Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

class="p1">– Да, в астрономии это давно известно, – заметила Валя. – Если луч, идущий от далекой звезды, проходит вблизи планеты или другой звезды, то он отклоняется в сторону этого тела.

– Вот именно. Я это как раз и хотел сказать. Но в условиях Земли трудно поставить такой опыт, какой ставит сама природа в мировом пространстве. Вернее, было трудно. Теперь же все изменилось. Лучи «сигма» придают солнечному лучу электромагнитные свойства особой силы, так что свет можно теперь собирать с определенного пространства неба в одну точку. Ты понимаешь, что это значит? С помощью лучей «сигма» и мощных соленоидов можно резко изменить климат нашей Арктики, всего Заполярья, Гренландии и Антарктиды. Ледяные щиты Гренландии, Антарктиды растают – и изменится климат на всем земном шаре.

– Как же ты думаешь растопить их?

– Как? Построим на побережье северных морей и на Антарктиде гигантские соленоиды, каждый метров этак в тысячу диаметром, подключим к атомным электростанциям и будем оттягивать с экватора и из мирового пространства солнечные лучи. Ведь на экватор падает солнечных лучей значительно больше, чем требуется для нормальной жизни растений, человека и животных. А потом, представь, сколько солнечных лучей проходит возле поверхности Земли по касательной. Земля получает от солнца крохи. Правда, эти «крохи» в миллион раз превосходят всемирное годовое производство энергии на Земле за счет сжигания любого вида топлива, но все же это лишь одна двухмиллионная доля всего солнечного излучения. А с помощью мощных соленоидов и лучей «сигма» мы сможем притягивать на Землю и те солнечные лучи, которые проходят вблизи земного шара. Ты понимаешь, что это значит? Это же черт знает, что такое. Просто голова кружится, как подумаешь.

– Она и так закружилась у тебя, – спокойно сказала Валя. – То, что получилось в лаборатории, может не получиться на практике. Например, где ты достанешь сколько «ледовита», чтобы его хватило для всех гигантских соленоидов?

– Ясно где – на Невидимом пике.

– А как ты будешь добывать его с этого Невидимого пика, если он под водой, да еще там, где дрейфуют сплошные льды?

– С подводной лодки, – невозмутимо ответил Юрий.

Глава 5

Новый помощник

Валя вышла из института, постояла на тротуаре, не зная, куда пойти обедать: домой или в кафе? Но вот она вспомнила, что мать собиралась съездить сегодня к сестре за город, значит, обед не приготовлен, и направилась в кафе.

– Разрешите и мне с вами, – сказал Недоборов, притворяя за собой входную дверь института.

Он, как и Валя, частенько обедал в кафе «Глобус», находившемся в двух шагах от института. По другую сторону «Глобуса», поблизости за углом, стояло здание Антарктического института. Поэтому основными посетителями ресторанчика были студенты, преподаватели и профессора этих двух учебных заведений. Если же добавить, что сравнительно молодой медицинский институт арендовал у своего соседа, Антарктического института, часть помещений для лекционных занятий, а также одну из физических лабораторий для практических работ студентов, то не будет ничего удивительного в том, что многие работники этих учебных заведений были знакомы между собой; о студентах и говорить не приходится.

Валентина и Недоборов вошли в зал, огляделись, увидали Юрия за одним из столиков, подсели. Поздоровались. Юрий с нетерпением высматривал среди снующих официанток ту, которой сделал заказ, но ее не было видно.

– Дело у меня неотложное… Вот, говорят, человек самое совершенное создание, так сказать, венец природы. А я бы не сказал. Растение куда лучше приспособлено к жизни, чем человек, – не обедает, не ужинает, в ресторанах не ждет…

– Вы, я вижу, совсем заработались, – сказал Недоборов.

– Вот именно! – воскликнула Валя. – Вы знаете, Сергей Сергеевич, он предлагает построить гигантские соленоиды и притягивать ими солнечные лучи, чтобы нагреть Арктику.

– Как так притягивать?

– А вот так, электромагнитными катушками с километр диаметром.

Валя посмотрела на Юрия и засмеялась.

– И ничего тут нет смешного, – добродушно ответил Юрий.

– В чем дело? – заинтересовался Недоборов.

– Сергей Сергеевич, он открыл какие-то удивительные лучи, – ответила Валя, спеша сообщить новость. – Понимаете, эти лучи действительно замечательны. Если их направить на световой луч, то луч начинает притягиваться к магниту, как самая обыкновенная железная проволока. Я сама видела, честное слово.

– Постойте, постойте. Какие лучи?

– Лучи, о которых говорит Валя, – сказал Юрий, – испускает горная порода Невидимого пика. Вы ведь знаете, что наш остров застрял на Невидимом пике. Лучи я обнаружил уже здесь, в Авророполе…

– Минутку, – прервал его Недоборов, – а вы не проверяли, как действуют эти лучи на человеческий организм?

– Разумеется, проверил. Никак не действуют. Правда, вначале я предполагал, что лучи вредны для человека, но потом понял, что ошибался.

Валя вдруг с волнением посмотрела на профессора, точно ее поразила какая-то мысль, потом на Юрия и с надеждой спросила его:

– Может, ты сейчас ошибаешься?

– Тебе, я вижу, очень хочется, чтобы я ошибся, – пошутил Юрий.

– И тебе захочется, если узнаешь, в чем дело, – с серьезным лицом сказала Валя. – А дело идет о человеческих жизнях.

– О каких человеческих жизнях? – удивился Юрий.

Он вопросительно посмотрел на Недоборова. Профессор молчал, очевидно, желая выслушать Ежову. Валя поймала его одобрительный взгляд и продолжала:

– Вот именно! Я же сама видела, как погибали раковые опухоли у нас на острове. Погибали они тогда, когда остров проходил над Невидимым пиком, я это прекрасно помню. Да и люди плохо чувствовали себя в тот момент. Понимаете, в чем дело? Значит, всему виной эти новые лучи, которые испускает гора под водой. Надо немедленно ехать в диспансер и проверить лучи на больных.

– Постой, не торопись, – в задумчивости произнес Юрий, потирая себе щеку. – Возможно, ты и права. Но, возможно, и не права.

– То есть как это не права? А чем же объяснить гибель опухолей и заболевания людей? – взволнованно спросила Валя. – Нет, ты не прав.

– Может быть… Ты вспомни, как было дело. Мы болели в течение трех недель, то есть пока остров проносило над хребтом Лазарева. Если бы причинами болезни были мои лучи «сигма», то я чувствовал бы себя плохо и здесь, в лаборатории.

– Здесь у вас лишь образчик породы, а там – целая гора, – заметил Недоборов тихо. – Понятно, сила воздействия лучей тут и там разная.

– А я считаю, что даже маленького кусочка этого минерала, который я достал с Невидимого пика, достаточно, чтобы за те месяцы, в течение которых я работаю с ним, на мне сказалось бы воздействие лучей «сигма». Затем факты говорят о том, что лучи «сигма», излучаясь мощным потоком из подводного горного хребта, могут влиять на солнечные лучи, на космические лучи, на кванты излучения и как бы увеличивая