Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

Меня также манит Южная Америка: в планах автопутешествие из бразильского Сан-Паулу через их национальный парк Игуасу в Аргентину, Боливию, Перу, Парагвай и Чили. В некоторых из этих стран я уже был, в некоторых буду впервые. Там есть что посмотреть: это и знаменитое озеро Титикака, и древний перуанский город Мачу-Пикчу. Но больше всего хочется посмотреть Альтиплано в Боливии – плато, испещренное вулканами и буквально усеянное солончаками. Соленые озера и горы – нереальная красота. И все это я хочу проехать на машине.

Движение для меня, хоть пешком, хоть на машине, – это цель. Это жизнь. А вид этого движения может быть совершенно разным: путешествия, спорт, просто прогулки.

В Португалии я открыл для себя гольф и очень им увлекся. Это сочетание физической активности и пребывания на свежем воздухе. Пока 3–4 часа занимаюсь на улице, я ни о чем не думаю – а это большая редкость в моей жизни.

Стараюсь также ни о чем не думать и наслаждаться моментом, когда посещаю синтоистские места в Японии: храмы, монастыри, святилища. Они не давят, там нет культа, и ты как будто ощущаешь свою связь с небом в этих местах. Хотя человек я нерелигиозный.

И нерисковый в плане безопасности собственной жизни и здоровья. Я боюсь высоты, поэтому не прыгаю с больших тарзанок, не лезу высоко в горы и не участвую в сомнительных и экстремальных авантюрах. В Австралии, например, есть такое развлечение: человека упаковывают в шар и пускают с горы. Со стороны смотришь – прикольно. А про себя думаешь: а оно мне надо?

Хотя несколько раз я все же переступал через себя. Однажды прыгал с парапланом с инструктором. И этот прыжок оказался неудачным – парашют сложился. Было так страшно, что я решил больше никогда не повторять подобное. Но через полчаса этот же инструктор уговорил меня прыгнуть второй раз. На этот раз все получилось.

Знакомства в аэропортах

Если не брать в расчет поездки по бизнесу, когда я знаю, с кем буду встречаться и по какому поводу общаться, большинство самых интересных знакомств в путешествиях у меня происходили случайно.

При этом главное в таком общении – далеко не бизнес-контакты или сделки, а интерес и познание. Неординарные люди, которые попадаются в путешествиях чаще, чем в обычной жизни (как правило), дают возможность думать, задумываться и придумывать. Как говорил Антуан де Сент-Экзюпери, единственная настоящая роскошь – это роскошь человеческого общения. И это действительно так.

А самая необычная роскошь случается, как правило, в бизнес-залах аэропортов. К примеру, именно там мне посчастливилось пообщаться пару часов с Нассимом Николасом Талебом – профессором, экономистом и доктором философии. Это была невероятная встреча с очень умным, ярким человеком с интересной судьбой.

Для меня Нассим – один из величайших мыслителей современности, который описывает базовые подходы к построению различных систем. Своими философскими взглядами он определенно повлиял на мое восприятие мира. Его труды «Одураченные случайностью» и «Черный лебедь» показали мне разные грани одних и тех же процессов, вероятность того или иного события.

А его теория антихрупкости помогла понять, как извлекать выгоду из хаоса и становиться сильнее, когда все идет не так. Чтобы строить бизнес, да и в принципе устраивать всю свою жизнь, системы нужно делать антихрупкими: антихрупкость увеличивает жизнеспособность систем. В отличие от крепкой системы, которая может дать трещину в тяжелые моменты, такая система не сломается.

Подсознательно я всегда следовал теории антихрупкости (просто не знал, как это называется). Но встреча с Нассимом помогла мне систематизировать многие мысли. Этим подобные встречи и важны. Мы не разговаривали о чем-то серьезном, не договаривались о какой-то сделке, продавая друг другу идеи или товар. Я просто слушал его, старался понять и пропускал через себя новые мысли. Но самое главное, что я сделал, – подошел и заговорил с Нассимом. Это вообще очень важное умение в путешествиях.

