«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

Вторая моя мысль по первому вопросу: особо нас укропы в расчёт не берут. Ну кто там добровольцы или казаки? Сброд пьяниц и пенсионеров! Это они так думают, не я. Но оружия у нас дальнобойного всё равно нет. А по воякам летит только тогда, когда они сами по укропам из орудий отработают. Вот и играют в кошки-мышки. Координаты получил, выскочил на требуемую дистанцию, отработал и сваливай! И те, и наши примерно по одному шаблону действуют.

Второй момент – это то, что тут из местных жителей девяносто процентов – ждуны, проукраински настроенные. У них на той стороне и родственники, и друзья, и сослуживцы. На нас практически все стучат и инфу сливают. А кто не сливал, то их родственников, что в Укропии живут, эсбэушники притеснять начинают. И человек, хочет он того или нет, начинает стучать на нас, чтобы его родных там не трогали.

Третий вопрос. Ты спрашиваешь, как? Да блин, как угодно! Вы местную связь мониторите и глушите, так они через Москву, Новосибирск или Пекин. Думаешь, у нас в Москве мало тех, кто за укропов топит? Там их не меньше! Мы сами их впустили по программе беженцев. Мне кажется, что только враги и приехали в Россию. У остальных, кто и в самом деле нуждался, не хватило ни средств, ни здоровья.

– Но чтобы правильно передать координаты, это ещё уметь надо. Не каждый гражданский тебе систему «икс» и «игрек» объяснит.

– И не каждый гражданский разведывательным дроном управлять умеет. А их тут как мух за свинарником. Жужжат над головой. Всем же понятно, что их где-то здесь запускают и где-то здесь сажают. Дрон вылетает по маршруту из точки А в точку Б. Одни его запустили и свалили. Вторые его быстро приняли, и тоже в кусты.

– Отработать не пробовали?

– Ага, только сунься! Нам с гражданскими даже общаться запрещено. Мы их пальцем тронуть не можем. Сразу прилетят твои руководители, и устанешь отписываться потом. Это только Большой гражданских щемит. Но он по беспределу, просто как бандос, под крышу загоняет и платить заставляет.

– А кто он вообще такой?

– Да тоже из «вагнеров», как и я. Только из другого отряда.

– А чё он так беспределит?

– Район у нас относительно тихий. У него в подчинении целый отряд, половина бойцов которого такие же отмороженные вагнеровцы, как и он сам. Они сидят тут, скучают, оружия полно, коммерсантов кругом тоже. Вот они и вышли на тропу бандитизма и рэкета.

– Ну вы же не вышли?

– Так у меня почти все бойцы при деле. Одни на Кинбурнской косе на позициях, другие отдыхают после ротации, третьи готовятся. Бандитствовать некогда.

– А у него разве не так?

– Да ты что? Разве его головорезы поедут туда? Там же стреляют и погибнуть можно, а они не для этого сюда ехали.

– А они зачем?

– Как зачем? Денег поднять. Отжать, намородёрить.

– И что, руководство не в курсе?

– Понятия не имею. Я с ними на эти темы не общаюсь.

– А с Большим общаешься?

– Тоже нет. Так, встречаемся на совещаниях, когда наш руководитель приезжает, и всё.

– Интересно, как тут всё у вас…

– Не то слово! Все приезжают и начинают: «Ни фига себе, да вы тут на курорте!» Да ну его на фиг, этот курорт. Тут люди так расслабляются, что потом чудить начинают так, что курорт тюремным заключением заканчивается. Так что, по мне, так лучше в окопах и блиндажах. Там нашему брату с оружием в руках, кроме как с противником воевать, больше не с кем.

– Да, понятно. Благодарю за рассказ про запуск дрона из точки А в точку Б. Обязательно в отчёте отражу.

– Про Большого тоже напишешь?

– Нет. Это не моё дело, мы по шпионам работаем и по врагам, а этим пусть другие занимаются.

– Понятно. Только другим дела до него нет.

– Поверь мне на слово. Есть, и ещё как есть. Просто время не пришло. Когда придёт, Большой так встрянет, что не отмажется. Ну, это если всё так, как ты рассказал.

– Так прокатись со мной завтра на косу, и сам всё увидишь.

– Опять говорю, это не моё дело. Большой нам не интересен. Да и дел завтра с утра навалом, а так бы с радостью. Мне там, с настоящими мужчинами, намного комфортнее, чем в тылу с мышами и крысами возиться.

– Ну, у каждого своя работа, и вашу кому-то делать надо.

– Благодарю за понимание. Ну что, по домам? А то поздно уже. Время спать, а я не ел.

– А мы предлагали. Могу вопрос задать?

– Давай, пока откровенничаем.

– Вы главу администрации подозреваете в чём-то?

– Вот что тебя задело, – ухмыльнулся Александр. – Нет, ни в чём его не подозреваем. Про него и так картинка ясная. Срочно запросили у него списки неблагонадёжных жителей. Он обещал подготовить и проигнорировал. Вот нас и попросили придать ему ускорение.

– Понятно. Ну, ему это только на пользу.

– Всем остальным тоже. Я, например, на бойцов Большого посмотрел и себя позиционировал.

– Это да, Большой теперь на тебя выход искать будет.

– Пусть ищет, я ему помогу.

Мужчины направились к своим домикам. Градус напряжения Михалыча заметно снизился, и Симон посчитал, что по этому направлению он свою задачу выполнил.

Когда он вошёл в свой дворик, завибрировал мобильный телефон. Александр достал его из кармана и посмотрел на светящийся дисплей. Звонил Варяг. Александр ответил на вызов:

– Да, Алексей, приветствую тебя, – произнёс Симон в телефон.

– Привет. Ну, как там день сложился у вас?

– Всё в работе. С Тигром встретились, контактами обменялись, рабочий план обсудили. Заглянули к коменданту. Познакомились. Нам сделали вездеходы. Потом заехали к главе ЖП…

– Что такое ЖП? – спросил Варяг.

– ЖП – это Железный Порт. Тут его так все называют, сократили по максимуму, до аббревиатуры.

– Понятно, продолжай.

– Ну что, познакомились с главой. Взяли у него ключи от объекта «Клён», посмотрели. Всё нормально. Объект к заселению готов.

– С главой вы не переборщили в общении?

– О как! Уже доложили! Быстро у вас информативный канал работает.

– Да какой там информативный канал. Они уже куда только не позвонили. Жалобами и в полицию, и в ФСБ засыпали по телефону. Завтра бумажки писать начнут. Жаловаться на вас будут.

– Ну тут да, тут все у них такие. Щёки надувают, важничают. А рявкнешь на них, так сразу жалобы писать бегут. По любому поводу готовы.

– Вы поаккуратнее с местными. Гражданских не следует кошмарить.

– Честно говоря, лично