Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

в ходе ожесточенных боев продвигались вперед, выполняя поставленные задачи. 11 января 3-я гвардейская кавалерийская дивизия внезапными действиями усиленного разведотряда заняла м. Скрыгалово, уничтожив при этом до 100 немцев. Остатки немецкого гарнизона отступили на северный берег р. Припять, взорвав за собой мост[447].

В ночь с 11 на 12 января части 17-й гвардейской танковой бригады 1-го гвардейского Донского танкового корпуса предприняли попытку с ходу захватить деревню Туровичи, но она окончилась неудачно. Успех сопутствовал находившейся в разведке танковой роте старшего лейтенанта В.А. Мартыненко. Под покровом ночи она ворвалась в расположенную северо-западнее Туровичей деревню Горохово с тыла. Командир лично уничтожил вражеское штурмовое орудие. Дерзкий и внезапный налет вызвал панику в расположении врага. С подоспевшими мотострелками эта деревня была очищена от фашистских захватчиков[448].

В ходе авиаразведки 12 января был установлен усиленный отвод тылов немецких войск за р. Птичь в направлении Петриков[449].

13 января 1944 г. танки 1-го гвардейского Донского танкового корпуса ворвались на северную окраину Калинковичей. С востока на город наступала 12-я гвардейская стрелковая дивизия 61-й армии. 14 января Калинковичи были полностью освобождены от врага. Противник, опасаясь полного окружения, не оказал в Калинковичах серьезного сопротивления советским частям и отступил в западном направлении.

Войска 61-й армии в тот же день освободили Мозырь. Большую помощь в освобождении областного центра Белоруссии оказала Мозырская партизанская бригада имени Александра Невского. 20 января части 65-й армии освободили Озаричи, а 23 января – войска 61-й армии и партизаны Мозырской, 37-й Ельской и Лельчицкой бригад освободили Лельчицы.

Основой успеха действий 14-й гвардейской кавалерийской дивизии в ходе Мозырской наступательной операции являлась быстрота и внезапность выхода частей дивизии в тыл противника, действия кавалерийских полков методом обходов и охватов узлов сопротивления и умелого использования своих резервов. Хорошо налаженное взаимодействие кавалерийских полков с артиллерией, успешное использование самоходной артиллерии и батарей реактивных систем обеспечило успех наступательной операции. 14-я гвардейская кавалерийская дивизия выполнила боевые задачи, поставленные командиром 7-го кавалерийского корпуса по захвату станции Мозырь[450].

Вместе с тем командование дивизии обращало внимание на то, что «частичные задержки в наступательных действиях частей дивизии объяснялись в ряде случаев недостаточно хорошо продуманной и своевременно организованной разведкой»[451]. Отмечались также недостатки по организации инженерно-саперной разведки и службы при движении частей дивизии на марше. Несвоевременная подготовка переправ и несвоевременное усиление труднопроходимых участков пути значительно снижали темпы движения дивизии.

Калинковичско-Мозырская наступательная операция войск Белорусского фронта продолжалась до 8 февраля 1944 г. Ожесточенные бои развернулись 22 января 1944 г. в районе Замошье, где наступала 14-я гвардейская кавалерийская дивизия.

Исследования показывают, что опыт боев по овладению Мозырем и Замошьем выявил ряд недостатков, влияющих на боевые действия кавалеристов, в том числе в организации разведки. Основные из них:

1. Разведка велась медленно, донесения поступали с опозданием. Разведчики действовали нерешительно, вели себя осторожно. В течение двух дней боев у Замошья не была установлена нумерация немецких частей, обороняющих Замошье. Не был взят ни один документ, ни один пленный, не был обнаружен своевременный отход противника. Служба наблюдения и подслушивания была поставлена неудовлетворительно. Во время боевого «затишья» органы боевого охранения не продвигались ближе к противнику.

2. Командиры эскадронов разведку вели только «на себя». Огневая система противника достаточно не изучалась, артиллерийско-минометные батареи не получали заявок на уничтожение огневых точек противника.

