том, что Москва до сих пор не только не объявляла о блокаде украинских портов, но наоборот, во время переговоров по зерновой сделке уверяла весь мир, что Россия никого не блокирует и никому не препятствует, а мешают свободному плаванию установленные Украиной мины. Официально эта позиция не менялась – караваны пошли тогда, когда Украина обеспечила проведение зерновозов через свои минные поля.

3. Можно придать караванам зерновозов сопровождение военных кораблей НАТО. Суда, сопровождаемые военными кораблями своих стран, согласно морскому праву досмотру не подлежат. Иначе возможен военный конфликт на пустом месте. Наличие официального военного сопровождения демонстрирует, что государство, его представившее берёт на себя всю ответственность за то, что перевозит сопровождаемое плавсредство. При этом ссылаться Запад будет именно на то, что официально блокада Одесского, Николаевского, Ильичёвского портов Россией не объявлена, а, значит, проход в них регулируется стандартными положениями морского права.

Некоторые отечественные эксперты, понимая, что проблемы возникнут, независимо от того, будет Москва топить прорывающиеся караваны (обвинения в бессмысленной жестокости) или будет их пропускать (обвинения в слабости и неспособности отстоять свою позицию), предложили в качестве выхода уничтожить портовую инфраструктуру на Юге Украины. Это, однако, не выход.

Порты невозможно уничтожить ни за один день, ни за неделю. При этом караваны судов в обстреливаемые порты Запад всё равно будет посылать. В этом случае, помимо дилеммы топить/не топить, возникнет проблема возможного уничтожения зерновозов и гибели членов экипажей в ходе обстрела портов. Мы, конечно, скажем, что их никто не звал в зону боевых действий. Но Запад в очередной раз сошлётся на отсутствие официального извещения о блокаде украинских портов, а также обвинит Россию в умышленном убийстве граждан нейтральных стран, желавших только помочь голодающим Африки с зерном (можно сказать, выполнявшим гуманитарную миссию).

Как уже было сказано, сама сделка Запад больше не интересует: нужные объёмы зерна он уже вывез, а на следующий год Украину явно сбрасывают со счетов не только как экспортёра пшеницы, но и в качестве военного союзника. В Европе и США не верят в способность Киева продержаться ещё год, даже в случае продолжения массовых поставок вооружения (у Украины просто заканчивается мотивированное пушечное мясо). Последнее, на что ещё годен Киев – провокации с целью компрометации России.

У России в активе есть две опции для ответа Западу. Первое: официально объявить блокаду украинского побережья (можно калькировать действия Великобритании во время Фолклендской войны и объявить 200-мильную «зону морской войны» у украинского побережья, уточнив, что все, зашедшие в эту зону корабли и суда будут рассматриваться как законная военная цель).

В этом случае надо быть готовым действительно топить любое плавсредство, зашедшее в запретную зону, – от румынской шаланды, до американского эсминца.

Второй вариант менее конфронтационен и более эффективен, но более растянут во времени. Можно просто захватить всё украинское побережье вплоть до Дуная (по принципу: «Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты»), заодно провести в Одессе и Николаеве референдум и выяснить, что там 99,9 % жителей тоже всю жизнь мечтали войти в состав России, только до сих пор сказать стеснялись.

Нет портов у Украины – нет проблемы.

Смысл украинского садизма. Как сделать из преимущества противника его слабость

25.11.2022

В последние дни в сети резко увеличилось количество роликов, фиксирующих преступления украинских военных.

Они появлялись и раньше. Издевательства украинских нацистов над военнопленными, расстрелы, сожжения живьём фиксировались на камеру с первых дней СВО. Более того, первые подобного рода ролики (повешения, сожжения, расстрелы и т. д.) появились в Интернете ещё в 2014 году. Тогда жертвами украинских нацистов были так называемые сепаратисты – люди, не принявшие государственный переворот и оказавшие ему сопротивление.

В 2014 году официальная украинская пропаганда твердила, что все подобного рода ролики – фэйк, призванный скомпрометировать «светлые идеи майдана». В феврале-мае 2022 года, помимо попыток выдать военные преступления ВСУ, собственноручно запечатлённые украинскими военнослужащими, за фейки, украинские власти также, в тех случаях, когда факт совершения преступления отрицать было невозможно, ссылались на «эксцесс исполнителя», на то, что это единичные случаи, в некоторых случаях даже обещали провести расследования (хоть и не провели). Кроме того, официальные представители украинской власти публично взывали к своим военным с просьбой не фиксировать военные преступления на камеру или хотя бы не выкладывать их в Интернет, объясняя, что таким образом те подрывают доверие и сочувствие к Украине в мире.

Сейчас всё коренным образом изменилось. Ролики появляются один за другим. На них зафиксированы расстрелы и пытки российских военнослужащих, бессудные расстрелы и пытки гражданских лиц, обвиняемых в сотрудничестве с российскими властями (в основном «вина» состоит в том, что они брали российскую гуманитарную помощь). При этом последний раз украинские власти пытались отрицать причастность ВСУ к военным преступлениям пару месяцев назад (в начале октября), когда появился ролик нациста Жорина, на котором зафиксированы результаты расстрела украинцами мирных жителей Купянска.

Впрочем, уже тогда Геращенко (советник министра внутренних дел Украины) публично заявлял: «На коллаборационистов объявлена охота, и их жизнь не охраняется законом. Наши спецслужбы уничтожают их, расстреливая, как свиней».

В дальнейшем от официального Киева не прозвучало ни слова осуждения, ни обещания провести расследование военных преступлений и преступлений против человечности, совершаемых ВСУ и спецслужбами Украины. Только украинский МИД осудил европейцев, возмутившихся преступлениями ВСУ после того, как информация о них достигла такого масштаба, что игнорировать её стало просто невозможно.

Мы совершенно очевидно имеем дело с новой информационной стратегией украинских властей. Самые чудовищные преступления режима не скрываются, как раньше, но, наоборот, подчёркиваются. С чем может быть связана такая перемена информационной политики киевского режима?

Первой напрашивается мысль, что в условиях, когда на фронте появилось значительное количество мобилизованных россиян, киевские власти пытаются вызвать панику среди их родственников, толкнуть последних на протесты, дестабилизировать обстановку в России. Такая задача, безусловно, стоит, но является ли одна главной причиной внезапной информационной открытости Украины в части совершения военных преступлений и преступлений против человечности её военнослужащими? Ведь раньше Украина уже пыталась давить на родственников российских военных. Звонили с мобильных телефонов убитых их жёнам, детям и матерям. Глумились. Звонили по добытым базам телефонов российских военнослужащих, врали родственникам, что их сын/муж/брат в плену или убит