«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– Понятно, а я думал, что ты только оперативной работой занимаешься.

– Теперь да, какой с меня теперь штурмовик, дышу и то через раз.

– Ну да. Я вчера слышал, что птичников приняли, тех, что на врага работали. На чёрном бумере.

– Ага, по твоей информации, между прочим. Так что и твоя заслуга в этом есть.

– Если честно, я не верил, что вы их искать будете. Тем более, найдете.

– Почему?

– Да мне казалось, что ты мне для отвода глаз всю эту историю про работу с диверсантами рассказывал.

– Ну, теперь-то так не думаешь?

– Теперь нет.

– Вот и отлично. Может, ещё какую ценную помощь в дальнейшем нам окажешь.

– Да с удовольствием. Ты главное – заходи почаще.

– По возможности всегда буду рад. Тем более что с меня ещё вино французское, а с твоего повара стейк.

Мужчины засмеялись, вспоминая завтрак с утренним кофе.

– Только график у меня пока напряжённый, – продолжил говорить Симон. – Сейчас предстоит адреса проверить, что нам эти горе-дроноводы ночью слили.

– А, так вы не ночевали, потому что с ними работали?

– Ну конечно. Взять – это только начало дела. Теперь их грамотно раскрутить надо.

– Согласен. Ну, удачи!

– Благодарю. Вам тоже.

Симон оделся, и мужчины направились в сторону жилых коттеджей.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль Симон находился в беседке базы, под кодовым названием «Клён». Напротив сидел молодой жилистый парень, в честь которого база и получила своё кодовое название. Клён с кем-то переписывался в своём смартфоне и, наконец отвлекшись от надоедливого гаджета, начал разговор:

– Без обид, Симон, Москва достала. То отчеты требует, то сводку происшествий. Мы тут суток ещё не находимся, а всем уже отчёты подавай. Ну как, поспать получилось?

– Частично.

– Та же фигня. То один позвонит, то другой. Такое чувство, что я не на боевом задании, а в кабинете управления, и главное моё оружие – это клавиатура компьютера и принтер.

– Ну, это главная и общая проблема у всех кадровых. Слава богу, нас это не касается.

– Нас это кого? – удивленно спросил Клён.

– Добровольцев, – с хитрой улыбкой ответил Симон.

– А, ну да! Ты же у нас доброволец. А я и забыл уже. Хорошим статусом, я смотрю, добровольцы располагают. Без остановок и досмотров во время комендантского часа, машины в зону боевых действий затаскивать могут, – хитро ухмыльнулся Пётр.

– Ну, это не у всех такая привилегия, а только у некоторых. У самой передовой её части личного состава.

– Кстати, доброволец – это отличная легенда. Надо и нам подумать о заходе под этим статусом. Честно признаюсь, очень здравая и удобная тема. Работать можно, а ответственности никакой.

– Ага, подумай на досуге. Могу посодействовать с контрактованием.

– Обязательно подумаю. Ну так что у нас в сухом остатке?

– Кстати, да. Что там у нас? Какие дальнейшие телодвижения?

– Сейчас нам с тобой в Голую Пристань проехать надо. Встретиться с командиром морпехов. Раз мы на его участке Днепр переходить планируем, то без него нам не обойтись. Придётся с ними выстраивать взаимодействие. Минус в том, что нам запрещено делиться достоверной информацией, а сочинять различные истории в таких случаях – себе дороже. Мало того, что они почувствуют, мы мутим и не договариваем, так ещё и под дружественный огонь попасть можем.

– Ну, от дружеского огня никто не застрахован, а по теме легенды – это точно не ко мне. Как наверху решат, так пусть и будет. Если честно, то я с морпехами в мутное играть не собираюсь. Тем более на передовой. Обнулят, и сам не заметишь.

– Вот-вот. И я про это. Ладно, поехали в Голую Пристань, на месте разберёмся.

– На чьей машине? – спросил Симон.

– На нашей. Пусть мой водила знакомится с местностью.

– Хорошо. Тогда я своего напарника отпускаю?

– Смотри сам. Место в машине есть, если хочешь, пусть с нами едет.

– Отлично. Тогда он с нами поедет.

Через минуту «Хайлюкс» группы Клёна выехал за территорию базы. Рядом с водителем сидел Симон, так как он был обладателем удостоверения-вездехода. На заднем сиденье расположились Людвиг и Клён.

Пикап выехал за пределы Железного Порта и направился в сторону Голой Пристани. Час спустя они въехали в пункт назначения, где было совсем неспокойно от активной работы дронов и дальней артиллерии противника. Найдя укромное место под ветками старого дуба, парни припарковали автомобиль и дальше пошли искать нужный им адрес.

Следя за небом и постоянно прислушиваясь, мужчины продвигались вперед, пока их не окружили внезапно появившиеся бойцы.

– Стоять! Руки держать на виду! Резких движений не делать! – услышали они команду и непроизвольно развели руки в стороны, показывая пустые ладони.

– Кто такие? Чего здесь надо? – услышали они следующую фразу.

– Клён и Симон к Изумруду, – спокойным голосом произнес Пётр.

– Остальные кто такие? – продолжал выпытывать голос человека в балаклаве и с автоматом на изготовке.

– Наш водитель – Таксёр, и сопровождающий – Людвиг.

– Вас принял. Зайдите под орех, чтобы не маячить, и ожидайте. Сейчас доложу.

Мужчины отошли к дереву, укрылись под его ветками и стали ждать.

Прошло примерно около часа, наконец под орех зашёл военный и сказал, обращаясь ко всем присутствующим в укрытии:

– Мой позывной – Даль. Я помощник Изумруда. Клён и Симон следуют за мной, остальные остаются здесь и ожидают. Выходить из-под дерева и удаляться к своей машине запрещено. Если всем всё понятно, то Клён и Симон со мной. Остальные ждут на месте.

Проведя по краю улицы и выждав контрольное время безопасности в кустарнике, Даль нырнул в подвал двухэтажного административного строения. Мужчины последовали его примеру и через тройку секунд оказались в длинном подвальном коридоре. Пройдя по нему в противоположную сторону строения, мужчины оказались в просторном зале, объединяющем рабочий кабинет командира, спортивный зал и столовую.

Изумруд был самым настоящим офицером: высоким, спортивно сложенным, за сорок с небольшим. В меру разболтанным и наглым, ушлым и проницательным. Его хитрые, с прищуром глаза цепко, внимательно и оценивающе следили за гостями. Он сыпал армейским грубым юмором, но не забывал считывать реакцию посетителей на свои фразы.

Симон сразу почувствовал себя как дома. Знакомая ему атмосфера и привычный лексикон словно вернули его на Кавказ. Забытое чувство боевого братского отношения к ближнему вернулось, и он, расплываясь в улыбке, отвечал тем же армейским юмором.

Изумруд это сразу оценил и, приглашая мужчин к столу, сказал:

– Падайте, парни, где кому удобно. Сейчас нам чай купеческий сварят. Кофе не предлагаю, он у нас только для тех, кто на ночное заступает, но чай будет такой, что кофе по сравнению