Dasha Gauser: ДНК моды. Как стать fashion-дизайнером своего бренда - Даша Гаузер

— Э-э-э, и что же делать?

Я как-то не подумала о технической стороне вопроса. Времени оставалось в обрез, если точнее — одна ночь. Но для Тани не было ничего невозможного. Она, как бульдозер, сносила все препятствия на пути. Таня чудом нашла мастера, отправилась к нему в мастерскую и не вышла оттуда, пока не получила заветные две пары обуви Dasha Gauser for UGG Australia. На следующее утро угги стояли в ЦУМе под стеклянным колпаком как достижение конструкторской мысли, а я блистала на Vogue Fashion’s Night Out, окруженная повышенным вниманием прессы.

Модели

Двухэтажный лофт был полон худосочных подростков. Я наблюдала со второго этажа за живым ковром первого. Ожидая начала кастинга, девочки группками образовывали кружки и располагались прямо на полу, а новенькие подпирали стены, заметно нервничая.

Черный цвет и прилегающий силуэт — подобие униформы для моделей. Трикотажные лонгсливы, легинсы или джинсы скинни плюс кроссовки или ботинки мужского кроя на тракторной подошве преподносят внешние данные чисто и ясно. Сразу видна фигура и пластика, а черный цвет выявляет фактуру кожи. Если девочки приходили в объемных или цветных вещах и я видела в них потенциал, то просила раздеться до нижнего белья и колготок. За одиннадцать лет работы с моделями никто не отказался. Также для кастинга необходимы туфли на высоком каблуке. Если девочки забывали сменную обувь, то просили ее у других, здесь есть элемент взаимовыручки.

Кастинги перед показом я проводила в своей студии, чтобы не терять драгоценное время на логистику. Примерки проходили сразу же после кастинга.

— Девочки, послушайте важную информацию, — объявляла моя ассистентка Юля громко, чтобы быть услышанной даже в дальних уголках студии, — на комоде лежат листы с названием агентств, впишите свои данные: фамилию, имя, рост и объемы. Информация должна быть достоверной. Заранее прошу подготовить обувь на каблуках. И снимите верхнюю одежду, кто этого еще не сделал. После кастинга не расходимся. Может быть примерка. Всем понятно?

— Да, — хором отвечали модели.

Кажется, что это очевидно, но о том, что достоверность необходима, приходилось повторять по несколько раз. Девочки часто при заполнении формы прибавляли себе сантиметры в росте и уменьшали в объемах. Но опытному глазу это видно. Иногда приходилось перемерять, особенно страдали бедра.

Я спустилась к назначенному времени. Списки были готовы.

— Всем привет, я Даша. Походим?

Девочки выстроились в длинную очередь. Для показа важны не только внешность и умение работать перед камерой, но и дефиле[23]. С первых шагов ясно, пройдет модель кастинг или нет, но я даю возможность совершить еще один вираж и удивить меня эксклюзивной стойкой[24], которая в большинстве своем является самодеятельностью. Кто-то взмахивает рукой, то ли прощаясь, то ли признавая поражение, не веря в успех мероприятия. Некоторые на точке переминаются с одной ноги на другую, каблуками карябая пол и издавая скрип, будоражащий нервную систему. Кто-то так лихо разворачивается, что ненароком сметает сестер по цеху. Бывает, девушка несется на тебя как паровоз, останавливается в полуметре и взглядом зондирует внутренние органы. После таких атак я стала занимать безопасное место за комодом, ограждая себя от слетевшей с катушек и переполненной адреналином энергии подростков. «Старенькие» откровенно хихикают. Новенькие за свою самодеятельность краснеют. Модели так юны, что это смотрится наивно и трогательно.

— Девочки, мне нужна классическая походка с классической точкой в три счета. Не улыбаемся. Все в лучших традициях Европы, — объясняю я.

Окидываю девочек взглядом, выискивая знакомые лица. Вижу Ольгу Жук — вот она, старая гвардия, которая любой показ отработает блестяще. Мы вместе уже шесть сезонов. Ей не нужно даже приходить на кастинг, для таких моделей достаточно звонка агента, чтобы быть забукированными.

— Оля, походи, пожалуйста. А вы, девочки, посмотрите, что мне нужно.

Оля с выправкой офицера продефилировала мимо очереди новобранцев и вышла на исходную. Как только она зашла на точку, все изменилось: ее как будто включили. Выражение лица, взгляд, пластика, ритм — это было похоже на гипноз, от нее невозможно было оторвать глаз. Оля прошла идеальной подиумной походкой, заряжая энергией каждую. Для тех, кто был открыт и готов учиться, двадцатисекундный урок стал откровением.

Такой трюк я проделываю каждый раз, видя новые лица.

— Спасибо, Оля, поднимайся на примерку, — махнула я рукой в сторону второго этажа. — Таня, оденьте ее в первый выход, — это уже конструктору.

— Ну что, походим?

После мастер-класса Ольги девочки подсобрались, уже не было нелепых па, ужимок и самодеятельности.

— Следующая, — я отмечаю в списках тех девочек, которых прогоню еще раз.

У модели есть всего несколько секунд, чтобы зацепить дизайнера. Годы учебы моделингу[25] и сотни часов дефиле нужно включить в эту мини-презентацию. Если удалось, то я открою бук[26].

— Там Мисс Россия пришла, — шепчет мне Юля.

— Она не пройдет, — отвечаю я.

— Почему? Ты даже ее не смотрела.

— Потому что это разные лиги, Юль. Ты же не положишь пасленовые во фруктовый салат?

Работа на показе выводит модель в статус «подиумной» и повышает гонорары. Портфолио с подиумными фотографиями выгодно выделяет ее из общей массы. Надо сказать, я еще смотрю на то, в каких именно показах модель работала. Участие в показе хорошего дизайнера — автоматически знак качества.

Для хороших моделей работа в России — это школа, где они учатся моделингу. Отработав пару сезонов, девочки уезжают в Азию, и только лучшие потом попадают на Запад. Вот там начинается их настоящая карьера и заработки. Те, кто выстрелил, в большинстве своем не возвращаются. Остальные так и остаются в России, участвуя в сомнительных проектах на условиях TFP[27].

Я кастингую много. Из большого потока отбираю пару звезд. В тот день я смотрела три агентства, от каждого пришло как минимум по двадцать человек. Не всем хватило места в помещении, девочки ожидали своей очереди на улице.

— Рудакова Алина, рост сто восемьдесят, девяносто, шестьдесят, восемьдесят девять, — четко и ясно декламирует девушка.

Громкая заявка. Сколько ей лет? Так хорошо держится.

— Отлично, походи, пожалуйста.

Девушка прошлась, у меня не осталось вопросов. Красивая, с фактурным лицом и уверенной пластикой. Фигура такая, что на нее можно посадить боди, в которые никто не влезает. Выбор очевиден. Лишь перед показом я узнаю, что ей четырнадцать лет.

— Рудакова, Малолетко — на примерку, остальным спасибо.

Девочки зашуршали мешками для второй обуви. Выскакивая из студии в морозный октябрь, они спешили на другой кастинг в надежде услышать заветное: «Я тебя букирую».

— Можно бабушка зайдет? — спросила Рудакова, когда все разошлись.

— Бабушка? — не сразу сориентировалась я.

— Да, моя бабушка, я