Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

от дачного посёлка, на поляне у песчаной дороги место падения СБ-2 и итоги великой работы поисковиков Германа Сакса. Рабочие Выборга в свободное от работы время, как в советские времена, изготовили металлический обелиск. Средней школе в посёлке Лесной, где Владимир Коптелов продолжает расширять и отцифровывать музей лётчиков, присвоили имя Николая Боброва. Теперь, через четыре года, пришла в неподобающее состояние сама могила возле памятника, стали заниматься надгробием гранитным, а тут возникли свои трудности: что является памятником федерального значения, а что областного? И вечный вопрос: где искать средства? Мы с сыном готовы вложиться, но ведь это не частная могила на общем кладбище. Дела, не только творческие, никогда не кончаются!

На торжественном захоронении собралось 12 членов семьи Бобровых и близких родственников. Не все, конечно, но в электричке до станции Лемболово и за поминальным столом вспоминали любимое наше Замоскворечье и родные Кадаши. А младших внуков привёз через год – подросли и стали всё понимать. Но дорога позвала меня дальше по Ленинградской области, в Волхов, где находится могила другого Героя-лётчика – Александра Лукьянова, сгоревшего в ленинградском небе…Ещё одна неизвестная страница…

Таранящий сокол

Много великих песен пронеслось над могучими излуками Волхова, начиная с былин гусляров на кургане, который почитается как могила Вещего Олега, до фронтовых стоянок на болотистых берегах, где родилась в 1943 году знаменитая «Волховская застольная» Павла Шубина:

Выпьем за тех, кто командовал ротами,

Кто умирал на снегу,

Кто в Ленинград пробивался болотами,

Горло ломая врагу.

Всем врезается в память этот грубый и дерзкий оборот: «горло ломая врагу». Образ глубже прямого прочтения – рукопашной богатырской схватки, когда подминается и душится противник. Он напоминает и о том, что в военно-стратегическом смысле под Ленинградом образовалось на линии фронта узкое место, так называемое горло, которое наши войска должны были ликвидировать, перекрыть воздух, чтобы потом взять в котел вражескую войсковую группировку. Сегодняшняя тактика боев на Донбассе!

В сборнике «Жестокая правда войны», подготовленном работниками Волховской районной библиотеки, Юрий Сяков, покойный уже газетчик, краевед, писатель, разместил перевод другой «Волховской песни» – стона оккупантов, немецких солдат, припёршихся в наши северные просторы. В ней неизвестный автор проклинает все российские «прелести»: болота, комаров, разбитые дороги. Для оккупантов горло Поволховья оказалось мукой, грубо говоря – глубокой задницей. Это не по Европам маршировать без сопротивления!

Где мир заколочен досками,

Где вместо дорог

ты видишь только гати,

Где падаешь брюхом

в болото и грязь,

Вот мы где – это задница мира!

Каждый куплет песни – ступенька в ад, причём последняя строка, весьма характерная, рефреном проходит через всю песню, замыкая очередной куплет. Две песни – два мировоззрения и подхода к долгу солдата. Кстати, в Старой Ладоге, в древней нашей столице на Волхове, на памятниках и даже вывесках царит символ – священный знак Рюрика: падающий, пикирующий на добычу сокол. Ререг по-старорусски и значит сокол! Именно он и послужил основой украинского герба, который примитизировал древнее героическое изображение почти до бытовой вилки, прости господи.

Привет из Старой Ладоги

Князь Игорь и Ольга на холме сидят,

Дружина пирует у брега…

Александр Пушкин

Старой Ладоги судьба —

Из столицы стать селеньем.

В красном поле у герба —

Сокол с жёлтым опереньем.

Украинцев ждёт сюрприз,

Если здесь сойдут на берег:

Сокол, падающий вниз,

Это герб старинный – ререг.

Рюрик – славный ободрит,

Сын могучего Годлава.

Древний образ ободрит

Всех, кого коснулась слава.

Всех, кто знал днепровский путь

Соправителя Олега.

Выпей чарку – не забудь,

Где пирует он у брега!

У стен древнейшей каменной крепости, под знаком Рюрика и Олега, снова думалось о том, какой вклад внесли в Победу пикирующие сталинские соколы. За период Великой Отечественной войны только в авиации звание Героя Советского Союза было присвоено 2271 человеку. Почему так много, особенно в первый горький период войны? Конечно, высока была роль авиации в военном плане, тем более что много самолётов было утрачено в первые же дни войны на аэродромах, оставшиеся – были на виду, на особом счету. Но и объективно – легче было оценить действия и результаты боев летчиков: количество ночных вылетов, бомбардировок, уничтоженных вражеских машин, которые на первых порах превосходили наши по скорости и маневренности. К тому же надо учесть, что среди экипажей авиации были самые высокие потери: больше половины экипажей погибли или были ранены, чудом выживали. Каждый вылет к линии фронта, а тем более за ее линию практически не давал шанса вернуться живым в случае поражения самолета. А отважных людей нужно было поддержать морально, других-то стимулов почти не было. Хотя если брать опыт нашей семьи, то старший брат Николай как воюющий ас мог посылать маме, находящейся в заключении, деньги и даже… книги.

Теперь в стране, ведущей военную операцию, стало особенно понятно не из книг и фильмов, а из реальных репортажей и скорбных списков с посмертными наградами, что самым важным фактором Победы советского народа в Великой Отечественной войне стал массовый героизм. Это касается и сталинских соколов – около 500 советских летчиков применили в воздушном бою таран! Десятки экипажей, как и капитан Николай Гастелло, как и экипаж моего старшего брата, направили свои горящие самолеты на скопления боевой силы противника. Первые три летчика, получившие звание Героя буквально в самом начале войны (приказ от 8 июля), награждены за воздушные тараны. Это были летчики-истребители: Михаил Жуков, Сергей Здоровцев и Петр Харитонов. Совершив тараны немецких бомбардировщиков 28–29 июня, все они остались живы. Лауреат Сталинской премии Александр Твардовский написал стихи, посвящённые им, – тогда поэты не гнушались впрямую славить Героев – в достоинствах самих стихов разберётся время:

И столько себя еще в схватках лихих

Покажут советские люди.

Мы многих прославим, но этих троих

Уже никогда не забудем.

Запомним же русские их имена,

Что дороги будут для внуков,

Здоровцев Степан – командир их звена,

Пилот Харитонов и Жуков.

Не все из них дожили до Победы. Степан Здоровцев вскоре не вернулся с боевого задания, а