Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

Югославия как буферная зона на стыке геополитических систем

Создание республики Босния и Герцеговина заложило еще одну мину под сербов. Ее территория была образована по историко-географическому принципу. Именно поэтому боснийские сербы до сих пор считают Боснию и Герцеговину не государством, а географическим названием. В границах республики были объединены представители трех разных народов – сербов, хорватов и боснийцев (сербы, принявшие ислам при турецком господстве), не считая национальных меньшинств. Понятие «мусульманин» в Социалистической Федеративной Республике Югославия появилось впервые по данным переписи 1961 г. как определение не религиозной, а этнической принадлежности. Так, например, жители Боснии и Герцеговины писали в анкетах: «Вероисповедание – атеист, национальность – мусульманин». После переписи 1971 г. слово «мусульмане» стало синонимом народности.

Анализ имеющихся данных дает основание утверждать, что в Боснии и Герцеговине политическим руководством Социалистической Федеративной Республики Югославия сознательно формировалась новая нация. Так, вся система образования и религиозного воспитания в социалистический период была направлена на формирование у отуреченных сербов устойчивой идентификации себя как несербов – как мусульман. В течение 1980‑х годов отмечался настоящий строительный бум мечетей по территории всей республики. Ежегодно высшее исламское образование на Среднем и Ближнем Востоке получали 250 молодых боснийцев, которые возвращались на родину зачастую с радикальными и фундаменталистскими взглядами и в результате в конце 1980‑х годов выступили в роли главных разрушителей общего государства.

Параллельно культивировался и поощрялся национализм в Словении и Хорватии как самых богатых республиках, которые не хотят больше «кормить» отсталые территории. Албанское большинство Косово и Метохии требовало статуса республики. Фактически югославское государство не представляло собой нечто целое уже по конституции 1974 г., т. е. Югославия к концу 1980‑х представляла собой хорошо подготовленную горючую смесь. Спичкой, которая разожгла пожар межнациональных войн, оказалось не столько провозглашение независимости республик, сколько признание новых государств в существующих границах международным сообществом.

Справка

Провозглашение независимости:

25 июня 1991 г. – Словения;

25 июня 1991 г. – Хорватия;

8 сентября 1991 г. – Македония;

22 сентября 1991 г. – Республика Косово (независимость отменена в ходе войны НАТО против Югославии);

18 ноября 1991 г. – Хорватское Содружество Герцег-Босна (по итогам Вашингтонского соглашения в 1994 году объединена с Республикой Босния и Герцеговина в Федерацию Боснии и Герцеговины);

19 декабря 1991 г. – Республика Сербская Краина (уничтожена в результате операции «Буря»);

28 февраля 1992 г. – Республика Сербская (объединилась с Федерацией Боснии и Герцеговины в Боснию и Герцеговину по Дейтонскому соглашению в 1995 году);

6 апреля 1992 г. – Республика Босния и Герцеговина (по итогам Вашингтонского соглашения в 1994 году объединена с Хорватским Содружеством Герцег-Босна в Федерацию Боснии и Герцеговины);

27 сентября 1993 г. – Автономная область Западная Босния (провозглашена как автономия);

18 марта 1994 г. – Федерация Боснии и Герцеговины (объединилась с Республикой Сербской в Боснию и Герцеговину по Дейтонскому соглашению в 1995 году);

26 июля 1995 г. – Республика Западная Босния (уничтожена в результате операции «Буря»);

14 декабря 1995 г. – Босния и Герцеговина;

10 июня 1999 г. – Косово под «протекторатом» ООН (образовано в результате войны НАТО против Югославии);

3 июня 2006 г. – Черногория;

17 февраля 2008 г. – Республика Косово.

Последовательность распада Югославии

Глобализация и крушение биполярной мировой системы создали объективные предпосылки для формирования новых механизмов борьбы за влияние в регионе. Одним из них стала дезинтеграция югославского пространства, которая никогда бы не выразилась в кровопролитных межэтнических войнах, если бы не интересы внешних игроков. Признание бывших республик Югославии в границах, не отвечавших историческим реалиям, привело к серии межэтнических войн и внешней интервенции. Последствия этих событий до сих пор не преодолены, да и вряд ли в ближайшее время это произойдет. Исключительная поддержка Западом всех участников конфликтов, где бы они ни проходили, кроме сербов, свидетельствует лишь о стремлении окончательно уничтожить Сербию как главного психоисторического союзника России.

Необходимо подчеркнуть, что развал Югославии вызван не тем, что этот проект был изначально нежизнеспособен и ущербен – просто он был нужен в биполярной системе как некая буферная зона – зона неприсоединения. Недаром Белград играл важнейшую роль в Движении неприсоединения. При этом в системе глобальной гегемонии, которая сложилась после 1991 г., никакие противовесы были не нужны. Однако сербы этого не поняли, сразу не смирились и понадеялись на поддержку России, в то время как она, в результате политики Бориса Ельцина, Андрея Козырева и Виктора Черномырдина, фактически без сопротивления сдала все свои интересы в регионе, открыв тем самым дорогу евроатлантической интеграции.

Продолжающаяся после распада биполярной системы трансформация международных отношений и глобальные геополитические изменения самым непосредственным образом отразились на ситуации в регионе. Узкопрагматичные цели (как правило, меркантильного характера) определили бескомпромиссное стремление политического руководства балканских государств, включенных до 1991 г. в орбиту советского влияния, встроиться в такие наднациональные структуры, как НАТО и ЕС. Это вызвало естественную обеспокоенность России расширением к нашим границам мощнейшей и агрессивной военно-политической структуры.

Распад Югославии 1991–1999 гг.

Тем не менее, при всех противоречиях, существующих между странами и народами полуострова, в начале текущего века окончательно обозначился общий для них вектор развития – евроатлантическая интеграция. Фактически это означало начало передела сфер влияния, «передела уже поделенного мира» насильственным, военным путем. Балканский регион, как важная стратегическая транзитная зона – по своей сути мост в Малую Азию и оттуда на Ближний Восток, сулил контролирующим его государствам, союзам и блокам геополитические преимущества. Не случайно Збигнев Бжезинский рассматривал Балканы как особую «клетку» на «великой шахматной доске».

Карта Югославии после ее распада

Таким образом, можно отметить, что в XIX–XX веках Балканы прошли через существенные геополитические и цивилизационные изменения и опробовали на себе различные проекты, как своего балканского авторства, так и импортированные извне, при этом регион оставался важным пограничьем, в котором сталкивались как местные балканские силы, так и крупные мировые игроки и политические системы в борьбе за ключ к «пороховому погребу» Европы. Поэтому с точки зрения исторической ретроспективы необходимо признать, что фактическим контролем большей части Балкан Запад нанес психоисторический удар по России.

1.2. Интересы США и ведущих европейских держав на Балканах

Кризис на Балканах нашел свое отражение во внешней политике многих стран, и прежде всего США, особенно после окончания холодной войны. Он «явился катализатором изменений не только в американской внешней политике, но и в трансатлантических и американо-российских отношениях, а также в отношениях США с исламским миром»[11]. После распада биполярной системы этот кризис стал очередным поводом для США реализовать давно