Dasha Gauser: ДНК моды. Как стать fashion-дизайнером своего бренда - Даша Гаузер

— Да, конечно.

Многие девочки приезжают с разных концов страны с мамами, а Рудакова с бабушкой. Одни матери сами не доиграли в принцесс, другие видят талант и данные в дочери, преданно поддерживают.

Люблю открывать новые лица. У букеров прошу делать кастинги с new face для фотосессий. Радуюсь, как первооткрыватель, когда встречаю новых интересных моделей. Так я нашла юную Ирину Николаеву, которая сейчас работает с ведущими иностранными брендами. Я остановила кастинг, когда увидела ее в первый раз, и вцепилась, как сумасшедшая. На тот момент мне повезло: Ирина была еще неизвестна, и мы сделали потрясающую съемку в Сколково. Николаева стала лицом коллекции «Супрематизм» Dasha Gauser раньше, чем для Adidas by Stella McCartney.

В модельном бизнесе ходовые размеры — это сороковой и сорок второй[28]. При росте сто восемьдесят одежда смотрится идеально. Вдобавок камера добавляет четыре-пять килограммов, в зависимости от линз и зума. А если одежда светлых тонов или с мелким принтом — еще плюс парочку килограммов. Вот дизайнеры и эксплуатируют худобу. При таком раскладе у моделей большой риск сорваться в анорексию.

До сих пор не могу забыть историю Майи. Чудо природы — красивая азиатка (так коротко называют в модельном бизнесе типаж девушек с азиатской внешностью) с отличной бельевой фигурой: это когда при стройном ухоженном теле есть хороший объем груди и красивые пропорции. Я проработала с ней несколько сезонов на показах и сделала две съемки. У Майи был хороший старт: дизайнеры и стилисты заметили ее. Мы не виделись полгода с последней Недели моды, и вот на кастинге в списке я увидела ее имя. Поискала взглядом, пробежала несколько раз, не нашла. «Скорее всего, вышла», — подумала я. И в этот момент взглядом встретилась со впавшими глазами на осунувшемся лице. Физическая боль пронзила меня от увиденного. Это была она. Потускневшая кожа обтягивала кости, мышечный корсет как будто отсутствовал.

— Майя, — шепотом произнесла я.

Майя вышла и прошлась модельным шагом по студии. Я была так шокирована, что не могла сказать ни слова. За Майей пошла следующая модель, и следующая, и следующая, а я смотрела в одну точку, пытаясь прийти в себя.

Что происходит в головах юных девочек? Почему они не видят, что исхудали настолько, что это опасно для здоровья? Растущий организм уязвим. Гормональный взрыв у подростка такой же, как у беременной женщины, поэтому близкие взрослые должны беречь ребенка. Но многие предпочитают находиться в неведении. И иной раз помощь приходит слишком поздно.

Молодые девочки стремятся похудеть, не вдаваясь в подробности противопоказаний. Садятся на диету, принимают слабительные, вызывают рвоту после каждого приема пищи.

Рубленко рассказывала, что однажды тоже оказалась на грани анорексии, потому что на кастинге для одного показа менеджеры рекомендовали ей сбросить пять килограммов. У нее была мечта — поработать у этого дизайнера. И она ее исполнила. Но какой ценой? Пришлось долго восстанавливаться после резкого сброса веса. Пострадали волосы, ногти, кожа, кишечник. Тело подсказало: чтобы быть здоровой, нужно вернуться в «свой» вес.

Меня саму в подростковом возрасте одноклассники называли Мосол. Как они ошибались: они не видели моделей, которым порекомендовали похудеть на пять килограммов. Когда ты можешь изучать строение скелета не препарируя его, вот это — Мосол.

У каждого свой «свой» вес, в котором все системы организма исправно работают. Главный критерий нормального веса — легкость, хорошее настроение и здоровье. Только спустя много лет от психотерапевта я узнала, что анорексия — психическое расстройство приема пищи, при котором искажается собственное восприятие, и с этим заболеванием должны работать уже врачи.

Меня до сих пор тревожит судьба Майи, так как после той встречи она исчезла с радаров, ее невозможно найти в соцсетях, абонент недоступен.

Стилисты

В две тысячи четырнадцатом году мне вздумалось поработать со стилистом[29].

— Даш, зачем тебе стилист? Ты делаешь платья, что тебе стилизовать? — ответил Александр Рогов на мое предложение о сотрудничестве.

И он был прав. Основную часть коллекции составляли платья, которые хорошо сочетались не только с классическими лодочками, но и с кроссовками. И под рукой всегда были клатчи и сумки Dasha Gauser. Но у меня была навязчивая идея — чтобы стать лучше, мне нужен этот опыт. Я хотела понять мышление стилистов, которые из кожи вон лезут, чтобы зацепить или, на худой конец, шокировать пресыщенного потребителя новизной и нестандартными решениями. Это стилисты выворачивают вещи наизнанку и небрежно накидывают одежду на модель так, что дизайнер не узнает свои произведения.

— Договорись, пожалуйста, с Яной Никольской, — попросила я подругу.

— Даш, у тебя и так все хорошо, Яна сложный человек, ты можешь с ней не сработаться.

— Я попробую.

— Даш, она орет, ругается матом и избивает своего молодого человека прилюдно.

— Надеюсь, меня не побьет? — отшучивалась я.

— Вот ты упертая, ну смотри, я тебя предупреждала.

Мы договорились о сотрудничестве на сезон с Никольской за восемьдесят тысяч рублей. Я точно не представляла, что входит в ее услуги, но была настроена на плодотворное сотворчество.

Первая наша встреча прошла в дружеской атмосфере праздника, мы отмечали день рождения марки Dasha Gauser. В мой магазин приехали селебы и редакторы моды. Получилась хорошая светская хроника, праздник с шампанским и дорогими партнерскими подарками. Яна вела себя мило. Мы успели обсудить некоторые организационные вопросы и договорились о кастинге. Яна четко обозначила, что сама отбирает моделей. Гонорар каждой — пять тысяч рублей, что в два раза меньше той суммы, к которой я привыкла. Таких договоренностей с модельными агентствами она достигла благодаря многочисленным проектам и ценности своего имени. Кроме того, она делала крутые модные образы для глянца, а для портфолио моделей такие работы бесценны.

Яна назначила кастинг у меня в студии на восемь вечера. К семи тридцати стали подходить девочки. Когда стало понятно, что Никольская опаздывает больше чем на полчаса, я набрала ее — гудки без ответа.

— Расслабься, она всегда опаздывает, — сказала знакомая модель.

Ну хорошо, ждем. Но к девяти мне нужно ехать на светское мероприятие, где я планировала раздать знакомым селебам пригласительные билеты на свой показ, который уже через пять дней.

Пока ждали Яну, мы не теряли времени и доделывали изделия прямо на моделях. Это не означало, что я возьму их на показ, но в надежде, что случится чудо, никто не отказывался поработать. В девять конструкторы и портные разошлись по домам. Со мной остались только модели и ассистентка Юля Подшивалова. Яны не было, на звонки она не отвечала. Я посмотрела на моделей: совсем не мои типажи. Жесткая пластика,