Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров

малых вследствие свежей погоды не могла выйти в море, и атака была выполнена только большими, мореходными, миноносцами. По плану же предполагался мощный минный удар всеми минными силами.

Здесь полностью использован опыт 28 июля, когда русской эскадре удалось избежать атаки японских миноносцев, не нашедших ее в темноте ночи.

Что касается наших миноносцев, то их роль сводилась к тому, чтобы днем служить для связи и оказания помощи поврежденным, – для ночи же они не имели специальных инструкций.

В эту ночь, когда для них представлялся случай идти самим в атаку против японских миноносцев, чтобы защитить свои главные силы, они держались вблизи них без определенной надобности, подчас их сбивая и рискуя быть расстрелянными, будучи принятыми за неприятеля. Таким образом, ни крейсеры, ни миноносцы не облегчили положения эскадры.

Японцы бросились в атаку со всей стремительностью и в упор. Их задача облегчалась тем, что некоторые русские суда светили прожекторами, обнаруживая себя (кроме судов отряда Небогатова, которые шли без огней, благодаря чему не подверглись атакам, ибо миноносцы не находили их. Прочие же корабли не стеснялись открытием прожекторов, отражали атаку всем бортом и как маяки притягивали к себе идущие в море неприятельские миноносцы).

Около 9 часов, когда совершенно стемнело, эскадра легла вновь на злополучный курс NO 23° – во Владивосток. Адмирал Небогатов во исполнение директивы Рожественского упорно шел к той же цели. Теперь ему нельзя уже было выбирать иные пути, оставался один – Корейский пролив.

Схема № 46. Положение перед наступлением темноты

В одну из первых атак крейсер «Адмирал Нахимов» получил попадание торпедой и начал отставать от эскадры; несколько спустя та же судьба постигла крейсер «Владимир Мономах»; броненосец «Сисой Великий», уже получивший днем подводную пробоину и отставший от эскадры, около 11 час. был поражен торпедой, но остался на плаву; броненосец «Наварин» получил торпеду в 10 час. и сильно отстал; около 2-х часов ночи он был вновь атакован, получил сразу две торпеды с обоих бортов и затонул со всем личным составом.

Крейсер «Олег» по приказанию начальника крейсерского отряда адмирала Энквиста, как только начались торпедные атаки, дал 18 узлов. За ним могли последовать только «Аврора» и «Жемчуг», остальные крейсеры и транспорты отстали. «Олег» два раза пытался повернуть на N, но, избегая атак, возвращался вновь на S. Отойдя далеко от эскадры, Энквист решил самостоятельно прорываться во Владивосток, предварительно зайдя для грузки угля в нейтральный порт. Он пошел на Манилу, где ему, однако, пришлось разоружить свои крейсеры.

Брошенные на произвол транспорты пошли на юг («Иртыш» – на восток, «Анадырь», на котором было много угля, повернул назад и пошел прямо на Мадагаскар).

Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» вследствие получения днем пробоины сильно отстал и шел отдельно. Крейсеры «Дмитрий Донской», «Светлана», «Мономах» и «Алмаз» оторвались от эскадры и шли по одиночке. Миноносцы разбрелись, идя некоторые отдельно, некоторые – придерживаясь больших судов.

Таким образом ночные торпедные атаки японцев, помимо того, что нанесли существенные потери и повреждения русской эскадре, окончательно дезорганизовали ее.

С адмиралом Небогатовым оставались лишь «Николай I», «Орел», «Сенявин», «Апраксин» и крейсер «Изумруд». Они шли как раз в том направлении, где был сосредоточен японский флот.

Утром они были открыты. Весь японский флот в полном составе окружил остатки нашей эскадры. Адмирал Небогатов на «Николае I» сдался, «Орел», «Сенявин», «Апраксин» последовали его примеру, «Изумруд», пользуясь своим большим ходом, прорвал кольцо японцев и пошел самостоятельно во Владивосток.

Шедший одиноко «Ушаков» был также скоро обнаружен 2-м японским боевым отрядом. Камимура послал против него два крейсера. Те предложили сдаться. «Ушаков» ответил огнем и вел бой до тех пор, пока его башни могли стрелять. Когда крен от полученных повреждений увеличился настолько, что башни не могли вращаться, доблестный командир этого корабля (Миклуха-Маклай) приказал открыть кингстоны, и корабль затонул, провожаемый криками «ура» плававшей команды.

Так была уничтожена 2-я эскадра. Сдача Небогатова – это последняя капля, довершившая пределы поражения.

Схема № 47. Сдача Небогатова

Адмирал Рожественский был передан с «Буйного» на «Бедовый», у которого было больше угля. «Бедовый», встреченный двумя японскими миноносцами, был сдан в плен его командиром, даже не сделавшим попытки вступить в бой.

Примечание. Судьба прочих кораблей была такова: броненосец «Сисой Великий», крейсеры «Адмирал Нахимов» и «Владимир Мономах», не имевшие возможности, вследствие полученных повреждений, дойти самостоятельно до Владивостока, были затоплены своими командами у острова Цусимы, люди частью перебрались на остров, частью были подобраны японскими вспомогательными судами.

Крейсер «Дмитрий Донской» имел бой с шестью японскими крейсерами, потеряв способность управляться, свез команду на остров Дажелет и был затоплен.

Крейсер «Светлана» после боя с двумя японскими крейсерами затонул у берегов Кореи.

Из миноносцев: «Громкий» имел бой с японским миноносцем и затонул близ острова Цусима;

«Быстрый», «Блестящий», «Безупречный», «Буйный» – погибли; «Бравый» – прорвался во Владивосток, «Бодрый» прорвался в Шанхай, где был разоружен. «Бедовый» с Рожественским был взят в плен.

«Грозный» прорвался во Владивосток.

Крейсер «Изумруд», прорвавшийся сквозь неприятельские отряды в момент сдачи отряда Небогатова, – не пошел прямо во Владивосток, решил зайти в бухту Св. Владимира, где наткнулся на камень и был взорван командиром.

Крейсер «Алмаз» ночью отделился от эскадры и, придерживаясь берегов Японии, миновал неприятеля и пришел благополучно во Владивосток.

Во Владивосток дошли лишь 1 крейсер и 2 миноносца, прочие либо погибли, либо были интернированы в нейтральных портах.

Итоги боя

Цусимский бой учит о необходимости весьма внимательно следить за целесообразностью подготовки и создания флота. Недочеты, не видные в мирное время (ведь русский флот до Русско-японской войны считался третьим по могуществу, далеко оставляя за собой японский), во время войны обнаруживаются неожиданно и могут привести к катастрофе, могущей превзойти самое смелое воображение.

Операция, приведшая к бою, как мы сказали, содержала в себе элемент авантюры. Она была построена не на расчете, а на таких нереальных данных, как надежда на случай. Цусима предостерегает от повторения подобных экспериментов впредь.

Каковы же тактические итоги Цусимского боя? Это сражение дает громадный материал для суждения. Попытаемся лишь отметить наиболее важные выводы, которые должны быть учтены в последующем развитии этой отрасли военно-морского искусства.

Вопрос о командовании флотом в бою был вновь поставлен в рамки, продиктованные еще парусным флотом.

Управление флотом в бою должно базироваться на определенный план боя, выраженный в ясной идее о целях метода и способах его ведения!

Того имел такой план. Он сводился к основной идее: атаковать превосходными силами головную часть колонны противника, крейсерами и легкими судами