Dasha Gauser: ДНК моды. Как стать fashion-дизайнером своего бренда - Даша Гаузер

После показа меня пригласили на вечеринку журнала. Я надела платье-веер черного цвета — то самое, для которого изобрели технологию «имитация бумаги» и сделали оригами из ткани. Эвелина подошла ко мне в разгар мероприятия и сказала: «Красивое платье». Я растерялась и просто кивнула, а потом в новом номере L`Officiel увидела себя в светской хронике. После этой публикации девушки приносили в нашу студию журнал со словами: «Хочу такое платье».

Когда на тебя обращает внимание профессионал, возникает желание удивлять, восхищать и держать высокую планку. Это очень заряжает. Если я хотела донести до команды необходимый уровень качества изделий, то говорила:

— Девочки, а давайте подумаем, как такое оценит Эвелина Хромченко?

И все вставало на свои места. Хорошо, когда есть на кого равняться.

Эвелина, когда могла, посещала мои показы и часто работала с одеждой Dasha Gauser на Первом канале в «Модном приговоре». А изделиям, которые она выбирала для себя, мы давали имя «Эвелина», и это был знак качества.

В две тысячи десятом году в моей жизни появилась Ляйсан.

REN-TV снимал репортаж о стиле звезд, героиней была Ляйсан Утяшева. Тогда она впервые приехала ко мне в студию. После этой встречи мы не расставались.

Перед мероприятиями я подбирала для Ляйсан образы, которые соответствовали настроению, дресс-коду и статусу события. Часто придумывала новые модели специально для нее. Я понимала, что с изящной фигурой легендарной гимнастки мне как дизайнеру можно разгуляться. И рискнула — выпустила Ляйсан в архитектурном белом боди на ковровую дорожку MTV и в черном — на премию Муз-ТВ.

— Даш, боди?

— Боди.

Я задумалась, сердце в груди колотилось так, что слышала вся студия. «Красная дорожка! Какое, к черту, боди?!» — звенело у меня в ушах.

— Завтра ты будешь самая стильная и обсуждаемая звезда в стране, — сказала я.

Образ Ляйсан взорвал прессу, все восхищались бесконечными ногами, точеной фигурой, красотой… и дизайном боди. У нас получилось. Ляйсан поверила мне, а я была смелой. Мы разрушили шаблон господствовавшего дресс-кода вечных платьев в пол. Пайетки, стразы и блеск не всегда шелкового атласа были понятным языком гламура. Конструктивизм и сложный крой — глотком свежего воздуха, дерзким духом молодости. В следующем сезоне многие девушки щеголяли в новаторском конструктивизме, но после Ляйсан.

Ляйсан легкая на подъем, интересная, с хорошим чувством юмора, с ней можно экспериментировать и хулиганить. Что мы и делали. Мы стали командой, а Ляйсан — лицом бренда на многие годы. Фотосессии новой коллекции превращались в веселые посиделки — шутили, смеялись, болтали и творили. Фото разлетались по СМИ, а мы просто хорошо проводили время.

Однажды Ляйсан протянула мне ключи.

— Надеюсь, от новенького мерседеса? — пошутила я.

— Мелко плаваешь, Гаузер, — от дома.

Так просто Ляйсан обозначила, что я могу жить в ее загородном доме. Все выходные мы отдыхали вместе на природе. Ее мировоззрение открыло мне глаза на многие вещи.

Я наблюдала много ярких звезд. Стабильный сильный дух невозможно потушить кризисом или обстоятельствами. Он горит, несмотря ни на что. В этом плане хорош пример спортсменов. Ляйсан рассказывала, как их наставляла легендарный тренер Ирина Александровна Винер: «Нельзя никогда складывать крылышки. Пока стоишь на пьедестале — ты чемпион. Как только сошел — ты никто и звать тебя никак». И так во всем. Сегодня ты чемпион или крутой дизайнер, сделавший восхитительный показ. Наслаждайся. Завтра сняла корону, и в зал тренироваться, ну или в моем случае в швейный цех. Таких никто и ничто не остановит.

«Для яркой жизни нужна смелость и сила, а еще — особый взгляд на мир.»

Коллаборации

Я стою в пентхаусе на пятьдесят четвертом этаже пятизвездочного отеля The London NYC перед десятью редакторами ведущего глянца. Я должна сказать речь. Стоп-кадр. Как серенькая провинциалочка, которая совсем недавно двух слов связать не могла для Первого канала, очутилась в Нью-Йорке среди акул журналистики в роскошном интерьере? От страха у меня перед глазами поплыл мир.

— Даша, воды? — предложила Таня, пиар-менеджер Maybelline New York.

— Давай попробуем, — присела я на белоснежную кушетку.

— Не волнуйся, — успокаивала Таня, подавая стакан с водой. — Здесь все свои. Просто расскажи о работе с Maybelline, и все.

С Таней мы подружились сразу, как только начали сотрудничать. Это она выбрала меня среди семидесяти дизайнеров на сайте Russian Fashion Week. В две тысячи двенадцатом году Maybelline был бьюти-партнером Недели моды, и пиар-отдел бренда захотел поддержать еще и дизайнера, оплатив его участие. Дизайнеру же нужно было интегрировать продукт в свое творчество. Я упивалась тем, что могла сделать для бренда больше, чем прописано в договоре. Это не было моей стратегией, скорее походило на дружественный порыв. Я создавала коллаборации, корпоративные аксессуары, размещала продакт-плейсмент[20] в наши короткометражки, подтягивала Maybelline везде, где видела возможность. И вот я должна об этом рассказать. Все просто. Для этого меня и пригласили в пресс-тур.

Я смотрела в глаза успешным редакторам, а у самой в голове проносились картины прошлого. Вот мне восемь лет, и я вдеваю нитку в тонкое ушко: сотня иголок — моя дневная норма, потом побегу гулять. Так я помогала родителям, которые после работы шили детские шубы из искусственного меха на продажу. Мы жили бедно, и приходилось подрабатывать. А вот мне десять, и я строчу на швейной машинке подклады для шуб, получая за каждый пятьдесят копеек (на них куплю два пломбира после школьного дня). А вот я уже студентка и перешиваю огромный мужской плащ из секонд-хенда в миниатюрную женскую косуху. В тот момент, в роскоши Нью-Йорка, мне казалось, что я выскочка, а эти умные холеные женщины видят меня насквозь.

Вдох — я встаю с кушетки.

Выдох — делаю шаг в центр огромного пентхауса.

Чувствую, как каблуки впиваются в мягкое ковровое покрытие. Так уж случилось, что Золушка попала на бал, поэтому будет танцевать.

Я говорю искренне, как чувствую, и отрывисто из-за волнения — заученный текст у меня не выходит. Рассказываю, с какими приключениями и любовью снимали короткометражку «Вера» с участием Maybelline. Мороз, метель, а мы снимаем лав стори с дуэльным пистолетом Лепаж (им стрелялся Пушкин, не рекомендую). Четыре минуты экранного времени — это целый день съемок. Оператор несколько часов в лесу расчищал от снега лопатой место для камеры. Герои утопают в сугробах. Наташа, модель, дубль за дублем изящно падает в снег — под шелковым платьем ничего. «У них лица синие, зачем нам этот Аватар, давайте отправим их греться!» — предлагает официальный визажист Maybelline Юра Столяров. «Сейчас солнце