Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

прыжков. Когда система не просто варится в хаосе, а развивается в рамках установленной физической модели, у нее будут и свои критические пороги, преодолев которые система начнет нарушать прежние закономерности. Для нас, незнакомых с дизайном этой модели, это выглядит как магия, но это не отменяет того, что за ней может скрываться работа физических законов, которых мы просто не понимаем.

Ровно в такой же ситуации оказались древние египтяне, которых жрецы держали в подчинении, запугивая силой своих заклинаний. Как можно не бояться тех, кто способен словом вызывать затмение! Но то, что одним казалось магией, для других было астрономией. Жрецы опирались на знания физических законов и поэтому с точностью до минуты могли предсказывать поведение небесных тел, а паства довольствовалась незнанием и могла только открывать рот от удивления, прямо как мы сейчас. Хотя на самом деле мы просто не преодолели свое невежество и не видим физических законов, которые описывают это явление как гарантированное, предопределенное и незыблемое.

Подведем итог.

Если Вселенная запрограммировала условия, в которых неорганическая материя должна была преобразоваться в живую, то эволюция и все ее продукты, в том числе и мы с вами, имеют для Вселенной свой смысл. В этом случае у эволюции есть конкретная цель и мы можем попытаться установить ее. Для этого давайте проанализируем принципы работы биологической эволюции, в особенности ее упорное стремление «усложнять» созданную жизнь.

Эволюция как движение от простого к сложному

Мы привыкли воспринимать эволюцию как силу, которая через блуждание в тоннеле генетических возможностей с помощью естественного отбора направляет формы жизни по пути наилучшей выживаемости. Однако факт появления многоклеточной жизни, в том числе и нас с вами, говорит о том, что эволюционный замысел простирается гораздо шире или даже правильнее сказать – глубже. Дело в том, что многоклеточная жизнь сложнее одноклеточной. А все более сложное всегда будет проигрывать более простому в плане выживаемости.

Это, можно сказать, физический закон, действие которого мы повсеместно наблюдаем в окружающем мире. Нам с детства понятно, что чем проще механизм, тем он надежнее, и наоборот, чем сложнее, тем большей аккуратности в обращении требует. То же самое касается эволюции и результатов ее труда. Причем в случае эволюции это даже было математически доказано с помощью «геометрической модели» Рональда Фишера.

Фишер, британский статистик и генетик, внес неоценимый вклад в формирование современной статистической науки и считается одним из самых значимых статистиков ХХ века. Созданная им модель описывает математическую зависимость между количеством мутаций и их влиянием на адаптационные способности организма. Используя ее, многие ученые исследовали влияние «сложности» организма на способность к выживанию и всегда приходили к подтверждению зависимости между увеличением числа фенотипических признаков и снижением скорости адаптации. То есть чем больше индивидуальных признаков появляется у организма в процессе развития, тем медленнее он приспосабливается. Вот и получается, что «сложность» организма с точки зрения естественного отбора не означает ни более высокой приспособленности, ни какого-либо иного преимущества, а напротив – делает организм более уязвимым.

Если задаться вопросом и сравнить способность к выживанию у млекопитающего и бактерии, то станет очевидно, что никакой синий кит, шимпанзе и даже царь зверей лев, несмотря на всю их «развитость», не будут иметь преимуществ в выживании перед примитивной одноклеточной бактерией.

Мы видим, что бактерии и вирусы, имеющие гораздо более простое строение, чем у любого многоклеточного организма, буквально заполонили планету, пережив при этом всевозможные катаклизмы, сотрясавшие Землю последние миллиарды лет. Им оказались нипочем космические излучения, кислородные катастрофы, метеоритные бомбардировки, незатухающие вулканы, распады суперконтинентов, глобальные изменения климата и скачки магнитного поля. Они здравствуют по сей день, у них нет абсолютно никаких проблем с приспособляемостью. Смогли бы пережить эти катаклизмы многоклеточные животные и мы с вами? Конечно же, нет. Астероид, который упал на Землю 66 миллионов лет назад это наглядно продемонстрировал. В принципе, чтобы обнулить достижения многоклеточной жизни, не надо даже дожидаться очередного катаклизма, достаточно резко повысить среднюю температуру окружающей среды на 10 градусов. Бактерии и вирусы смогут к этому приспособиться, а сложная многоклеточная жизнь нет. А если мы говорим о таком беспрецедентно сложном органе, как наш мозг, то ему нужно и того меньше. Чтобы парализовать сложнейшую систему нейронных связей достаточно лишь немного повысить уровень углекислого газа.

