Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

нового вида оружия. Что-то вроде бомб с фосфором и другими ядовитыми веществами. КНР давно ведет работу в этой области. В том числе в области разработок грязных бомб с радиоактивной составляющей.

— Они же запрещены.

— Да еще с Первой мировой планировалось, чтоб будут запрещать все химическое оружие, но что-то я не заметил.

— Значит, мне нужно прикинуться оружейным бароном, втереться в доверие в верха, найти крысу в разведке, из-за которой был убит Боря, и…

— По мере работы получишь новые вводные. Канал связи Шабаров обещал наладить. Пока работай. У тебя два часа на отдых, и дальше вперед, пока подготовлю машину, чтобы мы успели забрать твоего сослуживца.

— Барти. Его зовут Барти Уорк, — в очередной раз ознакомившись с «легендой», фыркнул Богданов. — А я, между прочим, барон. Надо же. Зачем это? Китайцы же коммунисты?

— Обычные и рядовые — да. Но у них в крови, даже — и особенно — у тех, кто стоит у власти, почтение к знати. Так что привыкай к тому, что ты Йен Керри. Из тех самых Керри, что помогали защищать Лондон еще при Войне Алой и Белой розы. Можешь блеснуть происхождением при случае.

— Да-да. А потом мне случайно попадется настоящий барон, который все эти события помнит буквально как вчера и уличит меня во лжи. Помню ваши уроки. Еще вопрос. Мои люди, смогу ли я выйти на связь с ними?

— Да, через меня. Я проводник и связной, — улыбнулся Синицын.

И капитан понял, что все это время Викинг вовсе не демонстрировал спокойствие, которого не испытывал. Нет, он был совершенно спокоен. Так, словно в этом задании для него не было ничего сложного. Обычная прогулка на свежем воздухе, возможно, не самым предсказуемым маршрутом.

Богданов в самом деле заставил себя проспать хотя бы два часа, пока Викинг ходил за машиной. Если уж твое задание — почти гарантированный билет в один конец, то надо хотя бы выспаться перед этим.

Синицын исполнил свое обещание и доставил Богданова к ближайшему транспортному узлу. Проездные документы у Вячеслава были, и согласно им он путешествует наземным транспортом.

— Я бы рекомендовал вам все же воспользоваться машиной, — сказал Викинг на английском.

— Я всегда хотел посмотреть красоты маньчжурских краев, говорят, что тут буквально семимильными шагами развивается железнодорожный транспорт, а вот дороги для машины так себе, — так же на английском отозвался Богданов.

До следующего нападения армии КНР на Даманский остров оставалось три дня.

С Дубко Богданов встретился на вокзале.

— Йен, рад тебя видеть, — весело сказал Дубко, который выглядел так, словно он собирался в долгое путешествие… допустим, по Аляске. Количество чемоданов, которые стояли рядом с ним, тоже… впечатляло.

— Дядя Харви просил передать подарки, — так как на станции они были не одни, напарники продолжали разговор на английском.

Богданов кивнул:

— Отлично, я рад, потому что сам начал свое путешествие налегке, а дорога нам с тобой предстоит интересная.

Дубко покачал головой:

— Есть небольшая правка в маршруте, я уже успел переговорить с местными представителями партии.

Вести диалог на английском, стоя на полустанке посреди Китайской Народной Республики, пожалуй, было непривычно и странно. Все-таки по сравнению с русским английский казался Богданову излишне простым и одновременно слишком напыщенным. И сейчас они могли обсудить все спокойно и на русском языке, но железная дорога в Китае была очень востребованным видом транспорта. Поезда ходили не так часто, но делали остановки на всех станциях, и даже таких маленьких, и сейчас вокруг агентов начал собираться народ. Сказать по правде, Богданов окружающим не очень доверял. Особенно когда взглядом машинально нашел не меньше семи из тридцати пассажиров — соотечественников.

— Нам с тобой нужно будет ехать в Пекин сразу, правда с двумя пересадками, и там уже договариваться о визитах на те базы, куда нас захотят свозить. За два дня наши китайские друзья успели сменить представителя Комитета обороны.

— Я так понимаю, что ты уже успел пройти краткий курс политической истории КНР? — спросил Богданов.

— Постарался узнать все, что нам нужно. Мы поедем через Нанкин. Там любят нас и очень не любят русских. Именно СССР, — Дубко смог произнести название своей страны с удивительным отвращением и даже с каким-то легким пренебрежением. — Они помогли победить в гражданской войне коммунистам. И Пекин стал столицей КНР. И тогда же они подписали тот неудобный нам договор о «Дружбе, союзе и взаимопомощи».

— Но это не помешало действующему сейчас правительству посмотреть в нашу сторону и вспомнить, что когда-то именно наша морская пехота приняла активное участие в государственном перевороте.

Дубко кивнул:

— КНР сейчас очень важна наша поддержка и наше оружие.

Такая интересная и, казалось бы, немного глупая беседа помогла вычленить как минимум троих наблюдателей. На самом деле это не так сложно — понять, кто из тех, кто тебя окружает, прислушивается к разговору и, что самое главное, понимает то, что ты говоришь. Все трое были китайцами, скорее всего — военными, пока что очень неумело маскировавшимися под гражданских. Если все так, то значит, где-то среди тех, кто сейчас окружал спецназовцев, был по крайней мере один профессионал. Тот, кто очень внимательно слушал и следил. Таких гостей, как два американца, да еще и представители крупной компании, производящей и продающей оружие в другие страны, просто так не оставят без присмотра. Оставалось только понять, кто и с какого момента начали вести.

— Интересно, будут ли нас встречать в Пекине? — неожиданно сказал Дубко громко и добавил: — Как мы договаривались, я взял нам билеты в первый класс, надеюсь, что в этом поезде будет вагон-ресторан, если честно, с удовольствием бы пообедал.

Учитывая, что население КНР вело скромный образ жизни, такое заявление, пусть и на английском, выглядело легким издевательством, но этого хватило, чтобы Богданов убедился в своей правоте. Да, трое, военные под прикрытием. Он еле заметно кивнул Дубко и подхватил:

— Да, я тоже на это надеюсь. Если честно, путешествовать на перекладных — не самое приятное дело, буду рад немного отдохнуть и перекусить. Моя спина и ноги будут мне благодарны за мягкое сиденье.

— Господа, прошу прощения, что задержался.

А вот и провожатый. Официальный провожатый.

Из толпы, которая становилась все плотнее, отделился довольно высокий местный, который, как оказалось, прекрасно говорил по-английски, с еле заметным акцентом.

— У вас замечательный английский, — тут же похвалил его Богданов с удивительной смесью радости от того, что их поняли, и выражением легкого недоумения, что весь мир все еще почему-то не говорит на английском.

— Благодарю, меня зовут Лян Дэн, в партии в отделе по работе