Обнимаю, папа. 20 отцовских писем для поддержки, силы и вдохновения - Сергей Владимирович Парфенов

А вы сами соответствуете этим требованиям?

Вы точно здоровы? Чем докажете? Справка есть?

Вы умеете признавать свои ошибки? Когда в последний раз извинялись перед партнером?

Можете ли вы снять с ситуации напряжение, посмеяться над тем, что произошло?

И есть ли у вас дело, в которое вы вкладываетесь, которое занимает ваши мысли и сердце?

Если видите пробелы – это повод для внутренней работы. Не получается справиться – обращайтесь к специалистам. Или ко мне, пока я жив.

Письмо «Главный страх»

27 августа 2025 год.

Остров Валаам.

Своды, расписанные сценами из священных преданий, оживали при мерцании свечей. Фигуры ангелов, облаченных в воздушные одежды, казались парящими, а их лица излучали покой и благость. Все это великолепие венчалось куполом, который, подобно окну в вечность, напоминал о бесконечности божественного присутствия. Знакомый с детства запах – смесь воска, ладана и чего-то неуловимого, древнего, волшебного – заполнял весь храм. Вечерело. Солнечные лучи уже не пробивались сквозь витражи. Храм медленно погружался в загадочный сумрак…

В этой духовной тиши толпились прихожане: женщины в длинных юбках, сгорбленные бабушки, которым для удобства поставили лавочки вдоль стен, мужчины в строгих брюках. Все они ожидали своей очереди на исповедь. Я сегодня припозднился и, пересчитав людей, понял: я только 81-й. Как жаль! Так хотелось успеть сегодня излить Богу все то, что накопилось на душе, а наутро проснуться максимально чистым. Внутри. Ведь завтра мне исполнится 52 года. Но, видимо, другие планы у Всевышнего – успеть покаяться не суждено. Я с миром в душе соглашаюсь с Его волей и решаю уйти. Напоследок только поклонюсь Божьей Матери, что справа от амвона[2].

И тут внезапно суматоха: люди шепчутся, перемещаются, становятся все ближе к другу, образуя новую очередь. Теперь я стою третьим, а прямо передо мной батюшка. Подарок судьбы накануне праздника, не иначе.

После исповеди, почувствовав долгожданную благодать, я отправился в свою келью паломнической гостиной. Мне нужно было собрать в дорогу вещи: свой личный Новый год я намеревался встретить на берегу Ладоги. Остров Валаам напоминает сплошной камень, на котором едва ли найдется пара мест с чистым песком. Именно до песчаного пляжа Ладоги я и планировал добраться. В последний момент перед дорогой обнаружилась неприятность: я совсем позабыл поставить телефон на зарядку. Ну ладно, не беда! Посмотрел по карте, как добраться до точки назначения, запомнил приблизительный маршрут одинокого путника и отправился в путь.

Дорога моя пролегала через кладбище. И так сложилось, что ровно в полночь, если верить часам, в стремительно надвигающейся темноте я стоял возле могилы отца Мефодия – человека, который 28 лет из своих 60 отдал обители, восстанавливая ее из тех руин, которые были в 90-х годах. Сам Патриарх называл Мефодия «лицом Валаама», ведь благодаря усилиям монаха многие посетители монастыря, в том числе и люди светские, становились постоянными паломниками.

По себе знаю: отец Мефодий был способен ответить своей любовью на всякую тяготу и болезнь человеческого сердца. А потому к нему многие годы тянулись люди – хотели согреться его теплом. Я, конечно, тоже скучал по теплым речам отца Мефодия, но никак не ожидал свой день рождения встретить на кладбище. Храбриться и рассказывать, что чувствовал я себя спокойно и умиротворенно не буду. Особенно после того, как черная кошка – я думал, они неожиданно воплощаются только в страшилках – появилась будто из ниоткуда и случайно тронула меня хвостом!

Я машинально сжал кулаки и сгруппировался. Со стороны, наверное, выглядело смешно: здоровый мужик на кладбище приготовился драться с кошкой. Но, осознав, что мохнатая опасности не представляет, я опустился на колени и погладил ласкового зверя.

– Ты что тут делаешь, подруга? – я почему-то был уверен, что это кошка, а не кот. – Заплутала? У меня и пирожка-то с собой нет – пост ведь сегодня заканчивается! Только яблоко в кармане, извини.

Кошка уютно устроилась на могиле, а я попросил у отца Мефодия благословения и выдвинулся дальше. Дорога моя лежала через лес. Ни фонаря, ни телефона у меня с собой не было. Зажигалка, на которую я наивно возлагал слишком много надежд, ситуацию тоже не спасала – она освещала разве что мои широко раскрытые глаза. Казалось, что темнеет с каждым моим шагом, еще пара метров, и я совсем не смогу идти. Думаете, нельзя упереться в темноту? На себе проверил – можно! И в этой мгле на меня налетели проклятые мысли: «Ты куда поперся? Возвращайся назад – туда, где тепло, уютно и светло! Зачем тебе это нужно? Сходишь на рассвете, не выдумывай!»

Не знаю, сколько времени я простоял без движения. Внутри разворачивался интересный монолог, где я сперва сам себе привожу аргументы, почему необходимо развернуться, и тут же, перебивая свои собственные мысли, доказываю себе, что все страхи – это лишь иллюзия, воображение! Нечего же в лесу на краю кладбища бояться, верно? На долю секунды смелость взяла верх, и я шагнул в самую чащу.

Оказалось, что идти мне предстояло очень и очень далеко. Особенно учитывая, что я периодически сворачивал не туда. А куда нужно сворачивать – я не видел! Поначалу было хоть что-то да видно, а вот когда вышла луна, идти стало совершенно невозможно.

Казалось бы, она как фонарь, но нет, в лесу почему-то так не работало. После двух километров пути тьма начала казаться живой и плотной. Деревья, словно великаны, замерли в молчаливом оцепенении. Их кривые ветви тянули ко мне свои корявые руки и корнями подставляли подножки. Уже невозможно было различить границы – где заканчивается тропка и начинаются заросли. Каждый мой шаг отзывался гулким хрустом сухих веток или шорохом уже опадающей листвы. Воздух – холодный, влажный – обволакивал мое лицо и заставлял вздрагивать от каждого дуновения ветра. Еще спустя пару километров я будто начал слышать вдалеке вой – то ли волка, то ли просто ветер играл эхом между стволов. Лес давил меня, душил, запутывал. Хотелось спросить у кого-нибудь: «Мне эти звуки чудятся или они действительно есть?» Но из спутников со мной был только страх…

В конце концов я не выдержал и вслух очень громко выпалил: «Да чего же ты боишься?»

Первый ответ, который родился в моей голове, был до боли предсказуемым и банальным. Смерти. Но если немного поразмыслить, то откроется, что смерть – это просто один из этапов жизни. С учетом моей биографии могу сказать, что смерть всегда находилась где-то рядом: караулила на обрыве склона, точила косу в