Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

День недели меня в тот момент интересовал меньше всего.

Потом она наклонилась еще ниже и спросила, что у меня болит. Сил перечислять все органы у меня тоже не было. Я молчал.

И потом по громкой связи ее телефона, орущей мне прямо в ухо, я услышал: «Спроси, что он хочет?»

«Что-то покрепче», – я выдавил из себя хрип.

«Жить будет! Отстань от него!» – с облегчением выдохнул мужчина на проводе. За ним выдохнула женщина. И даже я.

Дальше по классике: подъехала старенькая карета скорой помощи, двое ребят попытались меня положить на носилки через боль, крики и маты – я уже пришел в сознание и выражал свое мнение о случившемся и травмах очень красочно. Помню испуганный взгляд моего друга Дмитрия. И осознание, что мой мотопробег завершен. Тело помято, мотоцикл разбит, мечта – в кювете. Но я жив! И, черт возьми, этого достаточно.

В маленькой больнице под Псковом меня немного подлатали – хоть мне и посчастливилось пройти по касательной мимо колес фуры, травм избежать не удалось. В левую руку чувствительность не вернулась ни через час после аварии, ни через сутки. Поэтому мы договорились, чтобы меня забрали в госпиталь МЧС в Санкт-Петербурге. Оказалось, я полностью раздробил плечевой сустав и перебил какой-то нерв. Рука отнялась.

Восстановление, хоть ему и не суждено было стать полным, заняло больше года. А потому у меня было время, чтобы вспомнить как много крупных и маленьких предупреждений я видел о том, что ехать не стоит. А еще – как игнорировал и обесценивал эти знаки. Человек так устроен: мы часто прем напролом, несмотря на то что все вокруг говорит, а иногда, как в моем случае, орет: «Остановись! Это плохая идея!»

Почему мы так делаем? Ну, кто-то в знаки не верит – это самое банальное. Правда, обычно не верит до определенных пор. А кто-то не умеет пока отличить знаки судьбы от проверки намерения или страха. Вот заболели дети перед дорогой, отменила авиакомпания рейс или потерял ты полис перед операцией – это знак? Или временные трудности, которые просто нужно преодолеть?

За дни философствования во время больничного я пришел к такому выводу: нужно уметь отличать тревогу от предчувствия, а страх – от предостережения. Если вы тоже еще путаетесь, дарю вам практику, которая поможет отличать знаки судьбы от сопротивления. Сделать это возможно лишь путем исследования собственной биографии. И никак иначе.

1. Вспомните моменты, когда вы будто заранее знали, что нельзя ехать, не надо давать в долг, не надо подписывать документы. Когда было предчувствие или знаки, но вы им не доверились. Запишите.

Можете завести рубрику в заметках или ежедневнике под названием «Знаки: туплю, тупил и, скорее всего, буду тупить». Каждый раз, когда вы снова проигнорировали внутренний голос, – зафиксируйте.

• «Поехал, хотя знал, что не надо. Попал в аварию».

• «Пошел на встречу, хотя все внутри сопротивлялось. Получил удар под дых».

Так появится дневник ваших провалов. Обращайтесь к нему, когда опять перестанете доверять интуиции.

2. Определите свой «канал связи»: как вам приходили эти знаки? Помните же? Кто-то видит картины, кто-то слышит голос, кто-то просыпается ото сна, который не отпускает на весь день, а кто-то просто знает и все. Выясните, каков ваш главный канал? Это важно. Потому что, если вы ждете знаков во сне, а они приходят в виде ощущения в груди, вы их просто не заметите.

Ко мне, кстати, часто знаки приходят через цифры. Вижу повторяющиеся номера и фиксирую сразу то, о чем думал в этот момент. А позже беру самую древнюю книгу – Библию, – и смотрю, какой текст находится под этой цифрой. Так я беру от мира подсказки.

3. Заведите привычку фиксировать свои сомнения и страхи, а потом проанализируйте: сбылось ли? Или это просто ваш мозг самостоятельно поселил вам монстров под кровать? Разберите, по каким каналам приходили эти иллюзии и страхи. Точно ли они принадлежат вам, а не другим людям, новостным пабликам и рассказам товарищей?

4. Периодически возвращайтесь к записям.

Прочтите, сравните, увидьте: предупреждения приходят одним способом. А страх, сомнения, лень – совсем другим.

Думаю, что знаки – тихие, но твердые. А вот иллюзии, как правило, шумные, панические, раздутые. Разница станет очевидной. И тогда вы начнете различать: это меня останавливают или это я сам себя останавливаю.

Надеюсь, мои дети, вы не будете скептиками и начнете распознавать знаки как можно раньше. Они – язык Бога на земле. Случайностями, совпадениями, стечениями обстоятельств Он уберегает вас от большей опасности или показывает, что где-то вы свернули не туда, поступили не по совести. Как только вы научитесь вовремя замечать подсказки, верю, у вас получится избежать самые болезненные уроки судьбы.

Люблю, целую.

Ваш все еще иногда тупящий папа.

Письмо «Последняя ставка»

Его глаза горели. В них пылали злость, ярость и ненависть. Подобное безумие я видел впервые. Налитые кровью, почти черные от гнева – такие глаза бывают только у тех, кто уже потерял слишком много и теперь мечется в бешенстве от безысходности.

Руки Стаса дрожали, но хватка была стальной. Он держал меня за грудки так, что казалось: еще движение и ткань рубашки треснет! И тряс, тряс, тряс без остановки! Его крик рвал воздух – благим матом, до хрипоты, до слез, до пересушенного горла. Он орал так, что слышал весь мирно спящий квартал: «Верни мне мои деньги! Верни, сука!»

Люди вокруг нас столпились. Кто-то перешептывался, не пора ли вызывать ментов, а более предусмотрительные уже сделали шаг назад: понимали, что сейчас может случайно прилететь по голове. Пространство вокруг нас превратилось в зону боевых действий. Еще секунда, и рванет.

А я просто стоял. Ни намека на страх, ни тени сомнения. Его слова пролетали мимо меня. Четко и спокойно я произнес, будто объявив приговор:

– Не верну.

Крик, шум, суета! Через несколько минут подоспела охрана заведения, рядом с которым развернулась сцена. Здоровые ребята уверенно раздвинули толпу зевак и встали между нами. Стас еще попытался пробиться – в его глазах мелькнула угроза. Но он прекрасно понимал: я раза в два больше него, и этот поединок ему не выиграть. Для меня все было кончено – конфликт исчерпан.

Начинало светать. Я шел домой с чистой совестью и барсеткой, набитой деньгами до отказа. Воздух был чуть прохладным, с легким ароматом цветов и перегара. Небо на горизонте загоралось первыми лучами солнца,