Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

Несколько раз выводили на расстрел. Выведут и говорят: “Пошли с нами в сторону речки на расстрел”. Брал жену под руку и шли. Как телята. Вывели за огороды. Говорят: “Всё. Возвращаемся обратно”. Молодые хохлы говорили на суржике, взрослые, как я, – на русском. Опять в подвал. Через несколько дней снаряд прилетел во двор, такой взрыв был, что банки с помидорами в подвале разрывало. Жену контузило. Через пару дней опять вывели, поставили к стене, постреляли над головой, посмеялись. И в подвал. Третий раз нас выводили, жена надела безрукавку (она работала вахтовым методом под Питером), на ней был российский флаг, нашивка на груди. Один, пьяный, пристал: “Вообще здесь страх потеряли?!” Не знаю, спасли наши дроны. Налетели. Хохлы стали убегать. Этого пьяного за шиворот увели во двор напротив. И дальше по дворам убежали. Если бы не наши дроны – убили бы: и жену, и меня…

Через день хохлы стали уходить из села. Рано утром забежали в наш дом, кричали, о чём-то спорили на суржике. Потом попрыгали в окна, даже через двери не вышли. Сели в машину и уехали. По улице из домов тоже стали уезжать хохлы. Стрельбы нет. Думаю, что-то не то. Аккуратно вышел из дома, из-за угла выглядываю. Смотрю, бежит человек девять, на ходу сбрасывают броню. Через пять минут, ещё пять человек бежит, бросают броню, рюкзаки. Один свой автомат в колодец старый выкинул. Человек сто насчитал. Все побежали в центр села. Тишина – часа два-три. Выхожу из подвала, только табак закурил… С ноги выбивают двери в калитке и залетают бойцы с красными повязками на плечах. В броне, без шлема. Я руки приподнял, встал, стою. Он мне: “Батя, батя! Свои – русские! Не бойтесь!” А я ему: “Да какие свои?! Расстреливайте, уже невозможно терпеть! Сил нет!” Всё на нервах, жена плачет. Он говорит: “Успокойся! Свои!” Паспорт достаёт, показывает. Читаю: Тульская область. Боец оббежал дом, в огород заскочил. Я ему паспорт отдаю. А он перехватывает мою руку и говорит: “Опа, десантник?! Где служил?” Я ему говорю: “Тульская”. А он мне: “Ну пошли”. У меня душа в пятки. Думаю: “Точно крашеные, расстреляют сейчас”. Выхожу на улицу, в глазах туман. Он говорит: “Батя, смотри!” Я вижу – на броне: “51-й полк гвардейская Тульская”. У меня слёзы – ручьём. Родные! На колени встал, плачу. Десантник говорит: “Всё, батя, теперь мы здесь работаем, мы по другой задаче работаем, но вас вывезти сможем”».

На глазах Тайшета слёзы. У нас – ком в горле. Тишина на хозблоке «барсов» звенящая – до тонкого писка в ушах. Хочется что-то сказать, а язык не поворачивается. Лев спасает ситуацию коротким вопросом: «А дальше?»

Тульские десантники после зачистки Снагости снова подъехали к дому Тайшета. Они обещали. Зашли в дом и сразу предупредили, чтобы только оружие не брал в руки, если найдёт. А то свои застрелят.

– Я всё это время в себя прийти не мог. И жену успокаивал как мог, мол, «всё, милая, наши пришли, заберут нас сейчас, увезут». Она ревёт без умолку, – продолжает Сергей. – Десантура мне говорит: «Там в соседнем дворе тушёнка хохлятская лежит. Если не брезгуешь, иди, забери, поешьте». Я, конечно, пошёл. Тушёнку, воду, блок сигарет нашёл. Всё забрал. Нашёл ещё прицелы, ночники, что хохлы побросали и нашим отдал.

Перекусить успели. Загрузились на багги. Тайшету дали автомат, мол, «если что, стреляй».

– Сел с бойцом в кузове и жена рядом. Привезли в Коренево, десантники здесь стояли. Медики осмотрели жену, давление померили, таблетки дали. Потом на блокпосту передали нас контрразведке. После отделения полиции в Рыльске волонтёры нас отвезли в Курск, – словно выдыхает Тайшет.

В Курске Сергей пробыл три дня. Потом купил билет и посадил жену на поезд до Санкт-Петербурга. В Северной столице живут двое их сыновей. А сам прямиком с вокзала отправился в «БАРС-Курск». Уже срок второго контракта заканчивается. Это третья его война.

Потому что мы – русские

– Серёга, ты расскажи, как они вас снимали на видео и хотели вывезти в Сумы на обмен, – Сибирь, войдя на кухню, кладёт свою руку на плечо Тайшета. И обращаясь к нам, продолжает: – Парни, там два прилёта, «фипивишки» отработали. В районе, где электрики сети восстанавливают.

Последняя фраза срабатывает на Тайшета, как приказ к выполнению боевой задачи. Только успеваем пожать друг другу руки и обняться по-братски. Сибирь торопит – выехать бы из района засветло. И мы с ним соглашаемся.

Броня уже привычно облегает торс. И вроде как уже не мешает за рулём. Первые минуты, пока машина набирала скорость, оставляя за облаком пыли тишину опустевшего Коренева, никто из нас не проронил ни слова.

– Вот такие ребята служат в курском «БАРСе», – прерывает молчание Лев.

В ответ только лишь качаю головой. Впереди нас ждал Курск с его прифронтовой суровостью, позади – фронтовое приграничье, наша родная земля, которую кореневские мужчины поклялись защищать до последнего вздоха. И что бы ни уготовила им судьба, каждый шаг наполнен решимостью, каждый взгляд – пониманием. И в сердце каждого из них стучит один и тот же ритм – ритм отваги и веры. Даже сомнения нет в том, что они будут стоять до конца, плечом к плечу, как братья. Победа будет за ними. За нами! Потому что мы – русские.

На «Роснефти» сгружаем броню и оружие в машину Левона. Берём по стакану кофе и ещё стоим на заправке у машин. В сторону границы проезжает несколько бронетранспортёров и пара армейских грузовиков.

– Лев, дай мне, пожалуйста, номер телефона Сибири или Главы, Тайшета…

– Записывай.

Глава 3

Весенне-летние наступления

(апрель – август)

Сырский перебрасывает под Сумы резервы, но стабилизировать ситуацию ему не удается (Апрель)

Командование ВСУ продолжает переброску подразделений с других направлений линии боевого соприкосновения. К примеру, Харьковского и Южно-Донецкого. Батальон 73-го морского центра специальных операций под Сумами вынужден выполнять не свойственные ему боевые задачи.

В Сумскую область в полном составе переброшен 59-й батальон 104-й отдельной бригады территориальной обороны. Цель очевидна – попытаться контратаковать на отдельных участках в районе населенных пунктов Юнаковка, Садки, Кондратовка. Там действуют отдельные подразделения из состава 80-й отдельной десантно-штурмовой бригады ВСУ. Из радиоперехватов стало известно, что офицерский состав этих подразделений отсиживается в Сумах, руководят на месте сержанты.

Боестолкновения в этом районе вспыхнули с новой силой. В Юнаковке противник пытается цепляться за южные окраины села, оказывая упорное сопротивление. Наши подразделения ВДВ группировки войск «Север» под прикрытием «дронового зонтика» (ударные беспилотники) и дальнобойной артиллерии зачищают частные домовладения и выкуривают из подвалов диверсионные группы врага. Штурмовые группы российской армии выбили противника из