Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

из-за «маленького военного переворота» осмотреться в Нанкине бойцам не удалось. До Пекина добирались на машинах. И снова Богданова и Дубко ждало приятное удивление. В качестве транспорта им подали две очень комфортабельные «Волги».

Оба оперативника были в этом городе первый раз. И контраст между теми городами, которые они проезжали, и Северной столицей КНР сильно удивил их. Хотя провожатый Лян Дэн всю дорогу расписывал им планы правительства по развитию КНР, и все это, конечно, звучало очень радужно, но вот чего было сложно не заметить, так это количество военных. Их было много. И даже неподготовленный человек мог предположить, что страна, возможно, готовится к войне.

— Военный сейчас у нас очень престижная профессия. Страна была преимущественно аграрной, пришло время развиваться. Мы долгое время сами не могли себя защищать, и вам ли не знать, ведь именно американская морская пехота принимала активное участие в нашей «культурной революции» и некоторых гражданских конфликтах, которые случались ранее, — сказал провожатый. — Мы понимаем, что неподготовленного человека такое количество солдат может смутить. Но сейчас неподготовленных людей мы не зовем в гости туда, куда мы в ближайшее время пригласим вас.

Надо сказать, что его витиеватая манера говорить уже начинала раздражать. Порой казалось, что товарищ Лян делал это специально. На самом деле то, что в дальнейшем между собой оперативники будут называть гражданской войной, в Китае именовали мягко. «Культурной революцией». Восточная витиеватость.

— Наша задача сделать так, чтобы у вас было чем воевать и ваши солдаты знали, как именно им этим воевать, — немного резковато отозвался Богданов, и, кажется, именно такого ответа ожидал от него Лян Дэн.

Дубко же смотрел по сторонам, осматривая улицы Пекина и удивляясь тому, как город похож и не похож одновременно на все города, что он видел. А параллельно пытался вспомнить, что же первым идет у китайцев — сначала имя, а потом фамилия, или наоборот?

— Лян — фамилия, Дэн — имя, — тихо сказал ему Богданов, когда провожатый на мгновение отвлекся.

— У меня это было на лице написано?

— Слишком хорошо тебя знаю, — отозвался Богданов.

Путешествие вышло длинным. Пересели на поезд. Он шел быстро, но несколько раз ему приходилось останавливаться по вполне себе прозаической и обычной для Китая причине — гужевой транспорт. Тяжелые телеги, груженные так, что одна или даже две лошади с трудом их тащили, просто перегораживали пути.

Приятно было видеть, что машинист, заметив неожиданное препятствие, не пугал животное громкими гудками, а заранее начинал притормаживать.

— Наши лошади очень сильные, но пугливые. Они не привыкли к железной дороге, и пока еще часто возникают проблемы, когда лошади или коровы, например, выходят на дорогу.

Американские товарищи кивнули. Богданов обрадовался тому, что они с Дубко, не сговариваясь, выбрали одинаковую манеру поведения. Оба смотрели в окно, не делали попыток начать вести деловые разговоры сразу в поезде, а просто задавали провожатому вопросы, которые были связаны скорее с сегодняшним развитием страны, тем, как растут города, идет строительство. Вместе с тем, какой «аристократический» скандал Дубко закатил в Нанкине, получилась именно та самая смесь чопорности и общительности. В машине спецназовцы старались смотреть по сторонам и восторгаться тем, как меняется облик страны.

— У вас очень сильная разница между тем, как живет город и живет деревня, — отметил Дубко, когда они наконец-то добрались до вокзала, где предстояло еще кого-то забрать. Было видно, что Пекин следует «коммунистическому» архитектурному стилю. Ровные прямые улицы, монументальные тяжелые здания, широкие дороги. Автомобилей пока что на них, правда, было немного. Гораздо меньше, чем в Москве.

У вокзала товарищ Лян притормозил, вышел из машины, что-то коротко сказал одному из охранников, ехавших следом, — и китаец покорно отправился в здание. Лян же вернулся к спецназовцам и проговорил:

— Я отвезу вас в квартиру, которую предоставил вам наш Комитет иностранных дел. Трех часов на отдых вам хватит? Ужин планируется в представительстве Комитета в восемь вечера, вы занимаете две квартиры на одной лестничной клетке, для удобства, — чуть обеспокоенно сказал Лян. Ключи у Богданова уже были, ему дал их Викинг, но он не стал на этом акцентировать внимание.

— Да, благодарю. Нам бы хотелось привести себя в порядок перед началом переговоров и скорее приступить к работе.

…На Даманском у Терко в это время тоже состоялась практически светская беседа. Даже пили чай.

— Вы здесь, чтобы передать сообщение от Богданова и предупредить, или есть еще какая-то причина? — поинтересовался Степан, понимая, что он, как старший группы, оставшейся на острове, должен принимать решения и многое зависит от него. А значит, он должен быть в курсе всего, что происходило вокруг.

Викинг покачал головой:

— На самом деле нет. Жду, очень хочу посмотреть на наш небольшой сюрприз для маньчжурских друзей. Пойдемте посмотрим? Вот-вот должны привезти.

По льду как раз подъехали к острову две машины. С берега казалось, что это просто два небольших военных грузовика, но когда они прибыли на остров, буквально через четыре-пять минут, то оказалось, что одна машина — машина сопровождения. В кузове лежали коробки со снарядами. А вторая чем-то напоминала знакомую всем «Катюшу», но только напоминала, издалека. Вблизи «Град» был явно мощнее и быстрее.

— Снаряды везли отдельно, боялись, что тяжелая машина может проломить лед. Первый раз красавицу эту испытываем. — Ефрейтор выскочил из машины и стал докладывать командиру заставы. Все, кто видел, как ехали машины, подошли поближе подсмотреть. Ведь не каждый день увидишь новую реактивную установку. — Кто из вас товарищ Терко?

— Я, — устало сказал Терко.

И это была еще одна причина, по которой его отправили на Даманский и о которой он не говорил сразу.

Рябов, которого как раз сменил снайпер пограничников, весело улыбнулся. Именно Терко был одним из тех, кто работал на полигоне «Южный» и вместе с другими профессионалами занимался испытаниями «Града».

— Все предусмотрел, да? Ведь именно поэтому Шабаров был против, чтобы ты покидал остров? — тихо сказал Рябов, заметив, что командир подошел к установке, вскрыл конверт, который передал ему ефрейтор, и, прочитав приказ, передал его старшему на заставе.

— Да, он предупредил, что меня ждет… Сюрприз, — кивнул Терко.

Командир заставы тоже прочитал письмо, которое ему передали, и теперь смотрел на Степана с некоторой опаской.

Рябов ткнул друга локтем в бок, когда тот вернулся обратно:

— Тебе дадут пострелять из очень-очень большой и очень мощной пушки!

— Было бы чему радоваться. Но да. Я командир расчета.

Почему-то Терко не был этому рад. «Град» — мощная быстрая установка. Скорость, с которой она работала, не то чтобы пугала Степана. Он провел немало часов,