Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

Дмитрию – 52. Коренной житель районного центра. В отряде «барсов» с ноября прошлого года. С тех пор отлучился со службы один раз, когда в начале декабря отпросился вывезти семью из Коренева.

Треск рации, закреплённой у Дмитрия на «броне», прерывает наш разговор:

– Анархист, на линию.

– Принял, – отвечает «барс», ловким движением руки нажав на тангенту. – Ребят, пойдём прогуляемся.

Выходим за периметр школы. Анархист впереди, двое «барсов», Ника и Механик, – сзади. Дмитрий контролирует землю, «двойка» – стороны и небо.

– Сейчас день, поэтому немного проще. Мы этот маршрут сегодня уже несколько раз проходили, – говорит Дмитрий. – Самое опасное – это утро, первый обход.

Заметив мой вопросительный взгляд, Анархист поясняет:

– Дроны – главная опасность. Как это работает? Просто. Ночью «баба-яга», как самка, доставляет до определённого места от четырёх и более FPV-дронов. Скидывает их, а сама уходит. Они спокойно лежат до утра в траве, например. Когда надо, она поднимается повыше и, работая ретранслятором, управляет этими камикадзе. Сейчас, конечно, реже, фронт удаляется. Но готовым нужно быть к любым сюрпризам.

Медленно обходя маршрут по периметру, Дмитрий ещё раз вспомнил тот декабрьский день, когда чудом остался жив. Одно из отделений охраны «барсов» располагалось тогда в детском саду, недалеко от школы. Несколько ракет ударили именно туда. И одна из них попала точно в комнату отдыха бойцов отряда, за несколько минут до «отбоя». «Барсы» родились в рубашках – шесть человек не успели войти в спальню. Все получили тяжёлые контузии. Сейчас – в строю.

Тайшет

Я его приметил утром, как только мы приехали в расположение «барсов». Тайшет открывал нам ворота. В тени надвинутого на лоб шлема я увидел его глаза. Светлые и глубокие. Они сканировали всё, что находилось внутри машины, задержавшись взглядом на паре автоматов, лежащих между сиденьями. Ловкое владение рацией, лёгкость обращения с оружием. Форма – к лицу. Доложив о нашем приезде, Тайшет запрокинул автомат за спину. «Так делают только профессионалы», – подумалось мне.

Вернувшись из школы, по пути объехав Коренево по его окраине, мы снова расположились на кухне «барсов». Выпить чаю. На дорожку.

Глава от чаепития отказался и поспешил в Курск, пообещав Сибири приехать через пару дней. Владимиру Михайловичу нужно за эти дни встретиться с жителями Коренева, которые покинули свои дома. И доложить губернатору о ближайших планах по возвращению района к жизни.

Сам Геннадий Александрович, оставив нас хозяйничать на кухне, погрузился в повседневность фронтового приграничья.

– Заходи, Тайшет, – пригласил Лев заглянувшего в кухонную дверь бойца. – Сибирь знает, что мы хотим с тобой поговорить.

Сергею, Тайшету – это его позывной, 49 лет. До срочной службы жил в Гапонове, в селе Краснооктябрьского района. Служил в десантных войсках. В 51-м полку Тульской воздушно-десантной дивизии. (Запомните, пожалуйста этот факт.) После срочки подписал контракт. Остался там жить и служить. Воевал на Северном Кавказе. Отметился в составе миротворческих сил в Югославии. Последний контракт отработал в 2007 году.

Вот откуда ловкость обращения с оружием. Опыт не купишь…

– После увольнения поехали с друзьями в Сибирь в Иркутскую область. Там женился и остался. Работал в полиции кинологом. Ушел на пенсию. Родители уже пожилые были. Говорят: «Приезжайте сюда», – рассказывает Тайшет. – Пять лет назад приехали. Купили дом в Снагости. Только всё привели в порядок, сделали ремонт, посадили сад, о котором мечтали. Пришла пора собирать урожай. Попробовали только одно яблоко. Жена попробовала…

Сергей хрустнул пальцами, силой сжав кулак другой рукой. На тыльной стороне ладони – его перст божий – «ВДВ».

У Сергея не было своей машины. Соседи, имевшие свой автотранспорт, забирали всех, кого могли вместить. И уезжали. Улица пустела на глазах. Через два часа по ней поползли два «Козака». Один впереди, другой – метрах в двадцати сзади. С ними шла пехота. В две колонны. Одни стреляли по окнам домов с правой стороны, другие – по домам с левой. Ничего не всплывает в памяти?..

– Это было шестого августа, – рассказывает Сергей. – Уже все знали, что боевики зашли в Снагость. Бежим с женой к одному соседу – у него машина забита. К другому – тот тоже полный. Мы не смогли уехать. Думаю, вот и всё…

Когда боевики стали бросать в окна домов гранаты, Сергей с женой спрятались в подвале. Оттуда они слышали, как боевые машины проехали в обратную сторону, как в соседних домах разбивались окна, сбивались замки на воротах. Остаток дня, ночь и следующий день ребята провели в темноте.

Тем временем нацисты, оставив блокпосты на улицах и перекрёстках дорог, стали заселяться в дома местных жителей.

Весь рассказ Тайшета можно было оставить без литературной обработки. Мы оставили без изменения его часть.

«На второй день, ближе к вечеру хохлы забежали к нам. Мы в подвале были. Они стали кричать: “Кто есть живой выходите! Не выйдете – кидаем гранату”. С женой вышли, куда деваться? Нас сразу поставили к стене. Спросили: “Кто такие?” Отвечаю: “Живём здесь”. Попросили предоставить документы. Я ему сказал, что у меня документы в подвале. Один из них говорит: “Стой. Пока туда не ходи”. Хохлы пошли к подвалу группой, что-то там искали рядом с входом. Кидают туда шумовую гранату. Потом проверили, что там никого нет. И разрешили мне зайти в подвал. Я спустился, забрал паспорт жены и свой. Проверили. Потом спросили военный билет. Ответил, что отдал в военкомат, забрать не успел. Он листает паспорт. Там стоит печать – военнообязанный. И последний срок моего контракта. Он говорит другому: “На – это воевал, но не у нас”. Ему отвечает: “Ну если у нас не воевал – отдай”. Кинул мне паспорт. Потом у жены посмотрел. И говорит ей: “А тебя, сука, что сюда занесло?” Она отвечает: “Я с мужем приехала”. Прописку проверили, что живём именно в этом доме. Взяли нас за шиворот и в подвал закинули. Говорят: “Сидите, не выходите”.

На следующий день, опять нас вывели из подвала. Объяснили: “На огород выход – расстрел, на улицу выход – расстрел. В светлое время можете выйти погреться на улице. Покормить кур”. Так мы и выходили. Посидим в уголочке. Кругом стрельба, дроны падают… Выскочил, погрелся – в подвал, выскочил, погрелся – в подвал.

Больше месяца так сидели. За водой аккуратно ходил к деду соседу. У него колонка была. Однажды меня увидели, подбежал один – по спине прикладом ударил, я упал на асфальт с этой баклажкой из-под кулера. Больно, кричу ему: “Жена болеет, ей вода нужна!” А он мне: “Ну вставай, бежи”. А сам автомат на