Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

— Знаешь, они нам еще и не доверяли, мне кажется. Не верили в свое счастье — как же, представители американского оружейного концерна прибыли! А вдруг мы сами по себе? Как там нас назвали? Коммивояжеры?

— Ну да, мы с тобой слишком самостоятельные оказались, — фыркнул в ответ Богданов.

— Зато парадные костюмы наконец пригодились, — демонстрируя «американский» радостный оскал, заявил Дубко. — Не просто же так мне их в багаж положили.

Вячеслав только кивнул, соглашаясь с напарником.

— Удивительно, что костюмы сидят на нас, — сказал Дубко, крутясь у зеркала.

Богданов посмотрел на друга, на себя — и вздохнул. Костюмы — да, сидели. Синицын на всякий случай предупредил его, что новая правящая верхушка КНР придает огромное значение ритуалам. В целом ничего не меняется, просто теперь вместо правящей элиты правящая партийная элита. Все в одежде и обуви должно быть идеально.

Вечер в посольстве организовывала китайская сторона, что-то вроде открытия Дома дружбы. Как оказалось, представительство Америки будет занимать только половину здания, а вторая половина — так называемый Дом дружбы, где будут проводиться приемы, встречи и даже транслироваться патриотические киноленты. Партия сразу сделала большую ставку на пропаганду. Стране, где за последние сто лет прошло несколько гражданских войн и постоянно менялись «друзья» и «враги», очень сильно нужен был остров стабильности. Партия решила, что таким островом будет она. А также вектором, направляющей и всем, что нужно.

— Такие Дома дружбы будут построены во всех больших городах, — переводчица с гордостью посмотрела на группу дипломатов, которых она привела в зал. Там уже были Богданов и Дубко. Вместе с делегацией вошли журналисты из Франции.

Лян Дэн подвел группу американских дипломатов к Богданову, и американский посол неожиданно нахмурился:

— Странно, я ожидал, что прибудут совсем другие люди. Я не знаю, как вы сюда попали и с кем договаривались, видимо, это было в обход меня.

Американский посол явно был зол. Казалось, что еще немного и затопает ногами. А все оттого, что люди, которых он увидел, оказались «не теми», и вот тут уже оперативникам стало очень интересно, а что за «те люди», которых так ждал представитель Америки в КНР? А он явно ждал кого-то.

Богданов приподнял брови, такой недипломатичности от посла никто не ожидал, но тут неожиданно от французской группы отделилась худенькая короткостриженая барышня и буквально повисла у Вячеслава на шее с такой радостью, что, казалось, эта радость разошлась по залу волнами, как круги на воде. Люди заулыбались и немного расслабились.

— Как хорошо, что ты приехал! — защебетала она, крепко обнимая Вячеслава.

Анна Бадье. Известная французская журналистка, военный историк, летчица-инструктор. Как оказалось, она пользовалась немалым авторитетом в Пекине. Стоило ей повиснуть на шее у Богданова — он успел шепнуть ей «свое» американское имя, — как почти все в зале сразу изменили свое настороженное отношение к американским гостям, как будто поставили «плюс» в какой-то своей анкете.

— Йен, Барти — невероятно рада вас видеть! — пролепетала Анна и тут же повернулась к остальным участникам встречи: — Я прошу прощения за мою излишнюю эмоциональность. Йен Керри очень помог моей стране в одном щекотливом деле. — Казалось, что Анна работала в связке с Богдановым. Если бы Дубко не знал, что командир удивлен так же, как и он, то подумал бы, что все это было продумано заранее. И вся эта встреча, и внезапное «узнавание» были прописаны в каком-то сценарии.

Зато все остальные, кто был на ужине, в том числе и американский посол, ощутимо расслабились. Снова зазвенели бокалы и послышались светские разговоры, которые как по команде смолкли после первых выпадов американского посла в сторону Богданова.

Вячеслав и Анна работали так, словно в самом деле все было спланировано. Темпераментная француженка рассказала пару баек из их «общего» прошлого, сочиняя на ходу, а Богданову только оставалось вставлять разные реплики в нужный момент. То, что этот момент наступил, он понимал, когда острый каблучок ее туфельки мягко касался носка его ботинка, чуть надавливая в нужные моменты. Так управлять разговором умеют только женщины с богатым опытом в разведке.

— Все-таки я думаю, что нам было бы неплохо для начала узнать то, что у вас есть. Как оно работает. Чтобы все присутствующие здесь составили для нас, ну, скажем так, — Вячеслав замялся, входя в роль торговца оружием, — лист желаний. А мы потом сможем поработать по этим запросам, постараемся выдать вам все желаемое. Эту просьбу я уже много раз передавал через нашего провожатого.

Переводчик перевела, и глава Комитета обороны с важным видом кивнул:

— Да, это отличная идея, тем более что мы уже работали с вашей компанией. Ваш представитель составил очень хороший план, но потом неожиданно покинул нас. Дэннис…

— Брайт, — сказал Богданов с улыбкой, мысленно порадовавшись тому, что в дороге от Москвы до Лучегорска он не только разговаривал с профессором Синицыным, но и несколько раз очень внимательно перечитал все документы. Дэннис Брайт — оперативный псевдоним Лучинского. Прикрытие было очень качественным, он работал под ним несколько лет, и не только в КНР. Работал настолько удачно, что со временем Брайт стал полноценной личностью, и его репутация говорила сама за себя. Успешный торговец оружием, контрабандист в прошлом, одно время руководил бандой наемников, которая наделала много шума в странах, уже прекративших свое существование как отдельная топографическая единица, войдя в состав более крупных. Лучинский успел много попутешествовать, ходили слухи о женах и детях, но скорее всего, это были лишь очередные страницы легенды. И таких легенд у него было несколько.

— Мы искренне обеспокоены тем, куда он пропал, — сказал кто-то, пока что Богданов из-за изоляции, которую устроили им китайские товарищи, не успел запомнить всех чиновников в лицо и не понял, кто это. Различал по одежде. Те, кто работал в партийных комитетах КНР, на верхах, одевались практически в одинаковые костюмы, чем-то похожие на униформу. Мало кто носил яркое и что-то отличное по покрою. Носить что-то интересное с национальными узорами могли себе позволить только простолюдины или крестьяне. Вот такая вот национальная ирония судьбы.

— Мой сводный брат, по отцу, к сожалению, погиб. Несчастный случай. Я узнал об этом случайно, мы должны были встретиться в Нанкине, откуда мне пришла телеграмма, подробностей я не знаю, мы с Йеном сразу закончили все свои дела и отправились к вам, буквально уговорив руководство, — сказал Дубко. Вот кто всегда повелевал вниманием публики, как