Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

мало толку. Словно издеваясь, «американцев» таскали по казармам, и все. Больше ничего. Их провожатый и соглядатай с китайской стороны, который буквально следовал за напарниками тенью и возникал везде, куда бы ни пошли Богданов с Дубко, уже стал отзываться на имя Дэннис, хотя между собой они звали его Дениской.

— Когда уже у нас получится встретиться с господином главнокомандующим или хотя бы тем, кто может полноценно говорить от его имени? — спросил Богданов утром, когда понял, что прошло уже два дня, а пока что они не смогли ни на один шаг продвинуться в своем расследовании. Постоянная слежка — еще полбеды. Ни Дубко, ни Богданову не удавалось практически ни на мгновение остаться одним. Их поселили в одном доме, но в разных квартирах, и даже когда оперативники просто выходили на лестничную клетку, делая вид, что хотят покурить, там всегда кто-то находился, якобы случайно. «Американцам» не доверяли.

— Очень скоро, мы хотели бы, чтобы вы для начала увидели всю картину нашей новой страны, — привычно отделался высокопарными формулировками сопровождающий.

Работать в Пекине было странно. Казалось, что эта страна всеми силами пытается походить на Советский Союз, но делает это слишком утрированно и рывками. Обычной картиной было соседство высоких, красивых каменных домов, в одном метре от которых жались друг к другу старые деревянные домишки, в которых не было ни электричества, ни водопровода. И особенно сильно контраст был заметен по вечерам, когда в новых домах приветливыми огнями сияли окна, а другая сторона утопала в темноте. Еще один момент, на который нельзя было не обратить внимания: количество иностранных журналистов. Они были везде, но точно так же, как и за Богдановым с Дубко, за ними постоянно следовали наблюдатели. И, судя по всему, разведка в КНР работала очень хорошо. Для того чтобы «срисовать» хвост, нужно было потрудиться.

Адрес, где жил капитан Лучинский, у Богданова был, но пока что у них с Дубко не появлялось никакой возможности даже ночью выбраться из дома и проверить квартиру убитого.

— Нужно сделать так, чтобы они хотя бы частично сняли наблюдение, начали нам доверять, а для этого придется встретиться с кем-то из командования, наобещать с три короба и желательно дать что-то, — Богданов мерил шагами комнату.

Дубко зашел к нему с кипой бумаг, как если бы хотел обсудить дело. В комнате можно было говорить на русском, только тихо. Предварительно проверив все, даже карнизы окна.

— У нынешней правящей партии мания преследования, вчера в полночь, когда я вышел на балкон, на соседнем балконе девушка решила, что это лучшее время, чтобы повесить сушиться белье, — чуть нервно рассмеялся Дубко.

Богданов улыбнулся уголком губ, вспомнив, какая вчера была метель. Настоящая, мартовская, агония уходящей зимы.

— Второй вариант — дело не в мании преследования, а в том, что они про нас знают и ждут, когда проколемся.

— Плохой вариант, но возможный, — согласился Дубко, — думаешь, где-то подтекает и нас сдали?

— Вероятно. Посмотрим.

К сожалению, за эти два дня напарники не добились никаких результатов, кроме, пожалуй, одного. Почти все части, куда их возили, были образцово-показательными и закрытыми. Китайская Народная Республика явно готовилась если не к войне, то к установлению режима хунты. Военные постоянно проводили учения. Но было хорошо заметно, что пока вооружать свою армию партии нечем. Огнестрельное оружие устарело, и его явно не хватало. Это было заметно невооруженным глазом. Боеприпасов тоже, скорее всего, не хватает. Но ведь они на что-то надеялись, если попытались взять Даманский, что, по сути, являлось объявлением войны СССР? Значит, оружие было.

— Откуда оружие? Ты заметил, что везде, где мы были, они вооружены чуть ли не старыми американскими карабинами? А те, кто напал на остров, были упакованы не хуже нас. Значит, это был или прорыв — последняя надежда в духе, что соберем все самое лучшее и попробуем на авось, или за спиной у китайских солдат стоял очень хороший спонсор.

— Нужно узнать, как там наши и была ли еще одна попытка взять остров, — заметил Богданов, кивнув, и в тот момент, когда он это сказал, в дверь комнаты постучали.

Неизменный, словно полнолуние, Дэн, витиевато извинившись за поздний визит, попросил американских друзей проследовать за ним, объяснив, что заместитель главнокомандующего Сень Чжунь только что прибыл в город, у него очень мало времени и он хотел бы встретиться сейчас, если их, конечно, не затруднит.

— Конечно нет, ведь мы тут именно за этим, — постарался максимально белозубо улыбнуться Богданов. Если уж играть свою роль американца, то играть ее до конца.

Сопровождающий кивнул так, словно он и не ждал другого ответа.

Около полуночи Дубко, Богданов, Лян Дэн и еще двое военных прибыли в центр Пекина, в одно из ведомственных зданий. Внутрь они прошли не через главный вход, а через небольшую дверцу, скорее всего, это был служебный вход. Поднявшись по черной лестнице, спецназовцы оказались в просторном кабинете, где им навстречу поднялся энергичный мужчина средних лет.

Первым сюрпризом стало то, что Сень Чжунь отлично говорил на английском. Вторым — в кабинете больше никого не было, хотя Богданов был уверен, что их снова будет ждать полный кабинет народу. Все это время американские торговцы были постоянно окружены людьми, которые через переводчика задавали им странные вопросы, казалось, прописанные в какой-то методичке, «как общаться с американцем».

Дубко в какой-то момент даже посочувствовал в чем-то европейским журналистам — не ждал ли их такого же рода «допрос». Все дело было в том, что Китай уже много десятков лет постоянно находился в состоянии либо гражданской войны, либо вооруженного конфликта, либо «культурной революции», а когда наступали относительно мирные годы, китайцы восстанавливали города и укрепляли армию.

— Господа, я чрезвычайно рад тому, что вы приехали. Много слышал о вас и вашем концерне и очень надеюсь, что вам есть что нам предложить. В частности, нужно дальнобойное реактивное оружие, — сразу взял быка за рога Сень Чжунь, и Богданов тут же почуял подвох.

— Такие вопросы решаем не мы. Наше дело рассказать о том, что у нас есть, и показать. Скоро прибудет груз, там есть образцы нашей продукции. А реактивная установка…

Дубко и Богданов переглянулись. Игра началась. Теперь нужно было дать понять, что да, подобные разработки есть, и есть даже лучшие предложения. Но для этого нужен кто-то более важный.

— У меня есть полномочия говорить от лица компании, — наконец-то «сдался» Богданов, откидываясь на спинку кресла, — но и вы поймите, что для того, чтобы я был уверен в нашем разговоре, мне нужно подтверждение от