Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко

Но с 1917 года, по конец восьмидесятых термин эмиграция имел негативную коннотацию. Эмигрировали «контрреволюционеры», разного рода «враги народа», предатели, коллаборационисты. В качестве измены первому в мире государству рабочих и крестьян рассматривалось уже само желание покинуть родину социализма и переместиться в капиталистический мир.

Переезд в «страны народной демократии» или третьего мира осуждался не так строго, но в целом также не приветствовался. Ведь, если «я другой такой страны не знаю», то с покидающим её явно не всё в порядке.

К концу перестройки и особенно в 90-е экономическая (колбасная) эмиграция, в погоне за лучшей жизнью перестала подвергаться осуждению, многие даже завидовали тем, кому «удалось устроиться». Но с начала нулевых отношения России с Западом стали портиться и, по мере их ухудшения, ухудшалось и отношение к эмигрантам, убывающим в стан врага.

Таким образом, разделяя в 2022 году политическую эмиграцию (после 24 февраля, несогласные с началом СВО) и экономическую релокацию (после 21 сентября люди, опасающиеся, что если их мобилизуют, разрушится их многие годы создававшийся бизнес), мы как бы разделяем эмиграцию на группы совершенно безнадёжных эмигрантов (перешедших на сторону врага во время войны) и имеющих шанс на исправление релокантов (поведение которых обществом тоже далеко не приветствуется, но они, по крайней мере не выступали с клеймящими Россию заявлениями и не поддерживали, морально и материально, врага).

Расширение базы синонимов к слову эмиграция – хороший признак. Мы уходим от чёрнобелого взгляда на мир, свойственного тоталитарному сознанию, воспитывавшегося у нескольких поколений наших граждан и начинаем видеть полутона. Это значит, что мы учимся видеть в других не только разъединяющие, но и объединяющие нас черты. Чем шире объединительная база, тем больше у нас союзников во внутренней и внешней политике, тем стабильнее наше общество, тем более прочную позицию мы занимаем в системе международных отношений, тем увереннее себя чувствуем.

Впрочем, это единственный позитив уходящего года. СВО затянулось по времени, превратившись в полноценную конфронтацию с Западом, пытающимся сделать из Украины второй Афганистан для России.

Войну на истощение мы пока выигрываем, но до полной победы над коллективным Западом ещё далеко и в 2023 году нас ждёт немало неприятных неожиданностей. Идея поменять на Украине правительство, несколько её урезать (заставив признать утрату суверенитета над Крымом, Севастополем и двумя областями Донбасса) и превратить во вторую Белоруссию – безоговорочной союзника и младшего партнёра России не реализовалась. Это значит, что в 2023 году украинское государство необходимо уничтожить, разгромив предварительно на поле боя его вооружённые силы и тщательно очистив общество от русофобии и нацизма.

Само по себе расширение территории России и увеличение числа её граждан – безусловный позитив. Но необходимо иметь в виду, что данная операция будет весьма продолжительной и ресурсозатратной. Ситуация в бывших украинских регионах ещё долго будет во всех отношениях отличаться от общероссийской в худшую сторону. Они долго будут оставаться питательной средой для коррупции, ксенофобии (русофобии) и даже обычного бандитизма, маскирующегося под этническую революционность и оперирующего идеями «национального освобождения».

С другой стороны, эти территории будут и рассадником левоэкстремистских взглядов. Ведь ни от абсолютного, ни от относительного (в сравнении с остальной Россией) обнищания местного населения быстро избавиться не удастся. Нищета всегда является питательной средой для левых экстремистов.

Не меньше чем десятилетие бульон из правых (фашистов), левых экстремистов и радикальных националистов (нацистов) будет отличительной чертой бывших украинских территорий. Враждебный нам Запад постарается использовать эту ситуацию, поддерживая данные движения морально (на уровне дипломатических демаршей и публичной риторики) и материально (деньгами, оружием, технической поддержкой). На этих территориях будут вербоваться шпионы, диверсанты, здесь Запад постарается организовать новое диссидентское движение. В общем он сделает всё, чтобы после своего разгрома Украина ещё долго оставалась головной болью России, чёрной дырой, поглощающей ресурсы, без серьёзной материальной отдачи.

Запад обеспечит режим наибольшего благоприятствования для наживающихся на направленных на Украину ресурсных потоках коррупционеров и постарается, чтобы эта язва как можно шире распространилась по России, расшатывая основы госудаственности, нивелируя достижения последних десятилетий, внося в общество разброд и шатание, поселяя недоверие между народом и властью и стараясь преобразовать это недоверие в ненависть. Для реализации этих целей у Запада будет несколько миллионов человек с сознанием, ушибленным майданом, традиционно ненавидящих любую власть и несколько десятков тысяч активистов, готовых объяснить потенциально майданизированной толпе, что ничего не может быть хуже русской власти и что бороться надо прежде всего с русскостью.

Эти трудности не являются критическими и будут со временем преодолены, а бывшая Украина окончательно станет Юго-Западом России. Но для того, чтобы успех сопутствовал нам во всех начинаниях необходимо отдавать себе отчёт и в том, что легко не будет, и в том где корень этих проблем. Он в осознании себя частью русского народа некими мифическими «украинцами».

Можно долго рассуждать о «братстве» и «не братстве», можно убеждать украинцев даже в том, что мы единый народ. Но до тех пор, пока не искоренены термины Украина, украинец, украинский, местная фольклорная традиция, вышитых рубах и раскрашенных яиц будет периодически поворачиваться к нам страшной бандеровской рожей, ненавидящей всё русское так, как может ненавидеть собственный род только выродок.

Думаю, что 2023 год станет ключевым в вопросе о будущем украинства. Именно в этом году должны окончательно определиться новые границы России, которые так или иначе будут включать в себя бывшие украинские территории (возможно даже все). Именно в этом году на значительной части данных территорий режим де факто военного управления сменится гражданским. Именно в этом году необходимо будет решить ключевой вопрос взаимоотношения с местным населением – кто они.

Если мы будем признавать их украинцами, то всегда найдутся люди, склонные развивать эту мысль до: если есть украинцы и существовало украинское государство, а сейчас здесь Россия, значит русские завоевали украинцев и те должны вести «освободительную борьбу». Уйти от этой пропагандистской ловушки мы можем только если окончательно разовьём идею освобождения, и на всех уровнях (медиа, образование, культура, религия) будем внушать, что нет и не было никакой Украины, что это исключительно западный проект, призванный разделить и уничтожить единый русский народ, что мы освободили от американо-европейского ига не «братский народ», а свой собственный, что называющие себя украинцами являются не другим народом, а предателями русского народа.

Вот тогда и только тогда мы будем не завоевателями (пусть даже добрыми и хорошими), а освободителями своих исконных земель и себя самих от организованного Западом инкубатора зомби, непомнящих родства и мечтающих уничтожить свой собственный род. Не надо никаких вирусов – вот оно – страшнейшее биологическое оружие, избирательно уничтожающее исключительно русских.

В историческом плане (в учебниках) термины, производные от Украина, следует заменить на производные от