Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

некоторых старых казаков. С ними, в коляске на паре лошадей, ехал сытый, круглый, черноусый генерал – вновь избранный походный атаман Попов. Всего вышло 1500 человек, пополам пехоты и конницы с пятью орудиями и 40 пулеметами. Это было все, что дало на свою защиту пятимиллионное население Дона с несколькими тысячами одних офицеров.

Атаман Назаров с кругом остался в городе без всякой охраны.

В 5 часов дня в Новочеркасск вошел Голубов, окруженный трубачами и казаками, а за ними черной лентой тянулись толпы матросов и красногвардейцев».

Переформировавшись, Добровольческая армия развернулась в сторону Задонья и Кубани. 18 июля она овладела Ставрополем, затем Армавиром и в августе Краснодаром.

После смерти верховного руководителя Добровольческой армии генерала от инфантерии М. В. Алексеева А. И. Деникин занял пост главнокомандующего, объединив в своих руках военную и гражданскую власть.

По соглашению между Деникиным и Красновым все боеспособные донские формирования переходили в подчинение командования Добровольческой армии. Так были созданы Вооруженные силы Юга России (ВСЮР), главнокомандующим которых стал А. И. Деникин.

12 июня 1919 года главнокомандующий Вооруженными силами Юга России А. И. Деникин объявил о своем подчинении адмиралу А. В. Колчаку. Однако ввиду удаленности белогвардейских армий друг от друга, затруднительной коммуникации и отсутствия реальной координации военных действий заявление так и осталось номинальным.

Весной 1919 года Деникин располагал армией в 85 тысяч штыков и сабель. (По некоторым данным – 113 тысяч.)

16 июля Деникин составил Московскую директиву, предусматривающую захват «сердца России» Москвы, занятой большевиками.

12 сентября 1919 года, несмотря на неблагоприятное соотношение сил, генерал Деникин отдал приказ о переходе в наступление «всем фронтом от Волги до Румынской границы». Начался поход на Москву. Расчет был на высокий боевой дух Добровольческой армии и помощь союзников. И она последовала.

Тот же Черчилль утверждал: «Начиная с июля 1919 г. Англия оказывала Деникину главную помощь, и не менее 250 тысяч ружей, 200 пушек, 30 танков и громадные запасы оружия и снарядов были посланы через Дарданеллы и Черное море в Новороссийск. Несколько сотен британских армейских офицеров и добровольцев в качестве советников, инструкторов, хранителей складов и даже несколько авиаторов помогали организации деникинских армий…»

Генерал-майор Деникин (в центре) со своим штабом. Город Осек, 8 (21) декабря 1914 г.

Прорвав оборону, добровольцы быстро подошли к Курску. Вскоре был захвачен Чернигов. Конные корпуса Шкуро и Мамонтова, соединившись, овладели Воронежем. Не останавливая наступления, белая армия овладела Орлом. Уже на другой день «его превосходительство» Владимир Зенонович Май-Маевский обещал «быть в Москве со своими войсками… к Рождеству 19-го года». Однако эти успехи были куплены ценой чрезвычайного перенапряжения сил Добровольческой армии. Все резервы были израсходованы. Крайней точкой «белого наступления» стал Мценск, куда ворвалась группа конных разведчиков.

В это время штаб Орловского военного округа РККА возглавлял генерал-майор Николай Павлович Сапожников. Всеми способами он пытался уклониться от участия в Гражданской войне, но попал в самое пекло. В своих воспоминаниях он писал: «Я возвращался из Курска после демобилизации своей дивизии через Москву. Зашел во Всероглавштаб, где получил предложение вступить в Красную армию… Пока ездил за семьей, был назначен начальником штаба Орловского округа…

Октябрьскую революцию я вначале не понял и не считал ее стабильной, так как видел в то время больше разрушения. Куда придем дальше, для меня было совершенно туманно, поэтому я оставался легальным в отношении выполнения своих обязанностей, выжидая, что будет дальше. Гражданской войне, как войне братоубийственной, вызывавшей разруху, я не сочувствовал и с нетерпением ждал ее конца. Поэтому фронтовую службу до начала белопольской войны я нес без внутреннего удовлетворения».

Для остановки прорыва советское командование срочно ввело в дело резервную ударную группу. 20 октября Эстонская дивизия, входившая в эту группу, вернула Орел. Разгорелись яростные встречные бои. Ожесточение было велико. Пленных никто не брал.

В упорных боях лучшие части Добровольческой армии не только удерживали положение, но и смогли опять занять Кромы и Севск. Но в самый день занятия станции Донской получили чувствительный удар корпуса Буденного в районе Усмань – Собакино.

Командующий Вооруженными силами юга России генерал А. И. Деникин писал: «К концу ноября обстановка на противобольшевицком театре Вооруженных сил Юга была такова.

На западе, в Киевской области, войска наши удерживались на Ирпени и у Фастова; левое крыло 12-й советской армии, прервав связь между киевскими войсками и Добровольческой армией, подвигалось с боями по левому берегу Днепра к самому Киеву, одновременно угрожая Черкассам и Кременчугу.

В центре, отдав Полтаву и Харьков, Добровольческая армия вела бои на линии от Днепра на Константиноград – Змиев – Купянск; далее шел фронт Донской армии, отброшенный от Павловска и от Хопра к Богучарам и за Дон, главным образом благодаря конному корпусу Думенко, вышедшему в разрез между 1-м и 2-м Донскими корпусами. Между Добровольческой и Донской армиями образовался глубокий клин к Старобельску, в который прорывалась конница Буденного.

На востоке в начале ноября 10-я советская армия перешла вновь в наступление на Царицын, но была отброшена Кавказской армией с большими потерями. В середине ноября, ввиду начавшегося ледохода, наши заволжские части были переведены на правый берег, и вся армия стянута к Царицынской укрепленной позиции. С тех пор многострадальный город подвергался почти ежедневно артиллерийскому обстрелу с левого берега, а части 10-й и 11-й советских армий вели на него демонстративное наступление с севера и юга, успешно отбиваемое Кавказской армией».

О том же времени командующий войсками Южного фронта Красной армии (полковник Императорской армии, а впоследствии советский маршал) А. И. Егоров писал в книге «Разгром Деникина. 1919»: «Если Донская армия при всех своих крупных недостатках во все периоды ведения борьбы сохраняла все же однородность как рядового, так и офицерского состава, то Добровольческая армия еще с июля постепенно начала терять свой былой состав и обволакивалась массой мобилизованного крестьянства. Плоды этого процесса пожинало теперь белое командование. Армия с каждым шагом движения назад разваливалась все более и более. Полки теряли свое лицо, дивизии переставали существовать, о былом порыве вперед не было и речи; дезертирство и сдача в плен десятками и сотнями бойцов стали обычным явлением».

Сам Деникин подтверждал, что назначение генерала П. Н. Врангеля командующим Кавказской добровольческой армией внесло атмосферу внутреннего разлада. И как вывод: «Армии как боевой силы нет!»

Добровольческий корпус оставил нижнее течение Кубани и начал посадку на суда в Новороссийске, в то время как полуокруженная Донская армия еще пробивалась к городу. Эвакуация остатков Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) носила спешный и беспорядочный характер. Натиск красных войск не позволил закончить ее вовремя.

В ночь с 26