3. Разведкой не была обнаружена тропа из Мордвин на Замошье, по которой противник подбрасывал резервы и по которой незаметно для 52-го гвардейского кавалерийского полка отошел в северном направлении[452].

Командованием и штабом дивизии, командованием кавалерийских полков было организовано устранение этих недостатков.

В ходе Калинковичско-Мозырской наступательной операции был наработан опыт проведения разведки в ходе боевого использования подвижных отрядов заграждения (ПОЗ) как в наступлении, так и в обороне. Действиями ПОЗ, состоящих из саперных подразделений, непрерывно создавались минно-взрывные заграждения на направлениях атак и контратак противника, сковывался маневр его танков, вызывались потери техники и живой силы противника на минных полях, установленных подвижными отрядами заграждения, создавались благоприятные условия для действий нашей артиллерии, танков и перегруппировки войск.

Для обеспечения действий ПОЗ инженерная часть, от которой выделялись отряды, а также сам ПОЗ вел самостоятельную инженерную разведку и использовал данные войсковой, артиллерийской, танковой и специальной разведки. Задачи инженерной разведки ПОЗ:

– уточнение мест установки заграждений;

– уточнение маршрутов движения при сосредоточении ПОЗ в районы действий и при передислокации;

– сбор и уточнение данных о противнике и его поведении на поле боя[453].

Значительно нарастили свои усилия по добыванию развединформации белорусские партизаны. В статье майора Б. Долготовича «Ведение разведки партизанами при освобождении Белоруссии» отмечалось: «К концу 1943 г. в Белоруссии была создана единая, централизованная система партизанской радиосвязи, что обеспечивало оперативную передачу разведданных в Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД), БШПД, а также в штабы фронтов и армий. Оперативные группы БШПД в армиях, располагая собственными радиосредствами, снабжали армейское командование сведениями о дислокации и численности неприятельских войск, его огневых средствах и оборонительных сооружениях, расположении складов вооружения, боеприпасов, указывали важные цели для нанесения по ним бомбовых ударов авиацией. Партизанским разведчикам активно помогало население временно оккупированных областей, особенно молодежь»[454].

Штатные заместители командиров партизанских отрядов, бригад и соединений по разведке, назначенные Разведуправлением Генерального штаба Красной армии в соответствии с требованиями приказа наркома обороны СССР от 19 апреля 1943 г. № 0073 «Об улучшении разведывательной работы партизанских отрядов», располагали широкой сетью разведчиков непосредственно на местах. Во всех населенных пунктах, где дислоцировались гарнизоны врага, находились подпольщики-разведчики, в том числе и на службе в фашистских учреждениях.

К примеру, еще в марте 1943 г. разведотделом Центрального фронта в район Мозыря и Калинковичей был заброшен на парашюте капитан Анатолий Иванович Быстров[455], который прошел специальную подготовку для ведения разведки в тылу противника при помощи местных партизан и подпольщиков. Перед ним стояла задача сформировать разведгруппу из числа местных патриотов, собирать разведсведения о немецких гарнизонах в г. Мозыре и г. Калинковичах, передвижении войск противника по железным и шоссейным дорогам. На первоначальном этапе в разведгруппу были подобраны Т.Е. Есьман, К.В. Котлинский и А.С. Муравьев. После сформирования разведгруппы в ее состав была переправлена радистка с рацией. Радистку разместили в доме на берегу р. Припять прямо у немецкой переправы, откуда контролировалось передвижение немецких войск и передавались радиограммы с разведсводками в разведотдел штаба фронта. Данные о противнике собирали подпольщики не только из г. Мозыря, но и из г. Калинковичи, а также советские патриоты, которые работали на железнодорожных станциях и в различных немецких учреждениях. Разведгруппа действовала в тылу немецких войск до самого освобождения и выполнила поставленные разведотделом фронта задачи[456].

Для более эффективной координации боевых действий партизан и организации взаимодействия со штабами фронтов