Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов

Лев Ошанин

КЕМ Я БЫЛ НА ВОЙНЕ (фрагмент)

Кем я был на войне?

Полузрячим посланцем из тыла,

Забракованный напрочно всеми врачами земли.

Только песня моя с батальоном в атаку ходила, —

Ясноглазые люди ее сквозь огонь пронесли.

Я подслушал в народной душе эту песню когда-то

И, ничем не прикрасив, тихонько сказал ей: «Лети!»

И за песню солдаты

встречали меня, как солдата,

А враги нас обоих старались убить на пути.

Что я делал в тылу?

Резал сталь огневыми резцами.

Взявшись за руки,

в тундре шагали мы в белую мглу.

Город строили мы, воевали с водой и снегами.

С комсомольских времен

никогда не бывал я в тылу.

6. Сцена и телеэкран – в дыму

Конечно, это объяснимо и несравнимо: священная война 1941–1945 гг. и ограниченная военная операция 2022—202… Выражаясь поэтически: «Вставай страна огромная!» и «А где-то там, в степях Донбасса». Да и время другое – прагматичное, рыночное, несентиментальное. Но, как ни сравнивай и ни оправдывай, у любого государства должна быть официальная культурно-информационная политика, коль есть соответствующие структуры Министерства культуры – театры, которые дотируются государством до 90 % из бюджета, Фонд кино, куда вливаются миллиарды денег налогоплательщиков, могучие телеканалы, которые тоже подпитываются государством, и т. п.

Долго ничего не срабатывало, не оправдывало своего существования и общенародных трат на содержание этой оравы творцов и чиновников от культуры. Сами артисты саботировали тему. Только что ушёл из жизни режиссёр и боец СВО Александр Борисов. Родственники режиссера и воина СВО Александра Борисова сообщили о его внезапной смерти. По имеющимся предварительным сведениям, причиной гибели мог стать тромб. Судьба Александра Борисова была образцовой судьбой творца и патриота своей страны. Работая художественным руководителем театра в городе Чайковском (Пермский край), он пытался организовать постановку спектакля «Смерти нет», который был основан на очерках писателя и военкора Дмитрия Стешина (лауреат премии Союза писателей России «Моя Россия» и книге Захара Прилепина «Всё, что должно разрешиться. Хроника почти бесконечной войны. 2013–2021». Как рассказывал сам режиссёр, актёры труппы саботировали тему СВО и не желали участвовать в спектакле на военную тему. За неделю до премьеры труппа вдруг отказалась играть спектакль, якобы не смогла «поступиться принципами». Слишком патриотическим оказался спектакль. О как! Минкульт бессилен в таких ситуациях? Областное управление культуры, которое призвано вести патриотическое воспитание?

Борисову пришлось уйти из театра. Затем спектакль «Смерти нет» поставили в тульском ТЮЗе и Театре Российской армии. Критики даже специально ездили в Тулу, писали хулительные рецензии, а их охотно публиковали СМИ-иноагенты. Либеральная общественность демонстрировала почти боевую слаженность: А говорят, что у нас идеология по Конституции запрещена – смотря какая…

Но после премьеры Александр не вернулся к привычной работе, а осенью 2023 года театральный режиссер Борисов ушел добровольцем на СВО. За десять месяцев был и ранен, и награжден медалью «За храбрость». Оправился после ранения. А вот сердце испытаний не выдержало…

Вот характерное высказывание упомянутого писателя Захара Прилепина – лауреата многих премий, в том числе и национальной премии «Слово»: «Тут, к примеру, снимали фильм по моей книжке „Ополченский романс“. Про Донбасс.

И только в самом финале съёмок продюсер мне вдруг признался: когда набирали актёров, 70 % отказов было сразу же – едва упоминали тематику, название, автора. Здесь надо пояснить, что фильм восьмисерийный: героев много, героинь тоже. 100 актёров позвали сниматься, и 70 сказали „нет“.

Дать список?

И всё это, учитывая очевидное обстоятельство, что заведомым „нетвойнистам“ не звонили. Звонили тем, кто должен быть в порядке. Кто чёрные аватарки не вешал и пацифистские спичи не задвигал. И 70 % отказов!

Это наше кино.

Это наши актёры.

Это не в Молдавии снимают, не в Грузии, не в Эстонии.

Но завтра, уверен, здесь объявят о съёмках фильма „1812“ или фильма „1945“ – и те же самые артисты в очередь выстроятся, чтоб играть героев, генералов, пушкарей, гренадёров, гусар, зенитчиков, снайперов, партизан, политруков. Форму напялят. Сделают бравое лицо на кастинге… И вперёд. Служить примером новым пионерам».

Правда, и пионеров-то не осталось, несмотря на ведение в школах поголовных воспитательных бесед «Разговоры о важном» и существовании каких-то формальных структур вроде «Движения первых».

Так что сцена и особенно экран не столько в боевом дыму сражений, сколько в кухонном чаду мыльных сериалов и изуродованной классики. Но тут – отдельный публицистический разговор.

В этом разделе – лишь несколько примеров сценического и телевизионного освоения трагической и героической темы. Представлены без полноты картины, конечно, первые попытки художественно, поэтически и драматургически осмыслить происходящее на земле Донбасса и Новороссии, ну и что особенно трудно – те сдвиги, что происходят в общественном сознании. Понятно, что упор сделан на участии писателей в этом сложном творческом и гражданственном процессе. Телеэкран, например, сегодня переполнен репортажами, очерками с линии фронта, передачами о героях СВО, но мы выбрали те, которые ярко прозвучали, потому что были наполнены, скреплены стихами и образным писательским словом.

Скрепно. Ватно. Сакрально

Елена Заславская и её «Новороссия»

Погожей осенью минувшего года делегация Союза писателей России побывала в Калужской области – в Свято-Тихоновой пустыни, в музее «Стояние на Угре», а в знаменитом Музее космонавтики имени Циолковского состоялось вручение премии «Моя Россия». Её получила поэтесса из Луганска Елена Заславская. На её поэзии в многом основан репертуар популярной группы «Зверобои» Их коронная композиция на любой сцене – от сельского ДК до Красной площади.

Эти русские

Эти русские мальчики не меняются:

Война, революция, русская рулетка,

Умереть, пока не успел состариться,

В XIX, XX, XXI веке.

Эти русские девочки не меняются:

Жена декабриста, сестра милосердия,

Любить и спасать, пока сердце

В груди трепыхается

В XIX, XX, XXI веке.

Ты же мой русский мальчик:

Война, ополчение, умереть за Отечество…

Ничего не меняется,

Ничего не меняется,

Бесы скачут,

Ангелы ждут на пороге вечности.

Я твоя русская девочка:

Красный крест, белый бинт, чистый спирт…

В мясорубке расчеловечивания

Будет щит тебе

Из моих молитв.

А весна наступает.

Цветущие яблони

Поют о жизни, презревшей тлен,

Так, будто тоже они православные,

Русские и после