Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

тела – будто тысячи электропроводов, по которым проходит ток. Если задержаться в этом состоянии чуть дольше, начинается мелкая дрожь: тебя трясет от переполняющей энергии, которая бурлит и ищет выход, пока ты растворяешься в этой истоме. А тело твое гудит как трансформаторная будка. Кто стоял в шаге от нее, поймет, о чем я говорю.

Я пробовал поймать похожие состояния и в финской сауне, и в турецком хамаме, и в японской офуро, но все тщетно. Только русская баня способна очистить человека сразу на всех уровнях: физическом, ментальном и духовном. Для того чтобы освободить от всего отжившего и ненужного тело, разум и душу, понадобятся три составляющие: хороший пар, хороший мастер и… хорошая компания? Нет. Как раз наоборот – полное ее отсутствие! Потому что, когда находишься рядом с людьми, ты всегда сосредоточен на поддержании разговора или на заботе о другом человеке.

В идеале нужно находиться в бане в полном одиночестве. Ведь только в тишине и уединении можно полностью отключиться от внешнего мира и погрузиться в свои мысли. Все внимание будет принадлежать тебе: твоему дыханию, твоим ощущениям, твоему ритму. Именно поэтому я, проживая в Петербурге, многие годы ходил в Батенинские бани ранним утром. Шлепал под моросящим дождем в баньку и мечтал как можно скорее спрятаться от пронизывающего ледяного ветра в горячем паре. Уже выходя из дома, я начинал представлять, как тепло вытеснит из тела весь холод, сырость, грязь. И речь не только про физические ощущения, но и про то, что происходит в душе.

Незадолго до описанного выше события, где мне в очередной раз посчастливилось погудеть трансформаторной будкой и раствориться в центре светового потока, я оказался в кабинете профессора.

Единственное, что я знал о Василии Александровиче, так это то, что он проводил какую-то научно-исследовательскую работу по изучению воздействия электромагнитных излучений на пациента. Последний в момент эксперимента находился в огромной… трубе. Наверняка у этого устройства было более красивое название, но я об этом не знаю.

Довольно продолжительное время я ходил в этот центр на физиопроцедуры, где коллеги Василия Александровича уговорили меня побыть подопытным кроликом и помочь процессу. Отказаться я не мог: самому было любопытно, что же там такого таинственного происходит в человеческой черепной коробке при воздействии электромагнитных излучений.

В кабинете было прохладно. Огромное деревянное окно занимало две трети стены, и сквозь рассохшиеся щели в помещение задувал ледяной питерский ветер. Профессору явно не было дела до температуры в кабинете – возможно, он уже привык работать при 18 градусах, но скорее его увлечение работой было настолько всеобъемлющим, что даже виднеющаяся сквозь щели улица не могла отвлечь его от эксперимента.

Василий Александрович деловито засучил рукава своего потертого халата, поправил очки с толстенными линзами, которые увеличивали его глаза до неестественных размеров, и принялся лихорадочно протирать датчики, больше похожие на элементы жутковатого шлема из научно-фантастического фильма. С ловкостью фокусника он водрузил эту конструкцию мне на голову. Я чувствовал себя героем фильма ужасов, где безумный ученый проводит странные опыты над ничего не подозревающими жертвами. Бросив взгляд на профессора, я поймал себя на мысли, что его сосредоточенный, почти лихорадочный блеск в глазах вызывает беспокойство.

Профессор метался между мной и компьютером словно робот: сверял показания приборов, пристально заглядывал мне в зрачки, осматривал ротовую полость, трижды требовал высунуть язык. Вполголоса бормоча что-то неразборчивое, он то и дело удивленно вскидывал брови, торопливо записывал данные в потрепанный журнал неразборчивым почерком и снова возвращался к экрану, вглядываясь в графики и цифры с почти детским восторгом. Каждое его движение выдавало одержимость исследователя, который вот-вот раскроет великую тайну.

– Сергей, я прошу прощения за деликатный вопрос. Скажите, что вы вчера употребляли?

– Кто? Я? Профессор, что за вопросы?

– Вы поймите, Сергей, я не буду никому говорить – это вне моих интересов! Но для чистоты эксперимента мне нужно понимать. Подобное состояние отсутствия мыслеформ я на своей практике встречал только единожды, но тот молодой человек уже давно стоял на учете в специализированном учреждении и двух слов связать не мог. А вы выглядите адекватным: общаетесь, рассуждаете, двигаетесь, но ваши показатели абсолютно такие же. Это удивительно!

Мне пришлось несколько раз объяснить профессору, что я действительно чист. Мы перезагрузили приборы, сделали паузу, но после повторного исследования результаты оказались прежними.

– Ладно, давайте пойдем другим путем. Расскажите, что вы делали вчера вечером и сегодня с утра?

– Да все как всегда, доктор! Весь вечер провел в офисе, решал вопросы по стройке. Перед сном отвечал на сообщения от своих учеников – разобрали пару ситуаций, и пошел спать. А с утра сгонял в баню. Ух, и задали мы там опять с Колей, пармастером, жару – пять часов провели в парной.

– Баня, говорите? А когда вы в следующий раз туда пойдете?

– В субботу, как положено. Я хожу два раза в неделю: в среду и субботу. Утром. Хотите присоединиться, Василий Александрович? – подтрунивал я над доктором.

– В следующую среду сразу после бани сможете ко мне зайти? Я позову коллег, хочу с ними обсудить ваш феномен!

В следующую среду на меня уже смотрели четыре пары удивленных глаз. Я не замечал ни завывающего в оконные щели ветра, ни отколотой под ногами плитки. Меня занимала лишь одна мысль: радоваться или пугаться, что меня окружили люди в белых халатах?

– Восхитительно, Сергей! Если перевести с медицинского на простой человеческий язык результаты вашего исследования, то мы смело можем утверждать: подобного тотального отсутствия эмоций, чувств, переживаний аппарат не показывал давно. Осмелимся даже сказать: никогда! Вероятно, баня для вас – настоящее чистилище, которое позволит вам проживать эту жизнь долго, счастливо и беззаботно!

С тех пор, дети мои, я и по собственной инициативе, и по настоятельной рекомендации четырех врачей, регулярно хожу в баню. Баня – это гигиена не столько для тела, сколько для души. Невероятное изобретение наших предков, у которых не было возможности пойти к психологу или уйти в медитацию. Ваши деды и прадеды выгоняли хворь из тела и дурь из головы одним способом. И этот способ не требует великих навыков или больших денег. Он доступен каждому из нас, но не всякий понимает его ценность. И не всякий использует по назначению.

Урок мой прост и мощен одновременно: хочешь разгрузиться – иди в настоящую русскую баню! С вениками, паром и ледяной купелью, если достаточно смел и подготовлен. А если хочешь оставаться здоровым морально и физически как можно дольше, то баня должна стать твоим еженедельным