Движение к большей сложности – очевидная тенденция эволюции: рацемат → гомохиральность → биоклетка → многоклеточность → разумность. При этом цена сложности – это всегда рост уязвимости, а совсем не выживаемости. Такое положение дает основание полагать, что отбор организмов, демонстрирующих лучшую способность к выживанию и размножению, для эволюции не столько цель, сколько способ. Если угодно, тактическая задача, помимо которой есть и какая-то другая – долгосрочная, стратегическая, для которой важна именно «сложность».

Жизнь – единственная во Вселенной сила, которая имеет свою уникальную и неповторимую миссию. Пока другие силы пассивно растворяются в течении, заданном изначальным импульсом Большого взрыва, жизнь стремится сохранить себя, передавая информацию следующим поколениям. Любой современный организм обладает эволюционной историей, уходящей на 4 миллиарда лет в прошлое – это четверть возраста Вселенной!

Чтобы уцелеть, жизнь вынуждена решать сразу две задачи. Первая – конкуренция с другими формами жизни за пространство и питательные вещества, количество которых всегда ограничено. Мы знаем, что эта конкуренция разрешается посредством естественного отбора: слабые умирают, и информация о них обнуляется, сильные выживают и передают свой генетический код потомкам. С этой задачей все более-менее понятно. Но есть и другая, она подразумевает необходимость адаптироваться к чрезвычайным изменениям окружающей среды, которые еще не произошли, но обязательно случатся.

Чтобы лучше прочувствовать разницу между этими задачами, нужно верно оценить масштаб череды глобальных изменений, в которых эволюция должна уметь сохранять жизнь. Людские жизни крайне скоротечны, а наш вид слишком молод, чтобы мы могли уловить вибрации, порождаемые настоящими переменами, которые происходят со Вселенной, а следовательно, и с окружающей нас средой. Мы не чувствуем, как растет температура на Земле по мере того, как Солнце сжигает свои запасы водорода. Не ощущаем, как гравитационное воздействие Луны необратимо тормозит вращение планеты, и как с каждым оборотом вокруг нас Луна разгоняется, а мы, наоборот, замедляемся, из-за чего сутки становятся длиннее. Нам не довелось застать Землю без атмосферы, и поэтому мы беспокоимся, что текущий состав воздуха меняется. Мы не видели Землю раскаленным шаром и не лицезрели ее полностью покрытой льдом, поэтому переживаем из-за глобального потепления. Мы заносим животных в Красную книгу, забывая, что 99% всех форм жизни были уничтожены происходящими с планетой изменениями. Земля родилась из метаморфоз физических сил и ими же остается одержима.

К чему я веду? К тому, что условия обитания постоянно меняются, необратимо и катастрофично. В результате, чтобы жизнь могла сохраниться, ей важно даже не столько в совершенстве адаптироваться к сегодняшней среде, сколько уметь приспосабливаться к изменениям, которые еще не произошли, но неизбежны. Бог с ним, с глобальным потеплением, давайте посмотрим шире. Как жизнь может приспособиться к неотвратимой гибели Солнечной системы? В этом случае уже неважно, насколько хорошо она смогла освоиться в планетарных условиях. Если планеты не станет, то выживать будет попросту негде.

Солнце уже переработало 25% своего изначального водорода в гелий, а чем меньше в звезде остается водорода, тем сильнее сила притяжения сдавливает ее ядро и тем интенсивнее становится излучение. Поэтому с каждым годом яркость Солнца будет естественным образом увеличиваться. В результате рано или поздно настанет момент, когда оно из дружественной нам звезды превратится в смерть для всего живого. Это неотвратимо. Случится это, правда, нескоро, но уже через миллиард лет температура на поверхности Земли достигнет 70 градусов по Цельсию. Это перечеркнет все достижения эволюции. Все, что не способно жить под землей, умрет. Даже если что-то и выживет, то для чего? Ведь спустя еще три-четыре миллиарда лет Солнце исчерпает все водородное топливо и перейдет на гелий, а это превратит наше светило в красного гиганта, который уничтожит не только Землю, но и Солнечную систему…

И это мы не берем в расчет катаклизмы галактического масштаба, ведь у галактик тоже есть свои стадии