Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров

флота, стоящего в базах. Правда, линейные крейсера должны были оставаться в готовности на рейде Вильгельмсгафена, но их роль и назначение в деле охраны были неясны. Что касается воздушной службы, то, по зачаточному состоянию авиации в то время, она не имела существенного значения (было всего 9 аппаратов, район их не превышал 30–70 миль от базы, они могли летать при исключительно благоприятной погоде. Цеппелин был один).

Позже способ охранения был несколько изменен. Сначала – в отношении лодок. Пояс лодок был убран и большинство их было освобождено для операций в море; остальные были оставлены в Гельголанде и должны были выходить из гавани в случае появления в бухте противника.

Выведя лодки из дозора, германское командование поручило миноносцам занять их линию, так как иначе образовывалось неохраняемое пространство шириной в 12 миль, где неприятельские подлодки могли всплывать, не будучи никем замечены. Кроме того, была назначена еще флотилия для усиления средств борьбы против лодок.

Это уже превосходило границы допустимого напряжения механизмов миноносцев и для того, чтобы сберечь их, теперь полностью поглощенных дозором, уже через несколько дней пришлось отказаться от внутреннего пояса миноносцев, сохранив одну флотилию в готовности для наступательных действий.

Флотилии, находящейся на внешнем круге, было приказано не крейсировать взад и вперед этого круга, а ходить переменными курсами в районе, ограниченном обоими концентрическими дугами радиусом в 35 и 29 миль.

Примечание. Бросается в глаза неиспользование немцами минных заграждений, чтобы хотя несколько сократить линию дозора, что соответственно сказалось бы на уменьшении количества дозорных судов и придало бы ему большую надежность, особенно в дурную видимость и ночью. Но от такого решения предостерегал неправильно понятый опыт Порт-Артура, где мины на рейде стесняли плавание собственных судов. Там это происходило главным образом потому, что у русских не было хорошо организовано траление.

В последние годы войны немцы уже широко применяли минные заграждения для защиты подходов к Гельголандской бухте.

28 августа эта организация получила боевое испытание.

В тот день 9 миноносцев 1-й флотилии находились в дозоре. Для их поддержки к северу от Гельголанда была 5-я флотилия. Дозорные крейсера: «Хела» и «Штетин» – за северным флангом, «Фрауенлоб» – за южным. Кроме того, в устье Яде стоял на якоре крейсер «Ариадне», в устье Эмса – «Майнц».

Подводные лодки – в гавани Гельголанда. Теперь они имели другое назначение: в случае прорыва неприятеля, по получении о том известий, лодки по особому приказанию должны были занять две линии от Гельголанда. Утром там было 6 лодок, из них в полной готовности – 2. Крейсер «Гамбург», флагманский корабль лодок, был в доке.

Третий дивизион тральщиков был в море, недалеко от Гельголанда.

Прочие легкие крейсера находились: «Кельн» – (флагманский крейсер), «Страсбург», «Штральзунд» и «Росток» – в Вильгельмсгафене, «Кольберг» – там же на рейде, «Данциг» и «Мюнхен», только что пришедшие из Балтийского моря – в Брунсбютеле.

Линейные крейсера «Мольтке», «Фон-дер-Тан» и «Зейдлиц» (флаг адм. Хиппера) в Вильгельмсгафене за баром, «Блюхер» – там же на рейде.

В этот день малая вода на баре должна была быть около 10 час. 30 мин., и до часу дня большие суда через бар пройти не могли.

Линейные корабли – по своим портам, участия в операции этого дня не принимали.

Море 28 августа было спокойное, погода пасмурная. Тогда как в устье рек было ясно, в море – горизонт около 3–4 миль при сильной пасмурности. Это обстоятельство имело большое значение в последовавших событиях дня. Следует отметить:

1) Дозорные миноносцы 1-й флотилии не видели друг друга при горизонте в 3–4 милях. С поддержкой они были связаны только радиотелеграфом. Если по каким-либо причинам радиотелеграфная связь была бы затруднена или испорчена, то согласовать действия дозора, если таковой не имеет точных и определенных приказаний на случай прорыва противника, было бы очень трудно.

2) Назначение миноносцам, главным образом – действия против подводных лодок; при прорыве же миноносцев противника, обладавших более сильным артиллерийским вооружением, германские дозорные миноносцы должны отходить на поддержку крейсеров.

3) Ни крейсера, ни миноносцы не имели никаких определенных приказаний на случай появления крупных сил противника.

Задание – произвести разведку – не ставилось ни тем, ни другим.

4) Все силы дозора и поддержки подчинялись начальнику разведочного отряда адмиралу Хипперу (флаг на «Зейдлице»), распоряжения которого обусловливались надежностью его в связи с дозорными судами.

5) Воздушная разведка по причине пасмурности утром 28-го не могла быть произведена.

6) В день операции случайно в дозоре оказались наиболее старые крейсера, из которых один («Хела») не имел собственно никакого боевого значения. Поддержка была разделена и не могла действовать отрядом, для соединения в который потребовалось бы много времени.

Вообще, как видно из схемы, общая картина дозора рисовалась так: значительное количество судов держались поодиночке и только 5-я флотилия – соединенно.

Первые сведения о неприятеле дал миноносец D-194, неудачно атакованный в 7 час. 10 мин. английской подводной лодкой. Это послужило причиной вызова 5-й флотилии, находившейся в Гельголанде, которой была дана задача – атаковать лодки.

С 8 часов утра начали поступать донесения от D -194 и его соседей о появлении надводных сил в районе передового охранения.

В 8 час. 6 мин. D-194 послал радио, что он атакован неприятельским крейсером, но принятию этого радио мешали переговоры других судов, и оно было принято «Кельном» (флагманский крейсер миноносцев) с опозданием на 20–35 мин. Другие донесения также задерживались, вследствие чего опаздывали и распоряжения для поддержки миноносцев.

Между тем, два английских крейсера («Arethousa» и «Fearless») с двумя флотилиями истребителей прорвались в северной части дозора, преследуя миноносцы и атаковав 5-ю флотилию, вышедшую на звуки выстрелов.

Уже в 8 час. 25 мин. 5-я флотилия просила о помощи крейсеров.

Схема № 54. Бой в Гельголандской бухте

Сразу могли выйти лишь «Штеттин», подошедший к ней на помощь, и «Фрауенлоб», взявший курс для поддержки южного района дозора.

Примечание. Необходимо отметить еще одно обстоятельство, которое весьма сказалось на развертывающихся событиях: миноносцы из-за густой мглы не имели точного места, а поэтому их донесения о неприятеле часто были ошибочны и вводили в заблуждение другие суда и поддержку.

По получении известий о появлении нескольких английских крейсеров было дано приказание «Кельну» и «Страсбургу» идти на помощь дозору.

Миноносцы, вступившие в бой, были фактически лишены возможности что-либо доносить об обстановке и неприятеле, ввиду того, что со всех сторон шли радиопереговоры и было невозможно вызвать адресата. Несмотря на то, что ими было выяснено наличие при английских миноносцах крейсеров, они не могли своевременно передать об этом.

Все миноносцы северной части дозора повернули, согласно инструкции, к Гельголанду,