Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

оставляя после себя идеальный порядок. За все время я так и не встретил ни одного работника. Лишь в первый день, при заселении, и последний, при отъезде, можно было выразить благодарность этим удивительным людям, годами поддерживающим древние традиции гостеприимства.

Этот центр, где практикуется випасанна по методу Гоенка – известного индийского учителя, – не просто виллы, а полноценный центр с просторными залами для медитации, где каждый сотрудник понимает важность своей роли. И все это, конечно же, требует значительных вложений, которые окупаются благодаря тем, кто стремится познать себя.

Попав туда, я сразу сдал все лишнее: телефон, книги, блокнот, часы, кошелек с фотографиями детей. Разулся. В руках остались только зубная щетка, кусок мыла для стирки одежды и бутылка воды. Все остальное оказалось ненужной роскошью, ведь режим планировался такой: подъем в четыре утра, отбой в девять вечера, а все остальное время – непрерывная медитация.

Несколько первых дней я буквально ненавидел этот режим, особенно вечерние сессии. Усталость брала свое, и я хватался за любую возможность поспать: 10 минут между медитациями, 15 – пока выстраивалась очередь к душу, еще пять – перед приемом пищи. Главное было не проспать обед в этом строгом расписании! Питание ограничивалось двумя приемами пищи: легкий завтрак в шесть утра и более плотный обед до полудня. После 12 часов дня еда полностью исключалась. Хотя иногда выдавали один фрукт на полдник – символическую поддержку для тех, кто впервые погружается в практику. Такие ограничения необходимы для очищения тела. А вот чистота сознания достигается совсем в другом месте – в зале для медитации.

Войдя сюда, я увидел, что одна половина зала была заполнена мужчинами, другая – женщинами. Пространство центра, как и сама территория кампуса, строго разделено по половому признаку. Такая сегрегация – одно из обязательных условий, чтобы никто из участников не поддался искушениям.

Единственный человек, с которым можно поговорить, – это учитель. Раз в день, если запишешься заранее, можно задать ему вопросы на индивидуальной встрече. Учителя приезжают со всего мира. За время моих практик я встречал немцев, чехов, русских, тайцев, индийцев, японцев – сейчас уже не вспомню всех. Они меняются, но их мудрость и терпение остаются неизменными.

Большую часть времени нужно проводить в зале. Сидишь часами – иногда двигаясь, иногда неподвижно. Час, два, а то и три. И каждый раз практика протекает по-разному.

Первое, с чем сталкиваются почти все новички, осознав реальность, – это желание сбежать. Да, именно так. Ум начинает шептать (а иногда и кричать), что там, за пределами этого зала, происходит что-то ужасное. Мир рушится без тебя. Компания вот-вот обанкротится. Близкие в отчаянии. Жена уже нашла нового мужа. Когда вернешься, все будет потеряно!

И этот внутренний бунт достигает пика на второй и шестой дни. Люди исчезают. Без предупреждений, без объяснений. Просто выходят из зала и больше не возвращаются. А твой ум начинает плести свои истории. Однажды мой друг, решивший попробовать, признался, что всю практику боялся, будто участников похищают ночью, усыпляют газом и продают их органы. Он даже спал вполглаза, опасаясь, что за ним придут.

Кто-то во время медитации видит образы, кто-то погружается в воспоминания или фантазии. Одна девушка рассказывала, что все 11 дней ее преследовали одни и те же эротические мысли. Как она выдержала? Даже представить сложно. Но справилась.

У меня тоже были свои «глюки» – как физические, так и ментальные.

Первый «глюк» я словил на уровне телесных ощущений. Сидишь неподвижно, глаза закрыты, и ни в коем случае нельзя пошевелиться, что бы ни происходило. И вот я чувствую, как по моему телу ползет какое-то существо. Возможно, муравей. Или пчела. Оно лениво путешествует по моей левой ноге, потом поднимается выше, добирается до левой руки. Его движения кажутся неторопливыми, но тревожными. Лапки щекочут кожу. Сердце начинает биться чаще. А вдруг это пчела? А что, если она укусит? Я открываю глаза… И ничего. Никакого насекомого. Ни пчелы, ни муравья, ни мухи. Это всего лишь проделки ума. Он создает иллюзии, пытаясь заставить тебя нарушить обет. А стоит только чуть-чуть сдаться – и начинается цепная реакция. Если нарушил здесь, почему бы не нарушить еще немного? И еще. И еще. Пока не окажешься в полном хаосе. Это правило работает не только на Випассане, но и в жизни.

У меня было бесчисленное количество моментов, когда хотелось просто встать и уйти. Говорить себе: «Это не мое. Сегодня у меня температура. Я не могу». Это повторялось снова и снова, но каждый раз по-своему. Однако один эпизод я запомнил надолго.

Так вышло, что я отмечал свое 50-летие, находясь в зале для медитации в полной тишине. В голове были вопросы: «Куда двигаться дальше? Ради чего жить, если все уже есть? Хорошие деньги, успешный бизнес, любимые люди, дети, родители, родственники… Все налажено. Какой смысл?» С этими вопросами я и сел медитировать.

И вдруг я почувствовал острую боль. Да не просто боль, а такую невыносимую, что хочется немедленно вызвать скорую помощь. И тут я осознал, что скорую мне не вызвать. Мы находимся в какой-то глуши. Да и сказать хоть слово я не смогу, потому что боль такая сильная, что буквально парализует. Сейчас рухну. Люди, если вообще заметят, что я упал, начнут оказывать первую помощь, вызовут скорую, но времени уже не останется. Я умру.

И тут меня пронзила мысль: «Подождите! Если я умру, то больше никогда не увижу своих детей!» И тут же внутренний голос – комментатор, как я его иногда называю – ехидно подхватил: «О! Значит, все-таки есть ради чего жить, да? Дети? Ты готов жить ради них? Ради общения с ними? Ради их улыбок, их историй, их будущего?»

И тут случилось невероятное: боль исчезла мгновенно. Картина со скорой и моими мучениями растворилась. Я продолжил свою медитацию в прекрасном центре Випассаны, осознав, что мне есть зачем жить. А если есть зачем, то всегда найдется и как. Потому что, как только появляется цель, способ обязательно найдется.

Випассана помогла понять не только то, для чего я живу. Но и то, как я живу. Спойлер: это открытие мне совсем не понравилось.

И оно произошло не на Бали, а в Подмосковье, в центре Дхамма Дулабха. Центр находится в бывшем пионерском лагере. Условия спартанские – далеко не как на острове. Если повезет, получишь отдельную комнату, перегороженную шкафчиками и занавесками. Никаких персональных туалетов или душевых. Приходится стоять в очереди. Иногда нужно встать раньше четырех утра, чтобы успеть выполнить утренние