Inside Delta Force - Эрик Хэйни

в разрабатываемый план. В конце концов, разрозненные части начали собираться вместе, пока все не стало выглядеть вылизанным. В тот момент мы, наконец-то, точно знали, что делать, когда доберемся до посольства. Труднее всего было добраться туда.

Все это время ВВС мастерски играли в «угадайку»,85 между делом сосредотачивая и размещая случайным образом самолеты со всего мира, чтобы не предупредить Советы о том, что мы что-то замышляем. Отряд «Дельта» играл в похожую игру. Когда над головой открылось окно советского спутника-шпиона, наше тренировочное место было разобрано и спрятано, а мы проскользнули в укрытие.

Вернувшись в Форт-Брэгг, силы обеспечения подразделения делали двойную работу, выполняя свои собственные сложные задачи, а также выходили на полигон, стреляли, взрывали взрывчатку и в целом создавали впечатление, что сабельные эскадроны находятся все еще дома, а их внимание сосредоточено в миллионе миль от Ирана.

Наша самая большая нерешенная проблема заключалась в том, как попасть в Тегеран. Военно-воздушные силы могли бы доставить нас в Иран и эвакуировать из него на своих «рабочих лошадках» — транспортниках С-130. Но нам нужны были вертолеты с большим радиусом действия и большой грузоподъемностью, которые могли бы перебросить нас близко к городу, а потом снова вытащить нас вместе с заложниками. И вот тут начал вылезать ряд настоящих проблем.

На уровне Объединенного комитета начальников штабов было принято решение, что «винтокрылой» частью операции будет авиация Военно-морских сил. На первый взгляд это казалось разумным решением. В конце концов, вертолеты должны были вылетать с авианосца, а мы хотели, чтобы все выглядело как можно более нормально.

Но с вертолетами были одни проблемы. В то время, — вскоре после Вьетнама и во время скудного военного бюджета администрации Картера — когда техническое обслуживание и запасные части не являлись приоритетом, они были сущим наказанием в обслуживании. Грубо говоря, от «птичек» дурно пахло. Экипажи не были готовы, и, что более важно, полагаю, пилоты убедили сами себя, что операция никогда не состоится.

Вопрос о вертолетах просто так не исчезал, и вот тут-то и подняло свою безобразную голову служебное местничество. Даже когда стало очевидно, что ни экипажи морской авиации, ни вертолеты ВМС не способны выполнить поставленную задачу, вышел приказ: никаких изменений. Адмиралы хотели сохранить свой кусок пирога любой ценой.

Моя группа была последней, которую планировалось выводить из Тегерана, и мы были уверены, что вертолеты не выйдут из строя на этапе эвакуации. План предусматривал, что мы должны были взлетать с футбольного стадиона, находящегося через дорогу от здания посольства. В то время как стадион был относительно защищенным местом (и безопасным для заложников), он был кошмаром для вертолетов, — даже для лучших из них.

После нескольких действительно неудачных опытов с этими «птичками», мы были уверены, что по крайней мере один из вертолетов разобьется на стадионе. Поскольку такая авария оставляла нас в Тегеране наедине с самими собой, моя группа подготовила план действий в такой нештатной ситуации.

Мы должны были покинуть город на угнанных машинах, затем уйти пешком на север, в далекие горы Эльбурс, а после перейти через границу в Советский Союз. Оказавшись там, мы должны были сдаться русским властям. Ситуация не идеальная, но это гораздо лучше, решили мы, чем уходить по очевидному маршруту в Турцию, где нас будут ждать приспешники Хомейни.

На этот случай мы взяли с собой наши наборы для угона автомобиля, аварийные комплекты с картами, панелями визуальной сигнализации, десятью тысячами долларов в иранских риалах и валюте США, несколько карточек с наиболее ходовыми фразами и письмо, написанное на фарси на фирменном бланке саудовской королевской фамилии. В письме содержалось обращение с просьбой к читателю, как к доброму мусульманину, оказать нам помощь. У нас также был фонетический перевод этого письма на английский. Основная проблема с этим письмом о помощи заключалась в том, что по нашим предположениям, любой, кто окажется достаточно глуп, чтобы поверить в то, что в нем написано, не сможет его прочитать!

К концу января 1980 года мы были уверены в своем плане. Если нам немного повезет, мы сможем провернуть эту штуку. Но нам необходимы были продолжительные темные зимние ночи, чтобы укрыться, и холодный зимний воздух, чтобы обеспечить максимальную подъемную силу для вертолетов. Поскольку дипломатические усилия ни к чему не приводили, ночи стали короче и теплее. Если мы собирались проводить операцию, то нам нужно было отправляться в ближайшее время.

Замысел операции состоял в следующем:

Группы отряда «Дельта» выводились на промежуточную базу в США. Оттуда мы должны были вылететь на удаленный пункт сбора (REMAB),86 располагавшийся на аэродроме советской постройки в Египте, где нам предстояло собраться вместе с другими силами и средствами.

Другие силы для проведения операции в себя включали: роту рейнджеров, которая должна была захватить иранский аэродром в Манзарии для его использования на этапе эвакуации; отделение рейнджеров, которое должно было отправиться с нами в пункт «Пустыня-1» с задачей обеспечения безопасности вертолетов во время их стоянки; группа армейского спецназа из подразделения, дислоцированного в Западном Берлине, которая должна была найти американцев, засевших в канцелярии посольства Канады; и пара бывших иранских генералов, которые должны были оказать какую-то помощь (я так и не понял, какую именно), когда мы окажемся в их стране.

Мы также должны были взять с собой чванливого, шумного и хитрожопого бывшего члена САВАК, иранской тайной полиции. Предполагалось, что он был человеком, который знал изнанку Тегерана, но когда пришло время покинуть Соединенные Штаты, у него развилось то, что полковник Беквит называл «проблемами с кишечником» (попросту, трусостью), и он отказался садиться в самолет. Предполагаю, что он был принципиально против того, чтобы вступать в бой против кого-либо, кроме безоружных гражданских лиц.

Из Египта мы должны были перебазироваться на островной аэродром у побережья Омана, выждать там несколько часов, а затем сесть на самолет C-130 «Комбат Тэлон» для перелета в Иран. Вертолеты с несколькими радистами из нашего эскадрона связи на борту должны были вылететь с авианосца «Нимиц» в Персидском заливе в точку в пустыне с кодовым названием «Пустыня-1» для дозаправки от самолета-заправщика С-130.

В точке «Пустыня-1» мы планировали сесть на вертолеты и перелететь в укрытый каньон, где «птички» будут замаскированы и оставлены на ночлег. В тот же день, на закате, Дик Медоуз и его группа должны были встретить нас на крытых грузовиках, чтобы доставить нас в переулок, примыкающий к посольству. После этого мы должны были проскользнуть через стены посольства и осуществить освобождение заложников, в то время как над головой