Были среди моих случайных знакомств в поездках и те, что серьезно повлияли на мой бизнес. Когда я первый раз оказался в Гонконге, я познакомился там с двумя братьями-предпринимателями – индусами. И рассказал им, как здорово, что Советский Союз сейчас будет рыночным. В ответ они предложили мне сделать с ними бизнес: открыть кредитную линию. При этом назвали столько нулей, что у меня глаза на лоб вылезли. Я сказал, что у меня за душой еще ничего нет и что я еще никогда не строил бизнес. А они дали мне средства и сказали: «Иди и делай». Ну, я взял средства, пошел и сделал.

Со стороны это кажется нереальным. Но когда люди говорят, что что-то невозможно, я всегда парирую: возможно все. Просто нужно верить в себя, не бояться делать шаги, рисковать и пробовать. Есть такая фраза Ричарда Брэнсона: «К черту все! Берись и делай!» Возможно все, если человек не боится выйти из зоны комфорта. Это нелегко. Я тоже не люблю выходить из зоны комфорта. Но я столько раз это делал! Ставлю цель, нахожу направление – иду и делаю.

Возможности ведь приходят к тем, кто их ищет. Меня многие спрашивают, как я начал со стартапов и за несколько лет сделал крутой бизнес. У меня ведь вообще сначала не было денег. Но я не сидел на диване – я путешествовал, встречался с людьми, искал, разбирался, делал. Понимал, что я хочу сделать, кому и зачем это нужно. Визуализировал, чтобы понимать, как это будет выглядеть. Именно поэтому возможности нашлись сами.

У меня есть приятель, у которого развалился огромный бизнес. Так он в ресторане на салфетке нарисовал себе новую цель. Просто на салфетке. Сейчас у него работает 150 тысяч человек. Если у тебя остались понимание и желание – ты всегда поднимешься.

Космополитизм не таблетка для счастья

Я космополит. Но когда у меня спрашивают, как человеку стать космополитом, что поменять в своей голове и от каких рамок отказаться, я отвечаю: стоит начать с того, нужно ли это человеку вообще.

Космополитизм – это не таблетка для счастья: даже космополиты стараются найти одну точку опоры. Я вижу людей, которые ездят по всему свету, но переживают, что у них нет дома, а иногда даже каких-то прав. Постоянное население действительно имеет очень большие преимущества перед космополитами: у них есть права резидентов и коренных жителей.

На самом деле люди срываются с места либо потому, что их что-то не устраивает, либо потому, что они ищут новые возможности.

В первый раз я переезжал, когда искал возможности. И возможности, кстати, искали меня. А из США и Европы я перебрался в Россию двухтысячных годов уже потому, что видел возможности для страны. Я был идеалистом, поэтому отправился в Россию делать ее передовой электронной державой. У нас были для этого все шансы.

Ситуация в России тогда напоминала мне картину: мы бежим по стадиону и настолько отстали от всех, что на определенном круге уже можем возглавить гонку. Москва реально расцветала и была столицей мира. Страна реально активно развивалась. И я реально угробил четыре года на попытки сделать Россию самой передовой электронной страной. Но несмотря на все, эти четыре года стали одним из самых ярких периодов в моей жизни. Нулевые годы в России были прекрасны – в стране чувствовалась энергия…

Если говорить про плюсы космополитизма, то лично мне он дает ощущение (может, и мнимое) свободы. Но одновременно и ответственности за все, что происходит на планете. Маленький принц говорил: «Встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету». Я с этим ощущением всегда живу.

Александр Абрамов и Людмила Коробешко. Путешествия альпинистов: 7 вершин мира, крушение вертолета и отек мозга

Невозможно ответить на вопрос: «Почему вас так тянет в горы?» Кто ходит туда, это и так понимает, кто не ходит – тому и не объяснишь.

Александр Абрамов, Людмила Коробешко

Он смелый и мужественный, прямой и решительный. Она женственная и романтичная, при этом отважная и любящая приключения. Они понимают друг друга с полуслова, потому