Контрабандная единица - Владимир Михайлович Михайлов

придумают! А я, папочка, представь себе, вышла замуж за Жесткова Бориса, механика нашей автобазы. Ты с его матерью почти знаком (она живет в Опенкине, милая такая старушка, даже туфли на высоких каблуках носит). Свадьбу сыграли без тебя, папочка, потому что Борис торопится на сессию в институт. Целую тысячу раз тебя, папочка! Месяца через два мы к тебе нагрянем. Твоя дочь Ася».

— Ну вот, — вздохнул Степан Егорович, дочитавши письмо до конца, — ведь могут же на свадьбах без меня обходиться!

ТРУДЯГА

Теплый летний ветерок загоняет в окно мух. Они роем садятся на разложенные по столу справки, квитанции, какие-то еще непонятные потрепанные бумажки и неторопливо ползают по ним.

— Цыц, проклятые! Тут и без вас заботы хватает! Пошли, пошли, весь мой трудовой стаж загадите! — смахивает мух дядя Митя Пенкин и продолжает высчитывать:

— …В пожарной команде полгода у меня набирается, справочка налицо. Прибавим сюда еще год, когда старые галоши и самовары для утильсырья собирал по деревням. Вот она, бумажка, заверенная… Теперь, значит, в совхозе свинарник конопатил — на полмесяца документик имеется… Постой, а где же баня?! Я же банщиком четыре месяца служил! Ага, в трудовой книжке это записано. А в гортопе, дьяволы, так и зажилили стаж! Целых три недели им дрова пилил, а говорят — не помним. Зато я помню — договор на триста рубликов был. И точно помню, когда пилил, на пятый год своей свадьбы… Ладно, подобьем итоги, шут с ним, с гортопом! Шесть да пять месяцев, да еще год, да три с половиной луком от потребкооперации торговал, потом канаву для мясокомбината копал… Хорош был калымчик! Полтыщи рубликов за две недели зашибал!.. Н-нет, не найдешь сейчас такой канавки…

Дядя Митя Пенкин подпирает кулаком квадратный подбородок и предается воспоминаниям.

— Ну как, отец, хватает стажу-то? — спрашивает, входя в комнату невысокая, но раздавшаяся в ширину супруга.

— Тютелька в тютельку, Марья… Двадцать пять годочков. Хорошо еще деда Кузьму в живых застал, три месяца он мне засвидетельствовал… Это помнишь, когда мы с ним грибы для заготконторы варили.

Ветерок порывом залетает в окно, подхватывает бумажки и озорно вышвыривает их на улицу.

Марья ахает, а дядя Митя Пенкин, крякнув от досады, прыгает за бумажками вслед — в окно. Марья, охая, лезет за ним.

— Пять… шесть… десять… — считает Пенкин пойманные справки и засовывает их за пазуху. — Ах, дьявол! Одной нету! Лук продавал — есть, дрова пилил — тут, калоши собирал — имеется… Грибов нет, Марья! Три месяца грибы варил, а справку как псу под хвост!

— Вон, держи! — кричит Марья. — У забора летит!

Дядя Митя Пенкин прижимает локти к бокам и с места берет высокий спринтерский темп.

Бумажку он догоняет у промтоварного магазина. Виляет из стороны в сторону, пытаясь ее схватить. Но подлая бумаженция ускользает из-под самого носа и залетает под ящики с мотоциклами. Их только вчера привезли и не успели еще раскупить.

— Врешь, справочка, от меня не уйдешь!

Из магазина выходит заведующий.

— Купить решили, дядя Митя? Правильно. Ноги у вас пожилые, натруженные. Мотоцикл весьма незаменимая вещь для дальних прогулок…

— Какие там дальние прогулки! — огрызается дядя Митя Пенкин и решительно берется за угол упаковки мотоцикла.

— Что вы делаете?! Надорветесь! Тут триста кило весу! Пять человек сгружали!

Пенкин, кряхтя, переваливает упаковку.

