Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

А некоторым в горах реально плохо. И чтобы стало хорошо, им надо просто дольше акклиматизироваться. Мы всегда подтягиваем людей под средний уровень. А дальше уже начинается работа гидов и шерпов (местных проводников восточной народности, живущей в горах, а потому очень выносливой и адаптированной к высоте), которые вкладывают все свои знание, мастерство и опыт, чтобы участники экспедиции поднялись.

У самого понятия «альпинизм» есть несколько видов: скальный, технический, высотный. Подготовиться ко всем видам довольно сложно, и заниматься этим надо с азов. Если человек собирается на Эверест, мы не даем ему навыков скального и технического альпинизма, которые ему не пригодятся. Он сразу начинает заниматься высотным альпинизмом, и мы готовим его к суровым природным условиям. Человек приезжает на Эльбрус – это уже высота 5600 метров, то есть достаточная высота. Большинство Кавказских гор – это высота 3–4 тысячи метров.

Несмотря на то что Эльбрус – самая высокая гора Европы, технически она одна из самых простых для начала занятий альпинизмом. Можно также выбрать Арарат. Она проще, ниже и комфортнее. Камчатка и Алтай также подойдут новичкам. Просто нужно выбрать что-то свое.

У каждого человека есть ген высоты. Если человек попробует обнаружить его в себе, то его жизнь абсолютно изменится. Потому что восхождение в горы – самое меняющее путешествие как с физической, так и с психологической точки зрения.

Но удивительно, что после восхождения на Эверест 90 % коммерческих альпинистов больше никогда не возвращаются в горы. Почему? Потому что эти люди не являются профессиональными альпинистами, они ставят себе сложную цель и добиваются ее, но потом ставят себе новые и новые цели в других сферах. Может, в следующий раз они поедут в Африку кормить львов или убегать от бегемотов. Потому что этого они тоже никогда не делали. И это тоже круто.

А несчастные профессионалы, которые болеют горами, продолжают идти в одном направлении, потому что без гор уже не могут. Альпинисты-любители, назовем их так, отсеиваются с каждой новой горой. После первой поездки остается максимум половина – некоторым уже достаточно полученных эмоций, поэтому они больше никуда не хотят. После второй горы остается еще меньше. А к Эвересту приходит только один человек из ста. Ежегодно с нашей компанией тысяча человек ходит в горы, и только 10–15 из них отправляются на Эверест.

Сначала бежит, потом лежит

Как ни странно, человек может подняться на вершину и не обладая никакими физическими данными. Чтобы подняться на Эльбрус, к примеру, нужно пройти одиннадцать километров. Любой здоровый человек в состоянии это сделать. Но не любой перенесет нехватку кислорода, когда тошнит и болит голова.

Парадокс, но сильные спортсмены чувствуют себя в горах хуже, чем «задохлики». Последние приезжают, и если у них все в порядке с нервной системой и они не волнуются, то они и спят хорошо, и едят хорошо, и всегда доходят до вершины.

А бегуны, которые марафоны бегают, демонстрируют показатели хуже. Мы про таких говорим: сначала бежит, потом лежит. Чаще всего именно такие спортсмены поднимаются на вершину последними, а не первыми, как они думали вначале. Потому что, активно стартуя, к концу мероприятия они доползают уже без сил. Марафон обычно бегут 4–6 часов, а беспрерывное восхождение на гору занимает 18–20 часов. У меня были восхождения на Эверест и по 28 часов. Это совершенно другая, немарафонская нагрузка.

Из физической подготовки к горам важно лишь то, что человек просто здоров. Рекордсменом быть не надо. Горы не стадион. А вот моральная подготовка – крайне важная часть любого восхождения. Горы покоряются спокойным, мужественным людям, привыкшим терпеть какие-то лишения. Людям, положительно относящимся к другим и умеющим работать в команде.

Иногда в команде попадаются проблемные личности, но уж точно не психически неуравновешенные – таких в горах не бывает. Проблемными люди могут стать (или даже казаться) во время восхождения потому, что их самих что-то гложет. Может, они испытывают дискомфорт и не знают, как с ним справиться и как о нем рассказать. Задача гида это выяснить и по возможности устранить.

