Палестино-Израильский конфликт: 1947-2025. Вечная война за землю обетованную - Александр Борисович Широкорад

доживает последние месяцы, и в Кремле шла борьба за власть и там было не до Ливана, не до палестинцев, не до Сирии. Поэтому Москва и пальцем не пошевелила, чтобы хоть как-то затруднить действия Израиля. И репутация СССР в арабском мире стала стремительно падать. Почти повсеместно в арабских столицах началось ухудшение отношения к советской военной технике, что сразу же сказалось на положении советников и специалистов.

Вечером 13 июня в Сирию срочно прибыл первый заместитель командующего ПВО СССР генерал-полковник Е. С. Юрасов. Его задачей было разобраться в причинах успешного действиями израильских ВВС против советских ЗРК, установленных в долине Бекаа. Вместе с Юрасовым прибыла и группа специалистов.

Главный конструктор комплекса «Бук» Ардалион Ардалионович Растов позже писал: «В первый же день были выведены из строя все наши комплексы “Бук”. Причём наши военные советники не могли понять, в чем тут дело. Оказывались разбитыми не только СУРНы[82], но и пусковые установки, которые, казалось бы, большой ценности не представляют. Потому что без СУРН они слепы, и потому враг всегда старался выбить эти самоходки управления. Но при этом СУРНы уничтожались не только в развернутом положении, но и в нерабочем, походном, когда они зачехлены и ничего не излучают. То есть, их никак не могли поразить противорадиолокационные ракеты “Шрайк”, которые летят на работу радаров. Генерал-полковник Яшкин ничего толком сказать не мог.

Нас уже 12 июня вызвали в Кремль, в Военно-промышленную комиссию. Мы пришли в кабинет её зампреда Леонида Горшкова. У него на столе уже лежали подробные карты и долины Бекаа, и всего Ливана, и Сирии. Один из генералов тут же докладывал об обстановке, один из его помощников непрерывно поддерживал прямую связь с Дамаском. Ничего нового мы не услышали, звучала лишь статистика: разбит комплекс там-то и там-то.

Пришлось срочно лететь в Сирию и ездить по боевым позициям, разгадывая эту тайну на месте. И первое, что бросилось в глаза – это неумелое использование арабами наших “Кубов”. Мы создавали их очень подвижными, а они норовили сделать их стационарными установками, не маневрируя ими. В современной же войне это смерти подобно. Но даже не это было корнем бед».

Подводя общие итоги боев в Ливане, главный военный советник в Сирии Григорий Яшкин писал: «В мировом общественном мнении могло сложиться впечатление, будто Сирия потерпела поражение и капитулировала. Особую досаду вызывало то, что и в Москве далеко не все разобрались в сложившейся обстановке. Из различных видов вооружённых сил и родов войск в Дамаск, не спрашивая согласия руководства CAP, начали приезжать одна комиссия за другой. Интересовались, в частности, причинами уничтожения зенитно-ракетных комплексов. Причём виновников, как ни странно, искали прежде всего среди своих. Нетрудно представить, как чувствовали себя в этой неразберихе офицеры советнического аппарата. Мириться с таким положением дел больше было невозможно, и я решил обратиться к министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д. Ф. Устинову. По телефону я доложил, что перемирие ненадолго, схватка Сирии с Израилем ещё впереди. Разговор продолжался более часа. Дмитрий Федорович не прерывал, внимательно слушал меня, в заключение сказал: “Надо согласиться с вами. Мы предпримем меры, чтобы поправить дело. Передайте сирийскому руководству: пусть немедленно, сегодня же, посылают в Москву делегацию, чтобы определить, какую технику, оружие и боеприпасы надо поставить в первую очередь. С этой делегацией пусть вылетает ваш заместитель по вооружению. Проверяющих, кроме Юрасова и Горшкова, откомандировать немедленно в Москву”.

В продолжение и подкрепление телефонного разговора с Д. Ф. Устиновым я направил на его имя шифротелеграмму следующего содержания: “По различным источникам, а иногда и от лиц, которые были далеки от реально происходящих событий, делаются выводы о каком-то поражении и даже полном разгроме сирийских вооружённых сил в Ливане при отражении израильской агрессии. С такими выводами и сообщениями согласиться нельзя.

Во-первых, такие заключения полностью смыкаются с желанием США и всей мировой иудейской мафии: дискредитировать советское оружие, наше оперативное искусство и тактику, создать желаемый для них на этом этапе «миф о непобедимости».

Во-вторых, это не соответствует действительности. Сирийские вооружённые силы, как Вам известно, в активные боевые действия вступили только 9 июня 1982 г., когда израильтяне перенесли боевые действия в зону их ответственности, т. е. на четвёртый день войны. Четырём танковым дивизиям и двум отдельным бригадам израильских войск нанесено серьёзное поражение. К утру 11 июня сирийские войска полностью овладели инициативой и стали организованно контратаковать. На дамасском направлении провели артиллерийскую контрподготовку по району сосредоточения прибывшей 14-й танковой дивизии противника и сорвали её ввод в сражение. Сирийскими войсками была отражена в Ливане и психическая атака, предпринятая с целью прорыва обороны в долине Бекаа и захвата автомагистрали Бейрут – Дамаск. Именно эта сложившаяся обстановка – переход инициативы в руки сирийцев – испугала США. Они поняли, что на этом этапе могут потерять свою «булаву» в лице Израиля на Ближнем Востоке и предприняли политический и дипломатический нажим, обман и шантаж, чтобы заставить руководство Сирии дать согласие на прекращение огня.

В-третьих, советское оружие и боевая техника при умелом их использовании показали свою надёжность перед новейшей американо-израильской, а наши танки, особенно Т-72 и Т-62, – полное превосходство.

В-четвертых, сирийские соединения и части, принявшие участие в боевых действиях, не только не потеряли свою боевую способность, а наоборот, окрепли, уверовав в свою силу, убедились в надёжности и превосходстве советского оружия в их руках. Прочно продолжают удерживать в Ливане занимаемые ими оборонительные рубежи на час прекращения огня, совершенствуют их в инженерном отношении и готовы к отражению атак противника в случае возобновления военных действий. Оперативно-стратегическое руководство осуществлялось и продолжается при помощи наших советников при центральном аппарате Министерства обороны Сирии. Верховный главнокомандующий – президент X. Асад и министр обороны Сирийской Арабской Республики М. Тлас работают в тесном контакте с нами. Решения по военным вопросам вырабатываются совместно.

В-пятых, ВВС и ПВО, части РЭБ, радио- и радиотехнические подразделения, оснащённые нашей техникой, делали и делают все возможное для выполнения задач. Но надо признать: наша техника уступает технике США и Израиля. В этих видах ВС, родах войск и спецвойсках ВС CAP много уязвимых мест, о чем я Вам докладывал раньше и подробно доложат с прибытием в Москву Л. И. Горшков – заместитель начальника ВПК при Совете Министров СССР и первый заместитель главкома ПВО страны генерал-полковник Е. С. Юрасов.

Яшкин. 12 июня 1982 г.”».

8 июня, через два дня после начала конфликта, отряду кораблей американских ВМС было приказано покинуть испанский порт Рота и направиться в Восточное Средиземноморье, где к ним должен был присоединиться ударный авианосец «Джон Ф. Кеннеди», на борту которого находились около