Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

заглядывали даже пацаны: слишком темно, грязно и пахнет сигаретами и мочой. А потому большую часть времени Денис проводил у своего двоюродного брата – Андрей жил буквально через три дома, и его семья часто оставляла Дениса погостить: накормить, намыть, переодеть.

Благодаря им Денис был сыт и чист. Хотя бы периодически. Но и сам без дела не сидел: то помогал разгружать машину у рынка за мелочь, то носил сумки бабулек и с удовольствием принимал от них в дар пирожки или копейку. Этим Денис уже тогда отличался от других: он знал, как и где можно подзаработать.

Помню, ему было лет 11, когда он провернул свой первый «бизнес». Купил несколько брикетов пломбира, разделил их по маленьким стаканчикам и перепродал ребятам со двора втридорога. Пока другие просили у родителей мелочь на мороженое, Денис уже понял, как работает перекуп. Именно тогда он, судя по его рассказам, осознал: жить в коммуналке, есть суп из трех макаронин, занимать у соседей до зарплаты и ждать годами квартиру от государства – это не его путь. Он хочет жить по-другому!

«Ну, короче, я вот что думаю… Я стану успешным, реально крутым, как те мужики на дорогих тачках, которые никогда не считают мелочь и носят деньги в барсетках. У меня будут деньги! Много денег! И я на эти деньги смогу купить что угодно – себе, Андрюхе и тебе. Хоть целый грузовик мороженого! Представляешь? Огромный такой фургон с холодильниками, где хранятся и пломбир, и даже то самое – эскимо на палочке с шоколадной глазурью. Потом я приеду в наш двор, прямо к старшим пацанам и малышне. И буду раздавать лакомство всем подряд, без базара! Хочешь – бери три сразу, хочешь – пять! Чтобы никто больше не стоял у магазина и не завидовал тем, у кого есть бабки на стаканчик. И никто голодать не будет, потому что, когда живот сводит от того, что есть охота, – это полный отстой!»

Мы сидели с Денисом и Андрюхой за гаражами, ели подсушенный черный хлеб и мечтали. Я – о космосе, Андрей – о том, чтобы сделали новые дороги и можно было на велосипедах гонять, а Денис – о фургоне с мороженым и добрых делах.

У Дениса действительно получилось жить по-другому. Только за основную ролевую модель, видимо, был взят Берман Отто – бухгалтер американской организованной преступности с его небезызвестным слоганом «Ничего личного, это просто бизнес». Ради бизнеса и выгоды Денис пошел по головам. О, как изящно он обманывал людей и манипулировал ими! В искусстве финансовых махинаций ему не было равных. И, что удивительно, сумма прибыли всегда оказывалась достаточной компенсацией за те моральные терзания, которые таились где-то очень глубоко внутри. Такова жизнь: в этом мире выживает сильнейший. И наглейший.

Меньше чем за 20 лет Денис превратился из того пацана с брикетами пломбира в миллиардера. Теперь у него было все, что ребятам с его двора и не снилось: элитная недвижимость, дорогие машины, восхищение толпы, признание партнеров и даже любовь. Да, любовь. За деньги, конечно, но кому какое дело? Люди вокруг улыбались, хвалили, постоянно прибегали с разными просьбами: кому денег на лечение матери нужно, кому взаймы до конца месяца. А Денис… Денис делил их на категории. Кто-то на его уровне, кто-то, за редким исключением, выше него. Остальные – сброд, который влачит жалкое существование, едва сводя концы с концами. Денис зачастую сравнивал «низшие слои» с голубями: ты им кидаешь крошки, а они воркуют от счастья. В какой-то момент он начал ощущать себя почти божеством. Или, как минимум, избранным. Так почему же теперь этот получеловек-полубог рыдает в своем отполированном автомобиле?

Одна из голов, по которой он прошел к своей точке Б – финансовой независимости, принадлежала Андрею, который к тому моменту уже стал высокопоставленным чиновником, на минуточку.

Андрей относился к тому редкому виду госслужащих, которые действительно работали по совести и всеми силами пытались навести порядок. Минус подобной жизненной позиции – сравнительно невысокий доход. Но так как Андрей давно грезил новым домом для своей семьи, он пришел к Денису за помощью. Нет, ему не нужны были подачки, и он не просил денег в долг. Он поинтересовался, есть ли у Дениса проект, куда можно вложить накопленный за 20 лет капитал и немного его приумножить.

Денис предложил инвестировать в стройку. Но через три месяца проект встал. Мало того, объект арестовали, и инвестиции оказались заморожены на неопределенный срок. Началась нервотрепка. Сначала Андрей просто переживал, потом стал требовать свои деньги назад, поскольку отдал он их наличкой, без договора и расписки – брат же! А когда понял, что дело – швах, перешел к угрозам. Денис пытался сохранить лицо, но ситуация вышла из-под контроля. В итоге Андрей написал заявление в Следственный комитет, прокуратуру, ФСБ: обвинил Дениса в мошенничестве, мол, тот выманил у него деньги и не хочет их отдавать.

Денис, конечно, не остался в долгу. Он подал встречное заявление в правоохранительные органы и госкомпанию, где работал брат, чтобы проверили источник происхождения его накоплений. И тут уже брату не повезло: скандал подпортил ему репутацию, начались разбирательства и встал вопрос об увольнении с государевой службы.

Что имеем в итоге? Один сидит в ожидании суда и конфискации имущества – заливает горе, другой плачет в «Роллс-Ройсе».

– Что же я за тварь такая, Серег? – сквозь слезы произносит Денис. – Я же ради этих денег уже брата готов сдать! В какой момент мы такими стали? Помнишь, как в детстве? Мы же мечтали о другом! Мы хотели радость людям дарить, хотели быть счастливыми, крутыми, успешными. На каком перекрестке мы свернули не туда?

Я его понимал. Он проходил испытание деньгами, как я когда-то властью. Во мне тоже жила эта болезнь: деление людей на касты, ощущение себя вершителем судеб, обезумевшее стремление к всемогуществу и богатству. Но я понял, что иду не туда во время разговора с одним человеком. Мэр города, отсидевший семь лет на зоне, прояснил мне за рюмкой кофе, что делают с зашкаливающим Эго места не столь отдаленные.

Когда-то он был не просто мэром, а, скорее, хозяином города и его жителей – в любую дверь заходил с ноги. Но, заигравшись в Бога, оказался на зоне. Там условия содержания отрезвляют и возвращают к реальности. После его рассказа я решил, что пора тормозить. Остановить свою наглость, свою жажду наживы, свое ощущение собственного величия.

А вот Денис, к сожалению, остановиться не смог. Не успел. Сейчас я