Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

Спрашиваешь себя, анализируешь, ищешь в глубине души ответы. И имеешь полное право сказать «нет». Но нужно быть готовым к тому, что кольца могут так и не вернуться на безымянные пальцы.

Катя плакала, глядя на большое кино в своем внутреннем экране. Мимо проходили паломники – в потрепанных ботинках, с палками в руках, в простых, слегка выцветших одеждах. Они шли своей дорогой, опустив глаза или глядя вдаль, сосредоточенные на пути, и даже не замечали, что рядом, у обочины, решается чья-то судьба.

Лишь маленькая девочка остановилась и с интересом смотрела на Катю. Наверное, гадала: плачет ли эта красивая женщина от счастья или от боли. Я предположу, что супруга моя сперва заплакала от боли. Ведь так устроен наш мозг: сначала вспоминаем негатив – он ярче, глубже отпечатывается. А позитив приходится усилием воссоздавать, проявлять на внутренней пленке, рассматривать, класть на вторую чашу весов и оценивать: а чего было больше? Только тогда слезы боли постепенно превращаются в слезы радости. Ты начинаешь понимать, сколько светлых моментов вы пережили вместе.

Я любовался Катериной, но внутри тоже царил раздрай. Я метался, не мог найти ответ: готов ли остаться в этом браке? Концентрация событий и эмоций за год превысила все разумные пределы. Во мне боролось желание швырнуть кольца в траву, развернуться и уйти – или остаться. Даже не ради нее, не ради любви, а ради себя. Потому что рядом именно с этой женщиной я могу расти – через трудности, боль, осознание своих границ, ошибок, детских травм.

Сбежать – проще всего. Но сейчас во мне достаточно мудрости, сил и опыта, чтобы согласиться проходить духовные уроки рядом с любимым человеком.

– Ну что, Катерина, ты готова продлить контракт на один год?

– Да! На все 100! – утирая слезы со своего прекрасного лица, произнесла моя жена. Эта хитрая женщина постоянно пытается сжульничать.

– Какие 100, Катерина, если в году 365 дней? Может, на 365? – мы рассмеялись, и я надел ей обручальное кольцо на безымянный палец правой руки.

Потом протянул ей свою руку. Я тоже решил: не хочу оставаться в тихом, спокойном болоте, которое будет затягивать меня. Я выбираю перемены, какими бы физическими, моральными и материальными ресурсами они мне ни обошлись.

Мы обменялись кольцами и заключили новый контракт.

Поэтому, дети мои, если вам подходит такой формат отношений, заведите традицию раз в год, желательно на годовщину свадьбы оставаться вдвоем в полной тишине. И в этой тишине задать вопросы. Нет, не друг другу, а себе:

• Зачем мы вместе?

• Какая у нас общая цель?

• Готов ли я с этим человеком пройти еще один год?

И если вы нашли в своей душе ответы, то вновь обменяйтесь кольцами. При желании вы можете даже оформлять ежегодный договор на бумаге, ставить подписи. Думаю, это придаст осознанности тому, что вы делаете.

В такой модели нет иллюзий, нет романтики в духе «любовь до гроба». Зато разочарований меньше. Если что-то не устраивает, через год можно выйти. Без драм и обвинений, что вы потратили лучшие годы своей жизни на человека, который не ценил вас. Нет, вы добровольно каждый год продлевали контракт.

В таком союзе нет давления общественного мнения и ожиданий партнера, зато есть внутренняя свобода: ты в любой момент можешь передумать. Но нужно понимать: уйти можешь не только ты, но и от тебя. Тебя оценивают как гендиректора на заводе, которого взяли на год: работаешь, показываешь результат – получаешь премию и новый контракт. Нет результата – нет и продолжения.

И это, поверьте, мощнейший стимул. Каждый день нужно быть вовлеченным, интересным, честным. Поддерживать огонь, а не ждать, пока он догорит. Это заставляет держать себя в тонусе, развиваться, поистине становиться год от года новой версией себя.

Такой формат сложно принять, когда вырос на сказках и долго жил в парадигме «раз и на всю жизнь». Он больше подходит для зрелых личностей, которые уже поняли: никто никому не принадлежит. Ни на год, ни на всю жизнь. Партнер – не собственность. Он – выбор.

И каждая годовщина свадьбы – это новый шанс сказать: «Я хочу быть с тобой», – и услышать в ответ: «Я тоже выбираю тебя».

Письмо «Жаркие эксперименты»

Светлый поток струился сверху, окутывая меня невесомой пеленой. Что это? Прохладные капли дождя? Или мелкий град, напоминающий крошечные алмазы? Нет! Наверное, это снег – такой чистый и охлаждающий небесный пух? Разобрать я не мог. Да и не стремился особо. На какое-то время показалось, что звуки, запахи, само пространство – все исчезло, и я вместе с ними. Тело мое теряло свои границы, растворялось и словно становилось частью Вселенной…

– Сергей, вы как? – низкий мужской голос вырвал меня из грез и буквально через секунду тазик ледяной воды привел меня в чувство. – Уже 15 минут лежите на морозе. Может, в парилочку зайдем?

– Эх ты, Коля! Из такого кайфа меня выдернул!

– Пойдемте, пора уже. Я еще двоих мастеров парения позвал, а то, кажется, один я вас больше не выдержу.

Это была настоящая русская баня. Воздух внутри был густым и влажным. Он мгновенно обволакивал тело, так что каждый вошедший покрывался мелкими каплями пота уже через пару минут. Раскаленные камни печи шипели и выпускали клубы ароматного пара, когда на них поддавали воду с душистыми травами. Сквозь пар я видел силуэты других людей. Они заходили ненадолго, а буквально через пару минут выбегали – в парилке глухо хлопала дверь. Даже завсегдатаи Батенинских бань в Санкт-Петербурге не задерживались в клубах плотного пара надолго. Да и сами банщики, чтобы пропарить меня, зачастую использовали систему «Вертолет»: один мастер парит до изнеможения, выбегает, ныряет в прорубь, а на его место тут же заходит другой и взмахивает веником. А когда устает, передает эстафетную березовую палочку третьему банщику. При наличии шикарного мастера или при условии отработанной системы «Вертолет» я, лежа на полке, проходил три стадии удовольствия:

1. «Качели» – закрываешь глаза, и мир начинает вращаться. Пол и потолок меняются местами, лавки, тазики, веники – все плывет и кружится, будто ты попал в водоворот из тепла и пара. Тело расслабляется, обмякает, становится тяжелым и грузным.

2. «Космос»– это вторая стадия, когда реальность полностью исчезает. Тут уже не понимаешь, где находишься, – лежишь, стоишь или, возможно, паришь. Это состояние, где нет границ – только ты и бесконечный полет в невесомости.

3. «Трансформаторная будка» – финальная стадия, до которой доходят единицы. В ушах – гул, а внутри