Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов

лента заставляет задуматься и над задачами и проблемами нашего телевизионного хозяйства, от которого, согласно опросам, всё заметнее отворачивается молодёжь. Не пора ли смелее избавляться от зубодробительной пропаганды, добавляя глубину и душевность? Совсем не секрет, что люди оставляют в Сети простые просьбы: поменьше рекламы, всякой натужной веселухи в военное время и звёзд в вызывающих нарядах, пустых киноэкранизаций, но «глас народа» будто и не слышат. Будет хорошо, если наше ТВ взглянет на себя в «зеркало для героев».

Наверное, не грех и поучиться, например, у белорусских коллег, выдающих малым составом высококлассную продукцию. Я постоянно смотрю канал «Беларусь 24» и нахожу для себя в его программах интересные мысли и суждения, размышления о прошлом, настоящем, будущем. При этом никакой истерии, запугивания и всегда безупречный вкус. Но пока хочется поздравить телеканал «Россия 1» с прекрасной премьерой.

Владимир Сухомлинов

PS

Целиком разделяем пафос славицы на страницах ЛГ. Правда, можно добавить, что неудачный президент Украины – Виктор Янукович – тоже дончанин. Он родился в селе Жуковка недалеко от Енакиево Донецкой области. О своем детстве он написал: «Мое детство было трудным и голодным. Я рос без матери, которая умерла, когда мне было два года. Я ходил по улицам босиком. Мне приходилось бороться за себя каждый день».

Янукович – фамилия белорусского происхождения. Его мать была русской медсестрой, а отец, Фёдор Янукович, был польско-белорусским машинистом. Странно, что даже человек без украинской крови стал бандеровцем и незалежником. Долго колебался, проявил полное безволие, был позорно свергнут.

О жизни беглого президента сегодня мало что известно наверняка. По сообщениям СМИ, Виктор Янукович в основном живет в Барвихе под Москвой. Но украинские правоохранители посылают экс-президенту повестки в суд на адрес в Ростове-на-Дону. РБК писал, что экс-президент живет со своей гражданской женой Любовью Полежай в собственном доме в охраняемой природной зоне столичного поселка Серебряный Бор. А телеканал «Дождь» утверждал, что Янукович и Полежай живут в Хостинском районе Сочи. Мол, экс-президент бoльшую часть времени проводит в своем сочинском доме, изредка приезжая в Москву, чтобы проведать сына Александра. У Виктора Януковича есть госохрана, которую ему предоставили по распоряжению Владимира Путина. Об этом официально заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Так что Донбасс рождает не только героев и государственников, что не умаляет достоинства телефильма!

Михаил Крупин Алексей Шорохов

Бранная слава

Алексей Шорохов – давний мой друг.

Алексей Шорохов – давний мой друг. Когда он, в чине замполита диверсионно-разведывательного отряда «Вихрь» ушел «за ленточку», я почему-то был уверен, что друга моего, искренне верующего в Небеса над Русским миром, при этом наделенного редкой писательской зоркостью, небеса Донбасса сохранят для дальнейшего служения литературе русской. И я не ошибся – через год без малого, изрядно поврежденный натовской бомбардировкой, но духом несломленный друг снова был с нами. И бесценные воинские его впечатления – через «Фронтовые дневники», через бессонные ночи в госпиталях – уже преображались в стихи и рассказы, веющие настоящим, а не выдуманным «адовым огнем», той горькой правдой «с передка» и той вольной солдатской усмешкой, на которые имеет право лишь поживший там – на грани вечного неба и темного небытия, среди растертых по лицу земли людей и их домов.

И так меня заворожили эти «бранные» страницы, что я немедля сел и написал по их мотивам пьесу, употребив свой навык в лепке театральной камерной драматургии. Алексею мгновенно понравилось то, что я сделал, – он кинулся привносить в пьесу специфику тех «крестных путей», которые я знать не мог, подлечивать раненных мною героев… Так и появилась эта «воинская драма», одно из первых сценических произведений об СВО, которые мы и предлагаем сегодня вниманию читателей этого сборника.

Михаил КРУПИН – сценарист и драматург, режиссер театра и кино

Действующие лица:

АКИМ – доброволец, до подписания контракта с Министерством обороны работал военкором, 35–40 лет.

ДАША – медсестра, родом из Мариуполя, 25–30.

ВИКИНГ – командир добровольческого батальона, профессиональный воин, за спиной Чечня, Сирия, Центральная Африка, 40+.

ЯША – мобилизованный, при подрыве на мине лишился ноги, 30+.

ВОЛК – зэк со стажем, по «тяжёлым» статьям (наркотики), записывается в «Шторм Z», чтобы соскочить со срока, 40+.

СОБОЛЬ – доброволец, разведчик с опытом Афгана и Чечни, русский воин в высшем смысле этого слова, 50+.

ВРАЧ – усталый военмед, доброволец, в Донбассе давно, принимает и спасает раненых с 2014 года, 60.

МАКС – доброволец, в мирной жизни был алтарником, контужен, кратковременная потеря памяти, 30+.

ШРЕК – снайпер, контрактник, 25–30.

МАША – тележурналистка, настойчивая, в меру глупая, 38–40.

БОЙЦЫ, САНИТАРЫ, ЭКСПЕРТЫ, ОФИЦИАНТЫ, РОСГВАРДЕЙЦЫ.

Первое действие

Сцена 1

Эвакуационный госпиталь. Госпитальная палата. В койках спят раненые. Под потолком какие-то обломки, кубы, кубики с детскими рисунками…

Молодая медсестра в наушники слушает музыку – российская и зарубежная эстрада… (Музыка – в наушниках, но мы ее слышим. Понимаем, что это звук в ее наушниках, потому что она увеличивает громкость, нажимая на кнопочку, и музыка смолкает, когда сестра снимает наушник, отвечая на звонок телефона.)

Звонок стационарного телефона. Медсестра снимает трубку.

СЕСТРА. Нет, нет, у нас на этаже палаты переполнены… А на второй, в семнадцатую можно.

Кладет трубку, снова надевает наушники. Проводок от наушников тянется к сотовому телефону. Сестра переключает в телефоне композиции… Филипп Киркоров, Стас Михайлов, Земфира… Сестра обрывает одну песенку, вторую… Вдруг начинает звучать «Случайный вальс». Она прислушивается, делает погромче, покачивает головой в такт музыке и словам. Встает, кладет мобильник в нагрудный кармашек халата, приносит и начинает раскладывать таблетки по тумбочкам перед больными, кружится по палате в вальсе… По ходу берет костыль одного из бойцов, кружится с ним. Сначала ее рука – на костыле, как на руке партнера, на отлете, затем прижимает костыль нежно к груди…

АКИМ просыпается, любуется ей. Приподнявшись на локте, выпивает таблетки, любуясь… Сестра, замечая его внимание, танцует грациозней. Улыбаясь, он фотографирует ее на свой телефон. Протягивает руку. Она, взяв его за руку, кружит вокруг его койки…

Входит врач, приостанавливается в дверях, покачивая головой. Сестра виновато ставит костыль на место.

СЕСТРА. Вот Антон Егорович, ночью поступили еще двое. (Кивает на раненых, подает медицинскую карту.)

ВРАЧ. Смотрю, уже танцуют… Скоро в бой? (Читает медкарту.) Акимов Павел Сергеевич, осколочное… Так, сними футболку… (Подсаживается.) Так болит?.. А здесь?

АКИМ отвечает односложно на вопросы врача – да, нет, либо стонет от прикосновений