Inside Delta Force - Эрик Хэйни

и ни одно действие не может остаться незамеченным», — подумал я, наблюдая, как Билл с Карлосом уходят. Мы устали, мы были голодны, мы хотели спать, и мы думали, что закончили, когда нас оглушили известием об очередном испытании. И пройти одно из наших контрольных упражнений по стрельбе в таких условиях было бы чертовски сложно.

Но когда я подумал об этом, это обрело смысл. Единственное, что не было проверено при штурме самолета, так это наши реальные огневые возможности. И когда мы, наконец, вошли в самолет, мы были уставшими, голодными, сонными и расстроенными — и все это могло повлиять на точность нашей стрельбы. Крайне важно, чтобы подразделение знало, как каждый человек поведет себя в таких условиях. В очередной раз пришлось поразиться скрупулезности наших тренеров.

Всю дорогу до Форт-Брэгга я спал, но, похоже, от дремоты только еще больше захмелел. Когда мы вылезли из микроавтобусов на полигоне №19, нас встретил сержант-майор Шумейт.

— Отлично, дамы, — промурлыкал он. — Сегодня утром здесь нет ничего нового; все это дерьмо вы выполняли раньше. Огневые места помечены текущим обозначением вашей группы. Начинаете отсюда, а затем в индивидуальном порядке идете туда, где увидите открытое место. Двигайтесь вместе с мишенью — я не хочу торчать здесь все утро. И постарайтесь не застрелиться. — Он сделал паузу. — Если, конечно, в этом не будет крайней необходимости. — И с ухмылкой отмахнулся от нас.

Я чувствовал, что двигаюсь в замедленном темпе, и вдобавок, когда двигался к первой точке, я был как в тумане. Обычно я легко справлялся с этими стрелковыми упражнениями, но теперь мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы сосредоточиться на требуемом задании на каждом огневом месте.

Сама стрельба оказалась несложной; казалось, мой инстинкт взял верх и направлял меня в этой части. Но я должен был думать о том, что мне необходимо сделать, а затем говорить самому себе, что я решил. Усталость — это сильный наркотик. Но выстрелы прошли там, где должны были пройти, и в отведенные сроки. Я не понимал, что уже закончил до тех пор, пока Донни не взял мою зачетную карточку и не сказал мне идти и садиться.

«Закончил. Наконец-то закончил. Разве это было не круто? — Я почистил свое оружие и сложил его в сумку. — Сейчас июнь, а я начал этот путь в сентябре прошлого года. Не так уж и давно, но с тех пор многое произошло, и я немного изменился».

Я обнаружил в себе некоторые вещи, которые никогда не имели возможности проявить себя раньше. Я не чувствовал себя по-другому, я чувствовал себя, ну скажем, расширенным. Как будто теперь я мог дотянуться на бóльшее расстояние. И проделав за последние десять лет долгий путь от холмов округа Флойд, в штате Джорджия, я почувствовал себя счастливым. И до сих пор ценность моего пути была намного выше, чем его стоимость.

Когда все закончили, мы подобрали гильзы, убрали на стрельбище и снова собрались в столовой на «Ранчо», чтобы отведать один из сказочных полноценных армейских завтраков в «Уайт Уотер Вилли». Мы сильно проголодались и в то утро сильно истощили его меню.

Позже мы собрались в комнате КПО для дальнейших инструкций. С нами разговаривал Герхард Альтманн.

— Джентльмены, по вашему нынешнему состоянию видно, что проводить в настоящее время разбор выполнения «Кульминационного упражнения» будет бессмысленно. Бодрствовать смогут лишь немногие из вас, и я сомневаюсь, что те, кому удалось сохранить сознание, внесут большой вклад в этот процесс. Поэтому соберемся завтра утром в этом же месте и в это же время. А сейчас отправляйтесь на отдых, чтобы получить немного отсроченного, но заслуженного сна. Увидимся со всеми вами завтра. А пока я прощаюсь.

«Здравый смысл продолжает торжествовать», — подумал я, собирая вещи и выходя на парковку. В батальоне рейнджеров мы всегда делали это по инструкции и проводили «горячий душ»80 сразу после учений. Следовательно, толку от этого для нас было немного, потому что все едва стояли на ногах, и мало кто мог не заснуть, — не говоря уже о том, чтобы уделить разбору то внимание, которого он заслуживал. Завтра мы все будем свежими, бодрыми и сможем почерпнуть все возможное из подробного изучения «Кульминационного упражнения».

Мне очень нравилось находиться в умной организации.

*****

«Разбор полетов» длился семь часов. Действия каждого человека были тщательно изучены, на обсуждение было вынесено и рассмотрено все, что происходило с момента нашего отъезда из Форт-Брэгга до нашего возвращения. Были проанализированы ошибки и отмечены удачные приемы.

Но это не являлось эквивалентом китайской самокритики, никто не собирался отправляться в лагерь для перевоспитания. Цель разбора состояла в том, чтобы узнать все, что мы могли, о том, что мы только что сделали — хорошее, плохое и безобразное. Мы анализировали проблемы и находили решения, и пользу из того, что мы узнавали, извлекала вся группа.

Для любой организации нет иного лучшего способа улучшить себя и двигаться вперед в профессиональном плане, чем этот, однако сам процесс должен основываться на доверии и взаимном уважении. В тот самый момент, когда он вместо линзы для диагностического анализа становится оружием, процесс умирает.

Наконец все закончилось. У курса КПО-3 больше не оставалось никаких дел. Джим Дэй отправил посыльного к полковнику Беквиту, чтобы сообщить ему, что разбор завершен, и тот вернулся с указанием, что мы должны собраться в столовой через пятнадцать минут.

Все подразделение собралось в столовой, когда полковник Беквит с грохотом вошел в дверь.

— Сидите, сидите, — нетерпеливо помахал он, выходя на середину помещения и прислоняясь спиной к пустому салат-бару.

— Похоже, у нас появилась целая куча новых операторов, Кантри, — сказал он, обращаясь к сержант-майору Граймзу. — Полагаю, теперь нам придется с ними повозиться. Давно пора начать зарабатывать себе на жизнь, потому что, клянусь мальчики, вы собирались сожрать это подразделение вне домашнего очага. Теперь же вы можете начать окупать стоимость своих харчей. — Он наградил нас всех улыбкой, окинув комнату от стены до стены.

— Отметьте этот день в своих дневниках, ребята, — прогремел Беквит, а потом понизил голос до хриплого театрального шепота. — Это день, к которому мы стремились. Это день, когда 1-й оперативный отряд спецназа «Дельта» становится боеспособным подразделением. Сейчас мы достигли критической массы, и к тому времени, когда сегодня днем закончится наша работа, у нас будет такой размер и такой боевой состав, которые дадут нам средства для выполнения задач, которые ставит