Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

Значит, Синицыну, скорее всего, придется закончить свою карьеру преподавателя, и кто знает…

Степан понял, что искренне и всей душой желал маленькому профессору удачи и вернуться живым. И пусть он будет жить на пенсии где-нибудь у моря. У теплого моря. Хотя тот вроде как-то раз говорил на лекции, что очарован суровой красотой северных морей. Уедет куда-нибудь в далекий северный город и будет наблюдать за северным сиянием.

К удивлению боевой группы, к самолету их провожал сам Шабаров. Правда, как оказалось, он был тоже с небольшой дорожной сумкой, полностью экипирован для очередной командировки.

— Смотрите на меня так, как будто я вас в последний путь проводить пришел, — усмехнулся майор. — Все просто, у меня тоже командировка. Лечу с тремя пересадками, в отличие от вас. Вы на дальнемагистральном летите по прямой, а мне еще потрястись придется.

То, что без Богданова старшим группы стал Степан, было неудивительно. Просто потому, что он уже работал на этом задании и мог ввести в курс дела остальных. И еще потому, что так сказали в штабе. В целом ничего нового для работы боевой группы. На каждом задании — свой старший. Назначает его «номер один». Номером один группы «Дон» сейчас был Шабаров. Довольно часто на разных заданиях старшим мог быть и тот, кто носил самое младшее звание, но был уже знаком с реалиями выполняемой задачи или благодаря своей специализации мог быть более успешным в этой роли.

Рационально. Терко уже много раз был старшим группы, но не на территории Советского Союза. Слишком уж горячим был еще пару лет назад. Но сейчас, как смеялись сами сослуживцы, стареет, видать, успокоился.

Но когда группа прибыла на остров, заставу на Даманском было не узнать. Буквально за несколько дней там вырос небольшой военный городок. Укрепили имеющиеся казармы, вырыли несколько рвов по периметру острова. Поставили корабельные пушки.

— Как они землю-то прорыли, она же промерзла как камень, — с невольным уважением заметил Рябов, несколько раз ударяя по земле ногой. Терко кивнул, машинально пытаясь найти взглядом Богданова.

— О, прибыли для усиления? Отлично, — к ним подошел новый начальник заставы. Он чуть заметно прихрамывал, и было видно, что очень мало спал в последние сутки. — А то мы многих потеряли, даже фельдшера, хорошо бы был среди вас.

— Как раз есть, — улыбнулся Павленко и тут же представился по форме выдуманным именем и добавил: — Военный хирург.

— А куда делся прежний? — спросил Степан, ни словом, ни взглядом не выдавая удивления. По легенде, Терко отправили с ранеными, чтобы потом он привез пополнение, но тут, похоже, за это время полностью сменился состав. Знакомых лиц он пока что не видел.

— Так пропал он. Фельдшер наш. Ходил в лес и, видимо, нарвался на «сюрприз» от соседей, — вздохнул командир, — Растяжка, скорее всего, была. Может быть, даже и он в сторожке лесничего нашелся. Был тут домик старый совсем. Что уж он там делал? Может, зашел посмотреть, может, еще что. Нашли только тело, сильно обгоревшее, почти до костей. Опознали по ремню. У нашего фельдшера был ремень флотский старый, я хорошо запомнил его. Старого образца то есть. А у нас тут на заставе флотских не было.

Терко кивнул.

Точно такой же ремень с пряжкой был у Лучинского, на самом деле вещь не самая редкая, но, видимо, запал чем-то в память новому командиру.

— Посчитали все потери?

— Тридцать один человек убит, девятнадцать ранено, один пленный.

— Точно пленный? — осторожно спросил Рябов. Если китайцы взяли кого-то в плен, значит, или хотели добыть какую-то информацию, или планируют обмен. Интересно, это случайность или захват был запланированным и взяли кого-то конкретного?

Командир заставы Щербаков, точно, его фамилия была Щербаков, кивнул:

— Да. Уже поступали предложения его обменять на кого-то из их раненых. Но менять не на кого. Наши работали… чуть эффективнее.

— Пленный кто-то особенный?

— Да нет, обычный парень, связист.

Значит, необычный. Потому что связисты на самом деле всегда были ценным ресурсом. К сожалению, на любой войне люди превращаются просто в ресурсы. В голове у связиста может быть очень важная для китайской стороны информация, но сейчас Терко было гораздо интереснее, на кого захотят его обменять?

Командир развел руками, словно был сам лично в этом виноват, похлопал Степана по плечу и ушел, предоставив им самим дойти до «кабинета» фельдшера и разобраться на месте, что к чему. Так-то не очень понятная позиция. На заставу, где недавно была совершена попытка нарушить границы страны и, по сути, объявить войну СССР, прибывает группа людей. И пусть один из них и был тут раньше, все равно следовало как минимум приставить к ним рядового для присмотра. Пусть и под выдуманной причиной «проводить».

— Очень интересно, — осматриваясь, пробормотал Рябов, — они тут, похоже, выстроили полноценный форпост и ожидают нападения со всех сторон.

— Да, Шабаров тоже сказал, что, скорее всего, будет еще одна атака, и сильнее. В прошлый раз шли три группы, и это была разведка. Остров-то маленький, если попытаются взять массой, то придется бить крупнокалиберными, чтобы можно было достать до противоположного берега реки. Лед уже тоньше, если его разбить, быстро перебраться не смогут.

Терко кивнул:

— Ждем. Пошли глянем, не оставил ли нам командир какого послания.

Бойцы быстро обыскали фельдшерскую, но никакого сообщения, записки, кода, да чего угодно, Богданов не оставил. Судя по всему, после того как он пропал, сюда больше пока никто и не заходил. Вещи лежали нетронутыми, за небольшой ширмой, предполагалось, что фельдшер ночует тут же, стояла застеленная кровать, словно Богданов ушел утром и вот-вот вернется. На спинке кровати висел свитер, в котором он прилетел. Кажется, еще ворчал, что соседка всучила слишком теплый.

— Следов борьбы и того, что его увели куда-то против воли, нет, в сторожке, скорее всего, опознали труп Лучинского. Я так понял, что похоронить его времени у вас особо не было. Ждем, работаем? — спросил Рябов.

— Ждем, — кивнул Терко. — Ты малышку свою взял?

Снайперка Рябова была с ним, и стрелок просто кивнул, ничего не говоря.

— Хорошо. Ведешь наблюдение за соседним берегом, может, и увидишь чего интересного, а пока предлагаю отдохнуть, узнать, где нас разместили. Ты, я так понимаю, у нас военный хирург, и раз единственный устроился в собственных хоромах, то и штаб будет у нас тут, — кивнул Терко. — Я пока добегу до сторожки, посмотрю на месте,