Из зала — сюда - Борис Васильевич Воробьев

общедоступен и где-то даже симпатичен. По сравнению с последующими чудо-препаратами он не заставлял пациентов напрягать умственные способности и финансовые возможности. Глиняный горшок и разрыв-трава — это вам не драгоценное мумиё, которое разрабатывается в труднодоступных гробницах фараонов, или входящий в моду эбонитовый диск, который получают вообще неизвестно где и как.

Да и сам сегодняшний исцелитель мало похож на бабушку Аграфену, за недосугом не окончившую ни университетов, ни академий. Модный чудотворец, как правило, дипломирован, имеет ученые степени и, кроме того, пухлую пачку восторженных рекомендательных писем.

Совсем недавно один город облетела сенсационная новость: в скромной гостинице буквально на считанные дни остановилась знаменитость из Москвы, доктор медицинских наук Б. Л. Семикуров. Уставший от славы и докучливых страждущих, он не велел пускать к себе никого, не отвечает на телефонные звонки и даже обедает в номере.

Новость рассказала в магазине дама, которой посчастливилось в свое время познакомиться со знаменитым доктором. Это помогло ей прорваться через все рогатки и лично встретиться в гостинице с легендарным знакомым.

— Это потрясающе! — взволнованно говорила она. — Для доктора нет неизлечимых болезней. А вообще он специализируется на параличах. Борис Леонович изобрел лекарство и где-то, кажется в Бразилии, получил патент. Между прочим, лекарство страшно дорогое, да и метод Семикурова не прост. Но уж зато…

— А нельзя ли встретиться с Борисом Леоновичем? — умоляющим шепотом спросила одна из женщин. — У моей родственницы паралич…

— Попробую, но не уверена. У доктора время на вес золота.

Однако исключительно занятый Семикуров время выкроил и даже сам приехал к пациентке. Меряя квартиру энергичными шагами и прищелкивая пальцами левой руки, как инспектор Томин, он внушительно говорил:

— Мой способ лечения называется методом некроактивантной терапии. Если популярно, то суть его состоит в том, что я ежедневно делаю больному пятнадцать уколов вдоль позвоночного столба. Курс рассчитан на полмесяца. Мой ежедневный гонорар — двадцать пять рублей. Деньги вперед. Согласны на данные условия?

Родственников несколько покоробила жесткая определенность, но они согласно кивнули головой.

— Кроме того, — все так же энергично продолжал доктор, — вы просверлите отверстия в подоконниках, рамах и всех имеющихся дверях, включая и те, которые ведут в ванную и санузел.

— Как «просверлите»! — тихо ахнула хозяйка, всплеснув руками. — Зачем портить квартиру — ведь дырки останутся?!

— То, что вы называете «дырками», — снисходительно объяснил Борис Леонович, — имеет четкий научный термин: штрековая вентиляция. Она нужна для правильной циркуляции воздуха в помещении, где содержится больной. Штрековая вентиляция входит составной частью в мой метод. Прошу также не вздрагивать, когда я буду ставить уколы.

Дырки хозяева просверлили коловоротом, но вот вздрагивать начинали всякий раз, когда знаменитость бралась за шприц. Судя по стонам больной, уколы были не сахар. Плюс к этому после них на теле оставались шрамы.

— Очень хорошо! — даже ликовал доктор, когда родственники попеняли на телесные изъяны больной. — В моем методе данные шрамы по-научному называются бляшками. Чем они отчетливее на коже, тем сильнее эффект выздоровления. Кстати, для омолаживания организма я сам делал себе такие уколы. Видите мои бляшки?

И ученый с милой непосредственностью распахнул импортную сорочку.

А пациенты и пациентки между тем прибывали. Прямо в гостинице на курс лечения было записано сразу несколько человек. И родственникам тоже было предложено загодя сверлить отверстия в подоконниках, рамах и дверях и не вздрагивать во время процедур.

Всем, естественно, очень хотелось узнать, какое лекарство применяет научное светило. Но Борис Леонович сразу пресек подозрительное любопытство, сославшись на промышленный шпионаж. Он не только готовил шприц в пустой комнате, но и уносил с собой использованные ампулы.

Постепенно расширялся и круг болезней, которые Семикуров брался вылечить раз и навсегда. Среди обратившихся к нему многочисленных пациентов с обычным набором современных недугов был и некий летчик, пожелавший похудеть на десять килограммов ввиду скорой аттестационно-медицинской комиссии. После первых же двух сеансов, восприняв тридцать уколов «вдоль позвоночного столба», летчик похудел не на десять, а на пятнадцать килограммов. Это был единственный случай чудесного «выздоровления».

От метода некроактивантной терапии у доверчивых людей образовались бреши в финансах, дырки в квартирах и хуже всего — отметины от уколов. К тому же Борис Леонович, собравший в городе обильную денежную жатву, заторопился в столицу по неотложным ученым делам.

Как водится в таких случаях, обманутая общественность ахнула и села за сочинение обличительных жалоб в различные инстанции.

Местные медики сразу же определили, что таинственное и страшно дорогое лекарство, которым так конспиративно пользовался исцелитель, можно купить в любой аптеке: в его состав входит хлористый кальций и сульфат магния (магнезия). Авторитетная комиссия установила, что так называемый метод некроактивантной терапии современной медицине неведом. Врачи, обследовав многих пациентов убывшего гастролера, меланхолически отметили: проведенный курс лечения не оказал никакого влияния на течение основного заболевания.

Недоумение вызвала новинка и в Министерстве здравоохранения СССР. Оттуда сообщили, что никаких методик лечения периферической и центральной нервной систем, предложенных Б. Л. Семикуровым, Министерство здравоохранения СССР не утверждало.

Попутно выяснились и некоторые штрихи из бурной биографии нашего героя. Наиболее выпуклый из них — калейдоскоп мест работы. Доктор медицинских наук трудился в десятках учреждений и организаций — «от финских хладных скал до пламенной Колхиды». В последней ему крупно не повезло. Работая в Абхазской АССР, неосторожный врачеватель был изобличен в вымогательствах денег у больных, а также материалов для строительства солидной дачи. Снятый с должности, Семикуров перебрался в другую больницу. По этому поводу в местной газете был опубликован фельетон под заголовком «Вымогатель не наказан».

Сидя в своей московской квартире или на благоприобретенной южной даче, любитель дырок рассылает в органы прокуратуры письма, толстые, как кандидатские диссертации. В них он гневно обличает бывших пациентов, называя их не иначе как бандой клеветников. Автору очень не хочется возвращать гонорары множеству больных из множества городов, и он действует по принципу «держи вора».

К жалобам-фолиантам приложены теплые отзывы-рекомендации. Многие из них принадлежат перу некоего доктора медицинских наук из Грузии. Он называет Бориса Леоновича исключительно «эрудированным невропатологом», особенно отмечая научный труд коллеги «Об изменении вегетативной нервной системы при элементном истощении». В заключение автор призывает именовать коллегу специалистом с большой буквы.

После таких пышных отзывов появились гамлетовские сомнения в славных рядах самой прокуратуры. По какой статье уголовного кодекса привлекать к ответу дипломированного чудотворца? За мошенничество? Был бы он рядовой проходимец, а то доктор наук… За врачевание? Нельзя, имеет право… За частную практику без патента? Опять ничего не получается — это дело не прокуратуры, а финансовых органов…

…Можно понять тяжело больного человека, который готов поверить любому слуху об очередном чудесном «исцелении»