Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад

как непосредственно, так и через Англию. Так, в конце декабря 1941 г. британский министр иностранных дел Энтони Иден в беседе со Сталиным в Москве обратился с просьбой разрешить базирование американских бомбардировщиков в Приморье. Сталин, воздержавшись от каких-либо конкретных обещаний, заявил, что СССР будет в состоянии помочь союзникам на Дальнем Востоке лишь весной 1942 г.

Японцы тоже были крайне обеспокоены этой проблемой. 5 августа 1941 г. новый министр иностранных дел адмирал Т. Тойода в беседе с послом Сметаниным потребовал гарантий того, что территория СССР не будет использована для действий против Японии. Такие гарантии были даны, и Советский Союз крайне скрупулезно выполнял их в 1941–1944 гг. Так, к примеру, 22 апреля 1944 г. американский посол Гарриман попросил Молотова разрешить переброску из Ирана в Китай через Алма-Ату 500 грузовиков «студебекер» для американских ВВС, базировавшихся в Китае. Советские дипломаты стали «тянуть резину», и лишь 2 ноября 1944 г. Молотов согласился на переброску грузовиков. Однако 25 ноября 1944 г. Наркомат иностранных дел отказался, сославшись на разгул бандитизма в Синьцзяне.

С середины 1943 г. японцы начали предпринимать попытки сближения с СССР, намериваясь сделать его посредником в мирных переговорах с Америкой. Делалось это в чисто азиатской форме. Так, например, на приемы в честь годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, устраиваемые в советском посольстве в Токио, обычно являлись лишь второразрядные чиновники. Но 7 ноября 1943 г. явился сам министр иностранных дел Мамору Сигэмицу. Причем он пробыл в советском посольстве беспрецедентно долгое для дипломатического протокола время — 2 часа.

Сталин отвечал тоже в азиатском духе: через год, 6 ноября 1944 г. в официальном докладе по поводу 27-й годовщины Октября он впервые назвал Японию агрессором. На следующий день в токийской тюрьме Сугамо были повешены советские разведчики немец Рихард Зорге и японец Ходзуми Одзако. Их приговорили к казни ещё в 1943 г., но тянули с исполнением приговора.

Ещё перед Тегеранской конференцией 1943 г. в Госдепартамент был отправлен документ:

«Наиболее важным фактором, с которым должны считаться США в своих отношениях с Россией, является война на Тихом океане. Если Россия будет союзником в войне против Японии, война может быть закончена значительно быстрее и с меньшими людскими и материальными потерями. Если же войну на Тихом океане придётся вести при недружественной или отрицательной позиции России, трудности неимоверно возрастут и операции могут оказаться безрезультатными»[92].

В Тегеране Сталин дал устное согласие начать войну с Японией, но через шесть месяцев после завершения войны в Европе.

Однако западные союзники продолжали рассчитывать на немедленное нанесение Советским Союзом, как минимум, воздушных ударов по Японским островам сразу же после капитуляции Германии. На этом особенно настаивал Черчилль, который 27 сентября 1944 г. писал Сталину:

«Я искренне желаю, и я знаю, что этого желает и Президент, вмешательства Советов в японскую войну, как было обещано Вами в Тегеране, как только германская армия будет разбита и уничтожена. Открытие русского военного фронта против японцев заставило бы их гореть и истекать кровью, особенно в воздухе, так что это значительно ускорило бы их поражение. Судя по тому, что я узнал о внутреннем положении Японии, а также о чувстве безнадежности, гнетущем её народ, я считаю вполне возможным, что, как только нацисты будут разгромлены, трёхсторонние призывы к Японии капитулировать, исходящие от наших трёх великих держав, могут быть решающими. Конечно, мы должны тщательно рассмотреть все эти планы вместе. Я был бы рад приехать в Москву в октябре, если я смогу отлучиться отсюда…»

В своём ответном послании от 30 сентября Сталин подтвердил данное обещание, заявив:

«Что касается Японии, то наша позиция остаётся той же, что была в Тегеране»[93].

Черчилль и Рузвельт поручили своим послам в Москве в предварительном плане обсудить лично со Сталиным вопросы сотрудничества в войне против Японии. 23 сентября 1944 г. состоялась беседа послов США и Великобритании со Сталиным. Содержание этой беседы имело весьма важное значение, ибо в ходе неё, по сути дела, был поставлен вопрос о масштабах участия СССР в войне против Японии. Сталин прямо спросил, идёт ли речь о предоставлении США возможности бомбить Японию с советской территории или же союзники хотят полномасштабного участия СССР в войне против Японии. Основное содержание беседы сводилось именно к этому вопросу.

Из записи беседы:

«Гарриман говорит, что речь идёт о составлении планов. Что касается дат, то они могут быть фиксированы лишь после того, как будет разгромлена Германия.

Гарриман говорит, что одним из важных аспектов этого вопроса является предоставление Советскому Союзу тяжёлых бомбардировщиков для Дальнего Востока.

Сталин отвечает, что это, конечно, важный вопрос, но если Рузвельт и Черчилль предполагают, что Советский Союз должен принять активное участие в войне против Японии, то он должен сказать, что для этого Советскому Союзу потребуется перебросить на Дальний Восток от 25 до 30 дивизий, высвободив их на Западном фронте. Он хотел бы спросить, произошли ли какие-либо изменения в планах Рузвельта в отношении участия Советского Союза в операциях против Японии.

Гарриман отвечает, что он не имеет такой информации, но может сказать, что в планах англоамериканского Объединенного штаба ведения войны против Японии не произошло изменений. Конечно, эти планы составлены англичанами и американцами с учетом лишь их собственных ресурсов. В связи с предстоящим вторжением в Японию большое значение имеет вопрос базирования американских самолётов в Приморском крае.

Сталин спрашивает, идет ли речь только о предоставлении баз или также и о том, что Советский Союз должен принять активное участие в войне против Японии на суше и в воздухе.

Гарриман отвечает, что он в своем сегодняшнем разговоре с маршалом Сталиным имеет в виду свою беседу с ним в июне. Тогда он, Гарриман, не знал, каковы намерения маршала Сталина. Пока англо-американские планы исходят лишь из англо-американских ресурсов.

Сталин заявляет, что в Тегеране Рузвельт требовал или, вернее, предлагал участие Советского Союза в войне против Японии. Русские дали свое согласие. Позиция русских осталась без изменений. Он хотел бы знать, намерены ли Америка и Англия сами поставить на колени Японию без помощи Советского Союза»[94].

В связи с поставленным Сталиным вопросом о задачах советских вооружённых сил в войне против Японии 28 сентября 1944 г. Рузвельт одобрил стратегический план, по которому от СССР ожидалось выполнение следующих задач: «Прервать транспортную связь между японской метрополией и Азиатским континентом; разгромить японские войска в Маньчжурии и уничтожить их авиационные части и соединения; обеспечить господство в воздухе над Южным Сахалином и Хоккайдо».

11 февраля 1945 г. на конференции США, Великобритании и СССР в Ялте было подписано соглашение по вопросам Дальнего