Гид – это организатор, руководитель, и от него многое зависит в горах. Жаль, что в коммерческом альпинизме некоторые считают его не лидером, а человеком, которого они наняли, чтобы он организовал их досуг. Но большинство клиентов все же адекватны и послушны.

С учетом высокой стоимости восхождения в горы (например, Эверест с двумя шерпами и 10 баллонами кислорода будет стоить около 100 тысяч долларов) значительная часть участников наших экспедиций – бизнесмены, руководители компаний. По собственному опыту можем сказать, что это самые адекватные люди в плане выполнения команд и просьб гида. Они уже самореализовались, не выпендриваются, понимают, что в каждой сфере есть свой профессионал и его нужно слушать.

46 дней без душа

Как правило, мужчин в горах больше. Зато физически женщинам там проще. Они легче переносят высоту и сопутствующее отсутствие кислорода. В горах атмосферное давление понижается, а артериальное повышается. У женщин оно и так от природы ниже, поэтому им легче: когда у них давление поднимается до нормы, у мужчин оно становится высоким. Кто-то это героически преодолевает, а кто-то начинает ныть.

У женщин другие сложности. Во-первых, женщины более эмоциональны и непредсказуемы. Мужчины легче переносят жесткую дисциплину (в горах она может быть только такой). Если уставшей женщине показалось, что ее ущемляют в каких-то правах (а это опять же просто дисциплина), это может перерасти в скандал. И только после «концерта» поймешь, из-за чего весь сыр-бор. А может, и не поймешь.

Во-вторых, женщинам сложнее в горах с личной гигиеной. Конечно, есть женщины, которые много ходят в горы, и им комфортно. А есть такие, кто сразу ретируются, узнав, что там не будет ежедневного душа. Мужчинам в этом плане легче. Во время своей первой экспедиции на Эверест я не мылся 46 дней. 46 дней! Хотя за время экспедиции всегда активно потеешь и теряешь 10–20 кг веса. И ничего, жив остался. Горы созданы для людей, которые хотят уйти от цивилизации, а не для тех, кто хочет получить максимальный 5-звездочный комфорт.

Правда, сейчас в коммерческих экспедициях бытовые вопросы решаются на совершенно другом уровне. Раньше о таком и подумать было нельзя. В длительных коммерческих экспедициях людям должно быть уютно в горах, чтобы они не сломались раньше времени.

В базовых лагерях в палатке обязательно живут по одному: за время перехода люди элементарно могут устать друг от друга. У нас для участников экспедиции в палатках даже кровати и простыни с подогревом предусмотрены. Кроме того, в каждую палатку мы проводим электричество, чтобы люди имели возможность заряжать свои гаджеты и общаться с родными. В большой палатке, в которой можно собираться всем участникам, размещается столовая с собственным поваром. Есть и спортивная палатка с теннисным столом.

На Эвересте в базовом лагере на высоте в пять тысяч метров есть палатка-баня с котлами, в которой можно даже попариться. А туалеты – это не дырка в полу, а настоящие удобные стульчаки. В общем, о таких условиях раньше можно было только мечтать.

В лагерях, где проводится ночь-две, условия проще, по-спортивному. Но на себе люди всю свою альпинистскую поклажу не тащат: наверх все доставляют шерпы. Именно поэтому, когда команда поднимается, их уже ждут готовые палатки.

Все это скрашивает нелегкие условия восхождений. Кроме того, мы стараемся брать с собой обогреватели, чтобы люди согрелись по вечерам. Берем также то, что позволяет хоть ненадолго почувствовать себя дома, – российский шоколад или сгущенку (особенно если экспедиция проходит не в нашей стране). Очень хорошо идут семечки и сушеная соленая рыба: соль из организма вымывается с потом, а с помощью рыбы ее можно сразу восполнить.

Часы скуки и минуты ужаса ради момента перерождения

Сами альпинисты про восхождения шутят, что это часы скуки, перемежающиеся с минутами ужаса. Ты постоянно идешь, идешь… И не всем это нравится.

Когда мы брали сына в походы в Атласские горы в Марокко и на гору Кения, то видели, что он не получает от этого никакого кайфа. Позже он, конечно, втянулся, сейчас и сам не представляет своей жизни без гор, но раньше для него это было скучно. Это ведь