Inside Delta Force - Эрик Хэйни

в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. Это было приятное прикосновение, и не только потому, что мне это нравится, но и потому, что в те дни памятник Иводзиме был известен как место встречи геев. Помните, что в шпионском ремесле легенда — это все.

— Должен сказать, что мой друг в баре вчера вечером был очень огорчен вашим внезапным уходом. Он хотел, чтобы я вам передал, что он надеется, что не сделал и не сказал ничего такого, что вызвало бы у вас неудовольствие или ужас, — произнес Альтманн. — Однако такой способ ухода оказался очень эффективен. Это стало настолько внезапно и неожиданно, что группа наружного наблюдения ФБР не смогла угнаться за вами, и к тому времени, когда вы оказались на улице, вам удалось ускользнуть от них.

Он усмехнулся от приятных воспоминаний.

«Итак, моя интуиция не подвела — за встречей в ту ночь велось наблюдение».

Я хотел было спросить, был ли агент на самом деле пьяным или это была инсценировка, но промолчал, предпочтя не знать наверняка. Некоторые вещи в жизни становятся лучше, когда остаются загадками.

Когда мы шли рука об руку, Герхард держал в свободной руке свернутый журнал и время от времени показывал им в сторону памятника, так, как если бы он был историком, проводящим личную экскурсию для более молодого протежé.

— Меня очень обрадовало, — продолжал он, — что ни один из ваших товарищей еще не был пойман, скажем так, на месте преступления группой, которую ФБР собрало ради того, чтобы засадить вас в тюрьму. На самом деле, подозреваю, что сейчас, во время нашего с вами разговора, руководитель группы оправдывается перед своим начальником, объясняя, почему его усилия настолько зримо не увенчались успехом. Для меня это имеет особую привлекательность после того, как я выслушал его высокомерное — и должен добавить, наглое — мнение о том, что задержать группу любителей этого искусства стало бы элементарной задачей. Уверен, что ваш инструктор по ремеслу будет доволен результатами.

Когда он взмахнул рукой к небу для выразительности, то слегка споткнулся и выронил журнал, который держал в руках.

— Позвольте мне, — произнес я, и когда наклонился, чтобы поднять журнал с земли у наших ног, то обменял его на тот, который был у меня.

— Спасибо, мой друг. Ваш молодой позвоночник более гибкий, чем тот, с которым мне приходится бороться в этот период моей жизни. — Он склонил голову в знак признательности, когда взял журнал, который я ему предложил. Остановившись еще через шаг или два, Альтманн повернулся ко мне лицом.

— Будьте начеку, — сказал он, глядя мне в лицо мерцающими глазами, повидавшими так много темной стороны жизни. — Темп операции будет увеличиваться. Вы и ваши товарищи будете собираться в ячейки, что повышает риск обнаружения. И хотя это упражнение началось с чувства взаимной близости, я боюсь, что из-за отсутствия успехов ФБР теперь может воспринять это как личную конфронтацию. Поэтому, если вы окажетесь в ситуации, когда против вас будет применена физическая сила, считаю, что вы вправе ответить тем же.

При мысли о таком случае, он улыбался, когда мы пожимали друг другу руки и отправлялись каждый по своим делам.

*****

Инструкции, которые я обнаружил в журнале, предписывали мне подобрать объект на автомобиле у особняка Джорджа Вашингтона в Маунт-Вернон.72 Я должен был найти его на стоянке для посетителей, когда учреждение закрывалось в конце дня. Контактным лицом должен был быть кто-то, кого я знаю.

Я проехал по стоянке как раз в тот момент, когда с нее отъезжал поток машин и автобусов, но не увидел никого из знакомых. Но как только почти завершил круг вокруг парковки, то увидел, как из-за небольшого флигеля на краю площадки, где его заслоняла живая изгородь из самшита, выскочила долговязая фигура с копной длинных рыжих волос.

Это был Джон Янси, который идеально рассчитал время. Он вышел на край тротуара как раз в тот момент, когда туда подъехал мой микроавтобус. Я на долю секунды приостановился, пока Джон запрыгнул ко мне, и мы тронулись с места и направились к выезду. Это был аккуратный и естественно выглядящий подбор объекта на машине, который трудно было заметить.

Я не чувствовал, что кто-то проявил интерес к нашей поездке, как не видел входящего или выходящего «хвоста», но это мало что значило. Поэтому на обратном пути в город мы несколько раз «встряхнулись и почесались», — просто чтобы посмотреть, не отвалились ли «блохи».

Один из лучших способов сделать это — отправиться в cul-de-sac73 в жилом районе и посмотреть, кто последует за вами. Если это «хвост», то парни «спалятся». Это означает, что вы будете знать, как они выглядят — вместе со своим автомобилем, который используют — поэтому их нужно будет убирать из группы наружного наблюдения, что немного усложнит жизнь «преследователям» и может заставить их совершить другие ошибки. Но все было чисто.

Впервые мы с Джоном познакомились во время отбора и быстро нашли общий язык. Это был высокий, мускулистый техасец с длинной размашистой походкой, узким лисьим лицом и озорным чувством юмора, за которым скрывалась гранитная твердость. Он был известным разведчиком спецназа во Вьетнаме и считался одним из лучших людей, с которыми можно было находиться рядом в бою. Как бы плохо ни складывались дела, он оставался абсолютно невозмутимым.

Он приехал на отбор из батальона спецназа, дислоцированного в Панаме, но в самом начале, во время марша на восемнадцать миль, сильно подвернул лодыжку и ему пришлось отказаться от курса. Но вместо того, чтобы вернуться в Панаму, он остался в Абердинском лагере, пока его лодыжка не зажила, и ушел на новый отборочный курс, который начался, когда заканчивался мой. Травма оставалась для него проблемой на протяжении всего отбора, и он сказал мне, что самое лучшее для него на сорока милях было то, что, когда его ноги, наконец, онемели, он в этой лодыжке не чувствовал боли.

Джон был еще одним из наших товарищей, который ушел от нас слишком рано. Его застрелили через несколько лет, всего за две недели до того, как он должен был перевестись из Подразделения на «более безопасную» службу.

Пока мы ехали, то сравнивали свои записи. Джон тоже закладывал и изымал тайники, просматривал различные места закладок и писал отчеты. Сейчас он изъял тайник в Маунт-Вернон, который направлял нас на подбор агента в Джорджтауне тем же вечером. Но сначала мы забрали снаряжение Джона из