— Вот силища! — удивляется заведующий. Марья выхватывает помятую бумажку.

— Справка. На три месяца стажу, — объясняет дядя Митя Пенкин изумленному завмагу и бережно прячет бумажку за пазуху. — Вот тут они — все двадцать пять годиков. Пенсию завтра поеду в район оформлять… А потом вольный казак… Грибы сейчас в цене, за грибочками с Марьей двинем.

ВЕСЕЛАЯ ПОЛУЧКА

— Одна, две, три… десять… шестнадцать… двадцать… Расписывайся, Жильцов! Молодец, вон сколько за месяц заработал!

Колхозный кассир Иван Федорович пододвинул пачку десятирублевок трактористу Жильцову, заглянул в ведомость и громче обычного выкрикнул:

— Теплухин Петр Григорьевич!

Стоящие в очереди перед столом кассира колхозники с усмешкой переглянулись. Кто-то сбегал на крыльцо, где по обыкновению дымили сигаретами курильщики, но Теплухина там не обнаружили.

— Теплу-ухин!

— По неизвестной причине заработок получать не явился, товарищ гвардии кассир! — шутливо заметил Костя Балков, молодой механизатор. Он недавно вернулся с армейской службы, носил пилотку и при случае не мог удержаться, чтобы не напомнить о своих солдатских привычках.

— Так! Все ясно — хочет увильнуть. Выдачу заработной платы прекращаю, пока не найдется Теплухин, товарищи.

Очередь недовольно загудела. Но Иван Федорович снял очки, задвинул в стол ящик с деньгами и застыл в неприступной позе.

— Придется искать Теплухина, — вздохнул кто-то, — нашему Ивану Федоровичу хоть кол на голове теши — с места теперь не сдвинется.

— А где его, Теплухина, найдешь? Картошку свою он уже выбрал…

— Кажется, утром я его с корзинами видел. Должно быть, помидоры на рынок повез.

— А вдруг приехал с базара и дома дрыхнет? Дуй, Васька, до него, ты у нас на ногу скорый — привык за телятами на пастбищах бегать.

Пастушонок Васька поворчал для порядка и убежал. Вернулся он быстро и отрапортовал:

— Не хочет ваш Теплухин идти. Сидит на печи и не слезает. Я, говорит, и завтра могу зайти, не пропадет.

— Отсчитывай, Иван Федорович, ну его — Теплухина! — загудели колхозники.

У Ивана Федоровича не дрогнул на лице ни один мускул.

— Без Теплухина не выдам… Хоть на куски режьте меня, товарищи!

Колхозники потоптались, посовещались и выделили Костю Балкова и еще одного механизатора в поход за Теплухиным.

Прошло полчаса. На крыльце послышалась какая-то возня, дверь распахнулась, и дюжие механизаторы ввели под руки в контору Теплухина. Но что за вид был у того! Одна нога Теплухина болталась в калоше, на другой, явно не с той ноги, был надет кирзовый сапог.

— Сами обували, — весело кивнул на ноги Теплухина Костя, — некогда было искать пару.

Теплухин, здоровенный мужчина, с белесыми бровями и крупным носом, сердито поглядел на механизаторов.

— Получите, Теплухин, заработную плату за минувший месяц! — театральным жестом пригласил кассир. — Вам причитается… причитается пятнадцать рублей семьдесят одна копейка! Распишитесь!

— Ну, зачем беспокоились, Иван Федорович… я бы завтра зашел. Отдохнуть человеку не даете.

Теплухин хотел взять деньги, но кассир мгновенно прикрыл их рукой.

— Подожди, Теплухин. Следует уточнить правильность произведенного с тобой расчета.

Иван Федорович вытащил из стола пачку бумаг. Колхозники недоуменно поглядывали друг на друга. Теплухин гулко высморкал свой крупный нос в обширный носовой платок и стал внимательно изучать галошу и кирзовый сапог.

— …Так. Первого числа ты выходил на ремонт тока и за прибытие пяти досок заработал один рубль двадцать