Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

Западный фронт имел три армии (3, 4 и 10-ю) и шесть механизированных корпусов (6, 11, 13, 14, 17 и 20-й). В тылу фронта формировалась 13-я армия. Всего в составе фронта имелось 678 тыс. человек, 10 296 орудий и минометов, 2189 танков, 1539 боевых самолетов. Группа армий «Центр» (без 3-й танковой группы) насчитывала около 635 тыс. человек, 12,5 тыс. орудий и минометов, 810 танков, 1677 боевых самолетов. В ее состав помимо 3-й танковой группы входили 4-я полевая армия и 2-я танковая группа генерала Гудериана[43].

Войска приграничных военных округов повсеместно отступали, связь с ними была неустойчивой или вовсе отсутствовала. Агентурная сеть разведотделов была утеряна. Особенно тяжело сказывалось отсутствие связи не только с полками и дивизиями, но и с корпусами. Следовательно, реально оценить обстановку фактически было невозможно.

В журнале боевых действий, который начал вести оперативный отдел штаба 4-й армии Западного фронта 22 июня 1941 г., зафиксировано: «4.00–10. Началась бомбардировка городов: Брест, Кобрин, Пружаны. Техническая связь с корпусами и дивизиями в корпусах, кроме гарнизона Березы (205 мсд) и Малориты (75 сд), неустойчива. Управление осуществляется делегатами»[44].

Использование авиации, в том числе и разведывательной, стало невозможным, так как она была уничтожена на аэродромах. В журнале боевых действий 4-й армии было отмечено: «Авиация 10 сад к 12–13.00 часам была выведена из строя на аэродромах во время заправки. В воздухе безнаказанно господствует авиация противника…»[45], а в 9.00 23 июня 1941 г. зафиксировано: «10 сад совершенно небоеспособна»[46].

Характеризуя первый день войны, отчетливо видно, что к утру 22 июня советские войска, расположенные на западе, не были готовы ни к обороне, ни к наступлению. Война застала большинство частей и соединений в казармах и лагерях: войска западных приграничных округов были рассредоточены на широком фронте и на большую глубину. Если в первом эшелоне армий прикрытия находилось 56 дивизий и две бригады, то противник имел в первом эшелоне 103 дивизии, из них 10 танковых[47].

В условиях паники и крайне противоречивой информации о противнике разведорганам было очень сложно получить достоверную информацию. На основании недостоверных донесений фронтов нарком обороны и Генеральный штаб сделали ошибочный вывод, что в основном бои идут вблизи границы, а самые крупные группировки противника – это сувалковская и люблинская. Мощную немецкую группировку, наносившую удар из района Бреста, советское Главное командование из-за дезориентирующих докладов штаба Западного фронта явно недооценило. На самом деле войска были отброшены от границы на 25–30 км и более, а передовые танковые части захватчиков прорвались глубже – на 60 км[48].

Бой за деревню. 1941 г. Бальтерманц Д.Н.;

URL: https://russiainphoto.ru/exhibitions/363/#

(дата обращения 3 июля 2025 г.).

Оценивая общую картину первого дня наступления, генерал-полковник Ф. Гальдер сделал следующий вывод: «Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления полевого типа)»[49].

Особенно большие потери в первые дни войны понесла корректировочно-разведывательная авиация. Так, в 10-й армии Западного фронта на аэродроме в районе города Ломжа утром 22 июня 1941 г. были уничтожены самолеты корпусных корректировочно-разведывательных авиационных эскадрилий 1-го, 5-го стрелковых и 6-го кавалерийского корпусов. Уцелел лишь один самолет, успевший до налета авиации противника подняться в воздух. Столь же большие потери корректировочно-разведывательной авиации были и в других армиях приграничных округов.

В связи с тем, что противник начал забрасывать в наш тыл диверсантов, секретарь ЦК ВКП(б) Белоруссии, член Военного совета Западного фронта Пономаренко направил директиву ЦК КП(б) Белоруссии всем обкомам, райкомам партии и райисполкомам восточных областей Белоруссии о борьбе с вражескими парашютными десантами. Были поставлены задачи круглосуточного наблюдения за территорией районов, по созданию групп для уничтожения десантов противника, взятию под охрану всех важнейших объектов, пунктов связи и коммуникаций. О появлении десантов необходимо было оперативно сообщать в воинские части и, не дожидаясь подкрепления, принять все меры по его уничтожению.

Огромные трудности были вызваны и тем, что в штабах отсутствовали топографические карты района боевых действий. Некуда было заносить добываемую с огромным трудом разведывательную информацию. В оперсводке № 03 от 28 июня 1941 г. начальник штаба 4-й армии полковник Л.М. Сандалов докладывал в штаб Западного фронта: «Части армии терпят большие затруднения из-за отсутствия каких-либо топографических карт района действий»[50]. Анализ содержания оперсводок июня – июля 1941 г., направляемых в штаб Западного фронта, показывает, что в большинстве случаев в них отсутствовала разведывательная информация о противнике. Именно на эти серьезнейшие недостатки обратил внимание 20 июля 1941 г. начальник штаба 28-го стрелкового корпуса полковник Г.С. Лукин в боевом приказании № 29. Касаясь организации разведки, он констатировал: «Разведку штабы организуют формально, ограничиваясь указаниями нижестоящим штабам, не высылая своих представителей для организации разведки на месте и руководства действиями разведорганов; как следствие это положение вводит в заблуждение командование, лишает возможности правильно оценить обстановку и принять решение, а плохо организованная разведка, отсутствие за последние дни документов и пленных создает временами ложное представление о действиях и силах противника»[51].

Разведывательные подразделения в сложной боевой обстановке и непрерывного отступления частей и соединений Красной армии вместо ведения военной разведки и выполнения боевых задач по своему предназначению зачастую выдвигались на наиболее сложные участки обороны. Так, в оперсводке № 46 Западного фронта по состоянию на 8.00 19 июля 1941 г. по 4-й армии отмечено, что «79-й разведбатальон и спешенные артиллеристы упорно обороняют участок Монастырек, Нов. Жизнь»[52].

Органы военного управления вынуждены были принимать экстренные меры по активизации деятельности разведуправлений и разведывательных отделов фронтов и армий. Так, во внутренних военных округах к 11 июля 1941 г. были сформированы 4 фронтовых и 7 армейских разведдивизионов[53]. Предпринимались все меры, чтобы в условиях быстро меняющейся обстановки не только сохранить, но и увеличить силы и средства разведки[54]. Разведотделы штабов фронтов начали формировать и забрасывать в тыл противника разведывательные, диверсионные и партизанские группы. Только за июль и первую половину августа 1941 г. были подготовлены и переброшены за линию фронта в полосе ответственности Западного фронта 29 отрядов, 99 групп и 38 оперативных офицеров, Юго-Западного фронта – 175 отрядов, 124 группы и 94 агентурные группы для создания партизанских отрядов[55].

Под Смоленском, Вязьмой, Ржевом, Лепелью, Борисовым, Бобруйском были созданы разведывательно-диверсионные группы, которые зачастую контролировали действия немецко-фашистских войск. Значительную роль во вскрытии основных направлений переброски резервов противника играли авиация и разведподразделения Западного фронта. Это касалось как прифронтовой