«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– А кирзовые сапоги яловые или хромовые? – весело спросил Симон.

– А тебе какие больше нравятся? – так же весело переспросил Изумруд.

– Мне нравятся замшевые, которые ещё не поставили на довольствие.

– Ах ты, пижон неуставной, запах армии тебя не устраивает?

– Устраивает, только глаза слезятся. И кроме чайной ложки ничего не стоит.

Мужчины весело рассмеялись, и беседа перетекла в товарищеское русло. Отхлебнув принесённого бойцами чая из стакана с символикой морской пехоты, Изумруд сказал:

– Ходить вокруг да около не буду. Не привык. Скажу вам откровенно. Мне по вашему визиту уже звонили. Наговорили – не пойми что. Короче, я готов вас выслушать, но сразу предупреждаю, не факт, что договоримся. Давайте, излагайте свои хотелки.

Клён отставил стакан с чаем в сторону и начал:

– Я командир разведывательной группы. В мою задачу входит заход на территорию противника глубиной до двадцати километров. Заход планируем осуществлять в районе контролируемого вами берега, по этой причине мы и здесь.

– Ты, парень, наверное, с дуба рухнул и жить не хочешь. Ты хоть понимаешь, что здесь каждый сантиметр под пристальным наблюдением обеих сторон?

– Понимаю. Нас учили работать в таких условиях. Справимся.

– Да ладно? Здесь не учебный полигон, юноши. Тут маленько убивают друг друга и неуд в зачётки ставят по-другому, отметкой «двести». Признаюсь честно, что я не верю в вашу задумку от слова – совсем. Я сам не мальчик и не первый день на флоте. Был и в Сирии, и в Ливии, и на Кубе. Я знаю, кто и как работать может, но что-то здесь этих армейских специалистов я не вижу. С кем ваша операция согласована?

– По армейской линии – ни с кем. Это задача специальной службы.

– Но я-то армейский, с меня Генштаб спросит.

– Не спросит. Генштабу знать о нашей работе не обязательно.

– Как это? Ты меня на должностное нарушение подбиваешь?

– Послушай, Изумруд, ты сам, лучше меня, знаешь, что у вас в управлении творится. Я не собираюсь с тобой тут спорить или уговаривать тебя. Свою хотелку, как ты выразился, я озвучил. Решение за тобой. Если да, то мы по-тихому работаем во взаимодействии, и ты получаешь от нас всю инфу с той стороны, что тебя касается. Если нет, то мы всё равно тут работаем, на вашей земле, без согласования с вами. И если, не дай бог, хоть одна пуля рядом с моими бойцами пролетит, то мы потом этот же диалог с другим командиром обсуждать будем.

– Ты что, меня пугать вздумал?

– Я нарисовал возможные пути развития событий в огромном пространстве вариантов. Выбирай сам. Или работаем вместе, по-тихому, с пользой для Родины, или встаем в позу, защищая интересы олигархов и отдельных продавшихся Западу нерадивых начальников, и благополучно идём на х** в гражданку. С волчьим билетом и последствиями от наших доблестных спецслужб.

– Короче, из твоих слов, мне что так, что так – вилы? – непонятно чему радуясь и весело смеясь, произнёс Изумруд.

– Нет. Если мы на одной стороне, то твои бойцы просто дают нам коридор под временное пользование, и всё. Просто наблюдают, тебе докладывают и никуда не лезут. Большая просьба – не отражать наши движения в твоём Боевом журнале. И нам, и тебе от этого только польза будет. Дальше мы сами всё организуем. Если к тебе вопросы появятся, то ты смело и откровенно заявляешь, что спецслужбы по закрытому приказу провели свою операцию. Это самый стрёмный и нежелательный вариант. Тебе, вероятно, потом прилетит за него по службе, но не сильно. Вам же и не такое порой с рук спускают. Второй вариант и самый железобетонный – это такой: с круглыми глазами заявить, что ничего подобного на твоем участке не было. Твои бойцы и ты лично ничего не видели, и всё у вас в штатном режиме. А мы подтвердим.

– Прикольно звучит фраза «А мы подтвердим» от тех, кого тут не было.

– Вот именно. Изумруд, моя большая просьба к тебе. Сам понимаешь, мы все же на войне. Не надо думать о последствиях, надо думать о нашей общей Победе. Делай что должен, и будь что будет! Это же ваш девиз, морпех.

– Наш: «Где мы, там Победа». Ладно, не надо меня тут убалтывать девизами, как школьника. Где тебе коридор нужен?

Клён глянул на Симона, и тот, достав свою рабочую карту, разложил её на столе.

Обращаясь к Изумруду, Клён спросил:

– Где бы ты нам посоветовал речку переплыть?

– Да нигде. Парни, это на самом деле нереально.

– Хорошо. Убери свои «нереально» и покажи, где самое неудобное место для входа в воду и выхода. Исключи дроны, тепловизоры, спутники и наблюдателей противника. Покажи, где заходить в воду не стоит и где выходить из воды нельзя.

Изумруд склонился над картой и карандашом отметил две точки.

Клён взял карандаш и провел между ними прямую линию.

– Вот этот коридор нам нужен. Симон, приступай к подготовке захода группы.

– Да, Клён, принято. Сделаем, – утвердительно и решительно ответил Александр.

– Блин, да вы, парни, больные на всю голову, – произнёс Изумруд, не веря в то, что происходит перед его глазами.

– Это ты потом при разборе в Генштабе скажешь, что здесь пройти было невозможно, и по этой причине данный участок местности не контролировался.

– Да я-то найду что сказать, только вы к тому времени в чёрных пластиковых пакетах лежать будете.

– Да не первый раз, выкрутимся как-нибудь. У меня ножик острый есть, пакет вскрою, выберусь и домой пойду.

– Вот-вот. Переход по этому коридору примерно то же самое.

– Да ладно тебе, Изумруд, прорвёмся.

Командир морских пехотинцев был ошеломлён. Таких отмороженных на всю голову специалистов он видел впервые. Согласовав с парнями схему взаимодействия, он проводил гостей до порога, и они распрощались.

Уже самостоятельно, без компании Даля, мужчины возвращались обратно под орех, где их ожидали Таксёр и Людвиг.

Клён спросил у Симона:

– Ну что, как тебе Изумруд?

– Да на таких парнях весь фронт держится. От него такая аура исходит, что я сам готов к нему в простые матросы записаться и в последний бой идти, как на праздник. Настоящий командир.

– Как думаешь, по своим каналам не сольёт нашу задумку?

– Вот тут в нём не уверен. Думаю, что сольёт.

– Ладно, тут нас Тигр прикрыть должен. Все сигналы по линии ДВКР[14], к нему стекаются.

Симон вспомнил опасения Людвига по поводу его чуйки, но промолчал.

В Железный